Цитаты из книги «Дом на краю ночи», Кэтрин Бэннер

Плакала она вовсе не от жалости к себе, а от усталости, одиночества и нескончаемого ожидания.
Какая все же удивительная штука — жизнь. Еле тянулась, когда счастье было далеко-далеко, когда ноги ныли от ортезов, а вот теперь счастье при ней, зато жизнь летит столь стремительно, что опомниться не успеваешь
обломки уходящей эпохи
Какая все же удивительная штука — жизнь. Еле тянулась, когда счастье было далеко-далеко, когда ноги ныли от ортезов, а вот теперь счастье при ней, зато жизнь летит столь стремительно, что опомниться не успеваешь.
Если уж человек читает такие толстые книжки, то он точно думает об отъезде,
она девушка, за которую надо молиться, а не любить
проблема умного ребенка в том, что, наблюдая и понимая происходящее, он не желает закрывать глаза на увиденное
Плакала она вовсе не от жалости к себе, а от усталости, одиночества и нескончаемого ожидания.
Ночь бледнела, отступая перед рассветом. И внезапно все окна на острове распахнулись, в воздухе закружились мириады цветочных лепестков. Жители пригоршнями, охапками швыряли под снова заморосивший дождь лепестки бугенвиллеи и белого олеандра, бегонии и свинчатки. И старик Флавио Эспозито, который всю ночь простоял, дрожа, в густой тени на краю площади, шагнул в этот цветочный шторм. Цветы буйствовали повсюду, танцующие пары замерли в ошеломлении. Откуда-то из-за цветочного занавеса зазвучал голос organetto. Ошалевшие дети носились по площади. Затрещали, рассыпая огни, фейерверки. В рассветную свежесть неба взмыли невидимые, но почти осязаемые призрак Пьерино и дух il conte, вместе устремившись на поиски других берегов. Рыбаки осторожно подняли каменную статую, распрямились, и святая Агата простерла над Кастелламаре правую руку, суля новые чудеса.
на этом острове все еще возможно обладать душой глубокой, как океан, и непроницаемой, как ночная тьма.
В трудные времена многие вспоминают о чудесах.
— Мне девяносто шесть лет. Я не собираюсь ехать в больницу. Что я им скажу? Что я умираю? Вот уж они там удивятся: человеку девяносто шесть лет, а он вдруг помирать собрался. Ха!
Каждый, кто приезжает сюда, не будучи здесь рожден, находит это место очаровательным. Но любой родившийся на Кастелламаре всеми способами стремится сбежать отсюда
Амедео осознал, что проблема умного ребенка в том, что, наблюдая и понимая происходящее, он не желает закрывать глаза на увиденное — в точности как Пина. Как и Пину, Марию-Грацию невозможно было заставить смотреть и не видеть.
тянулся этот шлейф чуда, ощущение, что ее жизнь — счастливый билет, благословение святой.
Какая все же удивительная штука – жизнь. Еле тянулась, когда счастье было далеко-далеко, когда ноги ныли от ортезов, а вот теперь счастье при ней, зато жизнь летит столь стремительно, что опомниться не успеваешь.
проблема умного ребенка в том, что, наблюдая и понимая происходящее, он не желает закрывать глаза на увиденное — в точности как Пина. Как и Пину, Марию-Грацию невозможно было заставить смотреть и не видеть.
В трудные времена многие вспоминают о чудесах.
— Мне девяносто шесть лет. Я не собираюсь ехать в больницу. Что я им скажу? Что я умираю? Вот уж они там удивятся: человеку девяносто шесть лет, а он вдруг помирать собрался.
Какая все же удивительная штука — жизнь. Еле тянулась, когда счастье было далеко-далеко, когда ноги ныли от ортезов, а вот теперь счастье при ней, зато жизнь летит столь стремительно, что опомниться не успеваешь.
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз