Валерий Залотуха

    Анна Маркинацитирует2 года назад
    Прочитать книгу — поступок, прочитать большую книгу — большой поступок. В наше время, когда жизнь расписана по дням и часам и на поступки не остается ни времени, ни сил, чтение выходит на передний план. Трудная книга — трудный поступок (кажется, вчерашней ночью я говорил это тому славному пареньку, как его фамилия…), но куда более трудный и значительный поступок книгу написать — многократно, неизмеримо более трудный и значительный.
    Анна Маркинацитирует2 года назад
    Нет, не смерти боялся Челубеев, а конца жизни, которая прежде смерти может наступить.
    Maria Tsyrulevaцитирует2 года назад
    Надо честно признать — я не читаю Веничку Малофеева, или, как остроумно назвал его в одной своей статье Юлий Кульман, Веничку Ненастоящего, не потому, что не люблю, а потому, что боюсь полюбить. Кого читаю, того люблю, и, чем больше читаю, тем больше люблю... У меня и с Женькой так же: чем больше с ней живу, тем больше ее люблю. Это элементарная диалектика, правило жизни, которое, конечно, не бывает без исключений
    Maria Tsyrulevaцитирует2 года назад
    «Количество непонимания рождает качество понимания». Или (это научнее и точнее): «Количество непонимания прямо пропорционально качеству понимания».
    Maria Tsyrulevaцитирует2 года назад
    Но, знаешь, как он из этой практически безвыходной для него ситуации вышел? Очень просто! Просто взял и вышел…
    Maria Tsyrulevaцитирует2 года назад
    в какой-то момент блуждание по переулкам в районе Никитской площади мне решительно надоело, и я вошел в первую же открывшуюся передо мной дверь, тем более это была та дверь, в которую я давно хотел войти, но раньше она была закрыта, а когда открылась, все как-то не складывалось, а тут вдруг сложилось, и я, не раздумывая, вошел! (Это была церковь, в которой Пушкин венчался.)
    Maria Tsyrulevaцитирует2 года назад
    Католичество сгубили крестовые походы. Сказано же: «Кесарю — кесарево» — нет! Политика сгубила. «А жаль…» — проговорил Слепецкий и замолчал.
    — А ислам? — помолчав вместе с ним, спросил я.
    — Ислам — это христианство, подслушанное из-за закрытой двери. — Слепецкий засмеялся, и я тоже — а что, смешно, потому что остроумно. Иудаизм — религия национальной ограниченности: «Только мы, евреи, и больше никто». По сути — сектантство, национальное сектанство... Индуизм — детский лепет: коровки, слоники… — Слепецкий задумался. — Буддизм, пожалуй… Он наиболее приемлем для современного человека, да и то лишь потому, что это, строго говоря, не религия, а скорее философское учение.
    — Ну а православие… наше? — собравшись с духом, спросил я.
    — А православие, как вы изволили выразиться, наше на ногах не устояло.
    — На ногах?
    — Именно! Нигде в мире всю службу верующие на ногах не стоят, и только здесь…
    Maria Tsyrulevaцитирует2 года назад
    Собаки и кошки, я это вижу каждый день и точно знаю: их сейчас больше всего на свете любят, больше всех и больше всего! Понимаете?
    Maria Tsyrulevaцитирует2 года назад
    Наум знает что делать, — если у человека что болит, надо говорить с ним только о его болезни и о том, что где-то есть врач, который именно эту болезнь лечит на раз.
    Maria Tsyrulevaцитирует2 года назад
    Нет, я другой такой страны не знаю, где все люди братья и в любой момент готовы друг друга убить...
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз