Цитаты из книги «Рассечение Стоуна», Абрахам Вергезе

А почему я должен обязательно бороться с трудностями?
– Потому что, Мэрион, ты – инструмент Господа. Не оставляй инструмент в футляре! Играй! Да откроются тебе все тонкости игры! Не бренчи «Три слепые мышки», если способен исполнить «Глорию».
Как несправедливо со стороны матушки было упоминать об этом грандиозном хорале, заставлявшем меня, как и прочих смертных, сознавать свое ничтожество и в немом изумлении взирать на небо! Ведь она понимала мой сформировавшийся характер.
– Но, матушка, я и мечтать не могу о том, чтобы исполнить «Глорию» Баха, – пролепетал я чуть слышно. Я не умел играть ни на струнных, ни на духовых. Я не знал нот.
– Нет, Мэрион, – она погладила меня по щеке своими шершавыми пальцами, – речь идет не о «Глории» Баха, а о твоей собственной «Глории», которая всегда с тобой. Это самый большой грех – не раскрыть то, чем одарил тебя Господь.
У богатого дяди из Дели
Яйца взяли и заржавели,
Чуть подул ветерок,
Раздавалось: щелк-щелк
И из задницы искры летели.
Не востребованность ли определяет само понятие родины? Ну да, ты родился не здесь, но ты здесь нужен.
– А почему я должен обязательно бороться с трудностями?

– Потому что, Мэрион, ты – инструмент Господа. Не оставляй инструмент в футляре! Играй! Да откроются тебе все тонкости игры! Не бренчи «Три слепые мышки», если способен исполнить «Глорию».
Я люблю жизнь и потому

Знаю, что полюблю смерть.

Дитя заходится в плаче,

Когда мать от правой груди его отнимает,

И в следующий миг находит оно утешение в левой.
Убедившись, что пациент его не слышит, Брейтвейт обратился к своей свите из ординаторов и штатных врачей:
– Так что же надо проделать с органами слуха в качестве первой помощи при шоке?
Выражение было бородатое, особенно в Эдинбурге. Хотя все меньше людей помнило овеянные веками фразы, что крайне огорчало Брейтвейта и представлялось ему по-своему знаменательным. Ну разве не показатель слабости врачей теперешнего поколения, что только один студент знает ответ?
– Вложить в них слова поддержки, сэр!
На четвертое утро мы поддались на уговоры портье и отправились на экскурсию с гидом из нашей гостиницы. Что мы хотели увидеть? Удивите нас, сказали мы. Сверните с проторенной тропы. Покажите нам места, где не надо ходить до изнеможения или ждать в очереди.
Он начал с Santa Maria della Vittoria,
Мы приходим в этот мир незваными и, если повезет, обретаем особую цель, которая возносит нас над голодом, нищетой и ранней смертью, составляющими, о чем не след забывать, общую участь.
Чтобы разглядеть то, что само бросалось в глаза, понадобилось их завязать
Мой отец, к чьему дару хирурга я отношусь с глубочайшим уважением, говорит: «Наилучший прогноз дает операция, которую ты решил не делать».
Поступай по совести, будь справедлив, правдив перед самим собой… однажды все это сработает. Разумеется, это не значит, что те, кто причинил тебе зло, понесут справедливое наказание. Скорее всего, нет. Но тебе в один прекрасный день воздастся.
Невежество распространяется с той же динамикой, что и знание.
Прошлое бежит от путника
«Что надо проделать с органом слуха в качестве первой помощи при шоке?» Ответ Стоуна: «Вложить в него слова поддержки!»

Прекрасное!

Не называй человека счастливым, пока он не умер,
операционной Дипак был терпелив, энергичен, изобретателен, скрупулезен и решителен – как и подобает настоящему мастеру.
Африке машины ездят не на бензине, а на звуковых сигналах
что определяет настоящего хирурга? – спросил я.
– Страсть, – немедленно ответил Гхош. – Мастерство. Ловкость
Перед лицом отъезда или надвигающейся смерти волей-неволей определяешься, что тебе нравится на самом деле.
Вера держит у себя на службе много сомнений, Гхош. Если бы я не могла сомневаться, я не могла бы и верить
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз