Книги
Виктор Пивоваров

Холин и Сапгир ликующие

    Victoria Pluzhnikцитируетв прошлом году
    1958 года и до самых последних, предсмертных текстов стихи Сапгира существовали на стыке слова и изображения, вещи и звука, предмета и понятия. Или, иначе, – на границе голоса и молчания.
    Victoria Pluzhnikцитируетв прошлом году
    Слова в стихах Сапгира и сейчас чувствуют себя свободнее, чем люди на московских улицах, потому что изначально в его текстах слова не просто говорили о чем‐то, но видели, осязали, обладали запахами и вкусом, любили друг друга, играли и дрались, ссорились и мирились, – словом, вели себя так, как нормальные обитатели бараков, коммуналок, переулков и скверов столицы.
    Nastasjaцитируетв прошлом году
    90‐е годы Генрих не верил в необратимость происходящих перемен: «Все эти щелкоперы, твердящие о свободе, быстро подожмут лапки и будут писать чего изволите».
    Victoria Pluzhnikцитируетв прошлом году
    Сапгир для концептуалистов остается некой фигурой умолчания, может быть, именно потому, что они слишком многим ему обязаны, и прежде всего – ключевой эстетической установкой на работу со словом как с объектом произнесения и предметом изображения, а не просто инструментом авторского (лирического) высказывания.
    Stacy Dementyevaцитируетв прошлом году
    Герман, я не боюсь умереть. Я больше всего на свете боюсь боли, невыносимых физических страданий, предшествующих смерти
    Stacy Dementyevaцитируетв прошлом году
    Если бы мне предложили богатство, я бы ни за что не отказался. Так же как от бессмертия. Вот говорят, надоест, старость, лежать. Но разве лежать и просто смотреть плохо?! Это же прекрасно!..
    Stacy Dementyevaцитируетв прошлом году
    Следуя Евгению Леонидовичу, Холин вырос в самостоятельного поэта-конкретиста, который мог пригвоздить словами так, что, читая его стихи, невольно чувствуешь себя распятым… Это тексты-скульптуры сидуровского замеса, только выполненные в другом пластическом материале. Холин часто любил повторять: «В начале было не Слово, а Знак».
    Stacy Dementyevaцитируетв прошлом году
    Сначала он жил у двоюродной сестры. Время было тяжелое, но сестра первое время кормила его. Потом перестала. В поисках еды он однажды залез в шкаф, где стояли припасы. На мешочках с крупой стояла бумажка: «Не трогай, сволочь!» Он не тронул и ушел из этого дома.
    Vikendtheendцитируетв прошлом году
    Ни в какую свободу я не верю, ни во внутреннюю, ни во внешнюю. Слишком человек детерминирован, и прежде всего своим рождением и своей смертью. Но понятие свободы существует, и все им пользуются. Воспользуюсь и я, сознавая всю его ограниченность. Так вот, Холин – самый свободный человек из всех, кого я в своей жизни встречал. То есть наименее связанный с разного рода стереотипами, вырабатываемыми сообществами людей, идентифицирующихся с национальной, религиозной, социальной, профессиональной или какой‐либо другой идеей.
    Vikendtheendцитируетв прошлом году
    Слова в стихах Сапгира и сейчас чувствуют себя свободнее, чем люди на московских улицах, потому что изначально в его текстах слова не просто говорили о чем‐то, но видели, осязали, обладали запахами и вкусом, любили друг друга, играли и дрались, ссорились и мирились, – словом, вели себя так, как нормальные обитатели бараков, коммуналок, переулков и скверов столицы.
    Владимир Серыхцитируетв прошлом году
    А вот футуристы открыли нам совершенно новые возможности строя, словообразования и т. д., – он снял с полки книжечку Кручёных и прочел великолепное стихотворение о пиршестве. – Здорово, а! А ведь это еще не Хлебников! – позже вечером, уже будучи довольно сильно пьяным, он снова вернулся к теме нашего разговора и провозгласил: — Традиционная форма влечет за собой традиционное содержание!
    Настасья Красиковацитируетв прошлом году
    Герман, я не боюсь умереть. Я больше всего на свете боюсь боли, невыносимых физических страданий, предшествующих смерти».
    Настасья Красиковацитируетв прошлом году
    Холин говорил, что только тот достоин называться человеком, кто в любой момент готов поджечь свой дом.
    Anna Kцитирует2 года назад
    Слова в стихах Сапгира и сейчас чувствуют себя свободнее, чем люди на московских улицах, потому что изначально в его текстах слова не просто говорили о чем‐то, но видели, осязали, обладали запахами и вкусом, любили друг друга, играли и дрались, ссорились и мирились, – словом, вели себя так, как нормальные обитатели бараков, коммуналок, переулков и скверов столицы.
    Anna Kцитирует2 года назад
    Вышли на Садовое ловить такси. Никто не хотел везти. Наконец одного уговорили. Было нас человек семь-восемь. Все пьяненькие, веселые. Набились все в одну машину друг на дружку. Только один не влез – отец Киры Сапгир, Александр Давидович, по прозвищу «Зайчик»:
    — Ничего, ничего, я пешочком дойду.
    Такси уже было тронулось, но Холин (единственный) остановил шофера, как‐то утрамбовал всю компанию и посадил Александра Давидовича.
    А под утро «Зайчик» умер. В своей постели, а не где‐то под забором. Благодаря Холину.
    Laura Littleцитирует3 года назад
    Когда Генрих читал… нет, не читал, вынимал из себя, обнажал, выворачивал наружу эти стихи, что‐то явственно произошло в душном, переполненном зале. Что‐то произошло в облике самого выступающего, всех нас словно бы «выпрямило» — и приподняло. Я почувствовал, что не могу удержать слез. В жизни не испытывал ничего подобного, — может быть, только один раз – в момент первого публичного чтения Иосифа Бродского, осенью 1960 года.
    Виктор Кривулин
    Laura Littleцитирует3 года назад
    за Бодлера, Рембо, Верлена, Аполлинера.
    Laura Littleцитирует3 года назад
    Осенью 1975 года Генрих привез из Москвы первые экспонаты для «комнаты-текста», две добротные, тонкого полотна, белые рубашки со стихами: «Плоть» (изрезанную ножницами, в дырах и т. п.) и «Дух» (свежевыглаженную, накрахмаленную, франтоватую). Мы их повесили в пустой платяной шкаф в моей комнате. Они еще долго там висели. И услышав о смерти Генриха, я вспомнил, как пронзительно одиноко выглядели эти аккуратно развешанные рубашки в шкафу так и не состоявшейся «комнаты-текста»…
    Виктор Кривулин
    Laura Littleцитирует3 года назад
    Генрих Вениаминович Сапгир советским писателем не был и быть не мог. Он был и остается русским поэтом, одним из родоначальников нового, неподцензурного российского искусства.
    Laura Littleцитирует3 года назад
    Обложка к первому изданию стихов Игоря Холина «Жители барака». 1991
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз