Вера Полозкова

Осточерчение

    Alina Sysenckovaцитирует6 дней назад
    стоит успокоиться, начинаешь не то чтоб всерьёз светиться,
    но так, мерцать.
    Alina Sysenckovaцитирует6 дней назад
    поздравляю, мой лучший жалко-что-только-друг,
    мы сумели бы выжить при
    ядерной зиме, равной силе четырёхсот разлук,
    в кислоте, от которой белые волдыри;
    ужас только в том, что черти смыкают круг,
    что мне исполняется двадцать три,
    и какой глядит на меня снаружи —
    такой же сидит внутри.
    а в соревнованиях по тотальному одиночеству
    мы бы разделили с тобой
    гран-при
    Alina Sysenckovaцитирует6 дней назад
    де ты, ману, – а где все демоны,
    что орут в тебе вразнобой?
    сколько надо драться, чтобы увидеть,
    что ты дерёшься с самим собой?
    возвращайся домой
    и иди по прямой до страха и через него насквозь,
    и тогда ты узнаешь, как что-то тебе далось.
    столько силы, ману, – и вся на то,
    чтобы только не выглядеть слабаком,
    только не довериться никому и не позаботиться ни о ком, —
    полежи покорённый в ладони берега,
    без оружия, голышом
    и признайся с ужасом, как это хорошо.
    просто – как тебе хорошо».
    30 января 2013, Гокарна, Карнатака
    Alina Sysenckovaцитирует6 дней назад
    Сплошной, невосприимчивый к приказам,
    Ты будешь лить холодный белый свет,
    Но сам, увы, не сможешь быть согрет
    Alina Sysenckovaцитирует6 дней назад
    нам разве только верности
    нашим былым обетам,
    так как срока давности —
    радуга над плечами —
    нет только у благодарности
    и печали
    Alina Sysenckovaцитирует6 дней назад
    молодость-девица,
    взбалмошная царица
    всего, что делается
    Даша Иванчиковацитирует7 дней назад
    ветер курит твою сигарету быстрей тебя —

    жадно глодает, как пёс, ладони твои раскрытые обыскав,

    смахивает пепел тебе в рукав, —

    здесь всегда так
    Катеринацитирует10 дней назад
    Женщин с двумя головами нет, но есть женщины в шторах
    с дровами на головах.
    Мы ночуем в пустыне, мама, пахнет кострами, травами
    и верблюдами, ущемляемыми в правах.
    Люди будто сушёные, мама, – рука у взрослого человека
    всегда толщиною с плеть.
    На каждом товаре по сантиметровому слою пыли,
    каждая спальня – сырая клеть,
    Здесь никто ничего не сносит, не убирает,
    не ремонтирует —
    всему просто дают истлеть.
    Едут бешеные автобусы, дребезжат,
    и машины им вслед визжат,
    и перебегают дорогу босые женщины в сари —
    у любой ребёнок к груди прижат,
    И коровы тощие возлежат, никому не принадлежат,
    И в углу кафе сидим мы, сытые эксплуататоры,
    попиваем свой оранжад.
    Костя вывихнул руку, мама, вздыхает так,
    будто бы кончина его близка.
    Мы в пустыне, мама, нет ничего, кроме звука пищалки,
    запаха ночи, огня, песка,
    Я смотрю на всё это дело, мама, и тут, конечно,
    древнерусская обязательная тоска
    Катеринацитирует10 дней назад
    мои позавчера женились, выбыв
    из одиночек самых разных видов
    из нас, вооружённых до зубов,
    видать, и впрямь счастливая любовь
    завидую, ничем себя не выдав,
    Катеринацитирует10 дней назад
    Индия лежит под колёсами, словно поверхность Марса,
    и остаётся с тобой честна:
    Ничего не забрать отсюда себе на память, как с того света
    или из сна
    Катеринацитирует10 дней назад
    Варишь себе неизвестный науке овощ,
    добавляешь к нему
    какой-нибудь хитрый хвощ
    И бываешь счастлив; неважно, что на тебе за вещь,
    Важно, мама, какую ты в себе
    заключаешь при этом мощь
    Alina Sysenckovaцитирует12 дней назад
    будем крепко дружить, как взрослые, наяву.
    обсуждать дураков, погоду, еду и насморк.
    и по солнечным дням гулять, чтобы по ненастным
    вслух у огня читать за главой главу.
    Катеринацитирует12 дней назад
    и всё, лестницы ли, дома ли, —
    было о красоте, о горечи, о необратимости, о финале
    Катеринацитирует12 дней назад
    почему ты бываешь так упоительно счастлив, когда кругом друзья, и музыка, и все рядом, и все такие красивые, и все смеются? Почему это будто Кто-то вас в этот момент фотографирует, снимает кадр, совершенно отдельный от течения жизни, восхитительный, пиковый, вневременной
    Катеринацитирует12 дней назад
    И все вот эти любови и смерти, разлуки и прощания, стихи и фильмы, обиды и измены – это всё будет большой железной коробкой из-под печенья, в которой лежит стопка вкладышей из жевательной резинки «Love Is», которые ты в детстве собирал с таким фанатичным упорством, так страшно рыдал, когда какой-нибудь рвался или выкрадывался подлым ребёнком маминых друзей; и ты после смерти не испытаешь ничего по отношению к этому, кроме умиления и печали: знать бы тебе тогда, какие это мелочи всё, не было бы ни единого повода так переживать
    Катеринацитирует12 дней назад
    тело – это просто упаковка из-под тебя, так ли важно, стекло, картон или пластик; можно ли по нику и внешнему виду какого-нибудь андеда в «Варкрафте» догадаться, что из себя представляет полноватая домохозяйка из Брюсселя, которая рубится за него? Да чёрта с два
    Катеринацитирует12 дней назад
    может, ты из всех земных языков запомнишь только две фразы из скайп-переговора, из всех звуков – чиханье маленького сына; и всё. Остальное действительно было низачем
    Катеринацитирует12 дней назад
    Вечность – это не «так долго, что нельзя представить», это всегда одно и то же сейчас, не имеющее протяжённости, привязки к точке пространства, невысчитываемое, невербализуемое; вы не найдёте там друг друга специально для того, чтобы закончить разговор, начатый при жизни; потому что жизнь будет вся – как дневник за девятый класс: предметы, родительские подписи, домашние задания, рисуночки на полях, четвертные оценки – довольно мило, но вовсе не так смертельно важно, как казалось в девятом классе.
    Катеринацитирует12 дней назад
    нет забавней его народца, что зовёт его по часам
    избирает в своём болотце, ждёт инструкции к чудесам
    ходит в мекку, святит колодцы, ставит певчих по голосам
    слушай, слушай, как он смеётся.
    над собою смеётся сам
    Катеринацитирует12 дней назад
    В первый день выходя на улицу в Дели
    ты знаешь твёрдо —
    часы твои сочтены.
    Грязно, перенаселено, зловонно и всё гудит,
    словно ты в желудке у Сатаны
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз