Вадим Панов

Наложницы ненависти

Сообщить о появлении
Загрузите файл EPUB или FB2 на Букмейт — и начинайте читать книгу бесплатно. Как загрузить книгу?
    Юрий Кошолапцитирует2 года назад
    Печальный крик, крылом скользящий в пене,
    Уходит в скалы, вверх, рождая волны,
    Ветер умирает…
    Katkov Antonцитирует5 лет назад
    Ваши взаимоотношения с зелеными нас не касаются, знаете ли, – взял слово Юсур. – Вся эта туда-сюда политика нас не волнует. У нас бизнес, а это, юноша, очень серьезно.
    pisarauцитирует2 года назад
    – Мы изобрели новый способ анестезии.
    – Как интересно!
    – Теперь во время операции хирург затыкает себе уши.
    Мария Надёжинацитирует2 года назад
    Где же гарки?! — не выдержала Снежана. — Мы же погибаем!
    «Мы же погибаем!» — Слова молодой жрицы ножом резанули по сердцу Всеславы.
    «Зачем нужна эта самоубийственная атака?» Невысказанный вопрос висел в воздухе, но никто, ни Милана, ни барон Мечеслав, ни жрицы, которым королева рассказывала план битвы, никто из них не задал его. И отчаянный, идущий от самой души выкрик Снежаны был отзвуком этого вопроса.
    «Зачем?! Зачем? Зачем…»
    «Это плата», — коротко ответил Сантьяга Всеславе во время аудиенции.
    Королева знала, что ответ будет именно таким. Она готова была упасть на колени перед навом, просить, нет, умолять, чтобы комиссар изменил условия. Но понимала, что это бессмысленно. В разное время в черных глазах Сантьяги можно было увидеть веселье и раздражение, иногда сочувствие, жалость — никогда.
    Мария Надёжинацитирует2 года назад
    Вот поэтому я здесь, — негромко проговорил Сантьяга. — Нас не устраивает, что вы до сих пор живы.
    — Ты не сможешь убить меня, нав!
    — К сожалению, — согласился комиссар. — Мы провели тщательные анализы вашего организма…
    — Я знал, что нельзя доверять врачам!
    — И поняли, что вы по-прежнему неуязвимы для нас. — Сантьяго помолчал, а затем в его черных глазах заиграли озорные огоньки. — Закапывались в землю, Азаг-Тот? Высасывали элементы Золотого Корня? Весьма удачный ход.
    — Ты подсказал Кобе идею с мумией! — понял Великий Господин. — Ты…
    — Хотел! — Комиссар выставил вверх длинный указательный палец. — Но ваш ученик оказался более прагматичным, чем я ожидал. Он сам придумал ход с новой религией. — Нав перегнулся к Азаг-Тоту. — А на что вы рассчитывали когда уничтожали церковь?
    — Ты все равно меня не убьешь.
    — А вы, выпотрошенный и высушенный, будете лежать в стеклянном ящике столько времени, сколько мне потребуется, чтобы придумать, как от вас избавиться.
    Сантьяго поднялся из кресла.
    — Я все равно вернусь, — прохрипел Азаг-Тот. Морок спадал. Коба аккуратно выбил трубку и дружелюбно улыбнулся хмурому вождю:
    — Теперь, дорогой, давай обсудим, когда тебе лучше умереть…
    И в самом сердце древнего города…
    И в самом сердце столицы некогда православной империи…
    … С соблюдением всех языческих обрядов была возведена гробница. Город, обитатели которого некогда называли его Третьим Римом, украсился уродливой мумией. Украсился стеклянным ящиком, в котором гнила воплощенная ненависть мира.
    Мария Надёжинацитирует2 года назад
    Как позже подсчитали аналитики, гвардия великого магистра понесла основные потери в течение первых двух минут атаки войск Темного Двора. Все, что было до этого: мелкие стычки с морянами и разрозненными дружинниками, кровопролитная сеча у ворот Зеленого Дома, все эти бои не смогли нанести существенный урон боевой мощи Ордена. Сокрушительный удар навов поставил гвардию на колени.
    Гарки Темного Двора считались лучшими бойцами Тайного Города. Они превосходили рыцарей в дисциплине, дружинников — в силе, морян — в скорости, хванов — в боевой выучке, и все это накладывалось на бережное и умное их использование. Никогда, даже в самых затяжных и неудачно складывающихся войнах навы не бросали своих бойцов на фронт, не затыкали ими дыры. Темный Двор готов был тратить огромные деньги на наемников, расходовать невероятное количество магической энергии на создание боевых големов, терять в затяжных боях масанов и осов, но гарки… Гарки появлялись в самый нужный момент и решали ситуацию в пользу князя. Всегда.
    Никто не знал, сколько таких солдат находится в распоряжении Сантьяги: скрытные по природе навы хранили эту информацию как величайшую тайну, а под стенами Зеленого Дома появилось сто гарок, всего сто.
    Целых сто.
    Мария Надёжинацитирует2 года назад
    Надеюсь, похороны будут пышными? — криво усмехнулся Азаг-Тот.
    «Жаль, мерзавец, что в твоей жизни мы уже не встретимся… Что ж, я умею проигрывать. В следующий раз…»
    — Вах, — с веселой обидой развел руки рыжий. — Первоклассные!
    — Я хочу, чтобы меня погребли в…
    — О чем ты говоришь, дорогой? — перебивая его, притворно изумился Коба. — Кто же закапывает мессию? Люди будут ходить к тебе веками! Они будут поклоняться тебе.
    — Что? — В первое мгновение Азаг-Тот даже не понял, что имел в виду рыжий. — Какие люди?
    — Гробница, — коротко объяснил Коба. — В самом удачном месте, на Красной площади. Скромная, достойная архитектура, пара вымуштрованных солдатиков, ать-два, а внутри ты. — Рыжий пососал трубку. — Как живой.
    «Мумия?! Нет!! Меня надо похоронить! Закопать в землю! Гроб сгниет, одежда истлеет, кожа растворится, и организм начнет получать такие нужные вещества! Следы Золотого Корня есть повсюду, я сумею высосать их из почвы, через двести-триста лет я восстановлю силы и вернусь! Я снова вернусь! Но мумия… Я буду лишен подпитки! Я буду просто спать! И…»
    Но разве это объяснишь прагматичному ублюдку, удовлетворенно попыхивающему вонючей трубкой?
    — Я не хочу быть куклой.
    — О чем ты говоришь, дорогой? Тебе будут поклоняться.
    — Я не хочу.
    — Увы, дорогой, — Коба прищурился, — мы отняли у людей бога. Надо найти ему достойную замену.
    — Если бы мы не уничтожили церковь, мы бы никогда не взяли власть! — из последних сил вскинулся Азаг-Тот. — Мы бы никогда не опустили этих червей до скотского состояния! Мы бы никогда не разбудили их ненависть! Мы бы никогда…
    — Я рад, что мы понимаем друг друга, — покивал головой рыжий. — Но людям нужна высшая сила, дорогой. Они должны верить. Управлять толпой воинствующих и ни во что не верящих атеистов очень непростое занятие. — снова неспешное пыхтение трубки. — И я дам им нового бога. Тебя.
    — Бога нет!
    — Возможно, — без энтузиазма согласился Коба. — Но религия все равно нужна.
    — Ненависть — вот религия.
    — Э-э, дорогой, — слегка нахмурился рыжий. — Я слушал твои речи и прекрасно помню, но, поверь мне, ненависть — это просто эмоциональное состояние. Кратковременное или длительное — зависит от степени психического расстройства. А на одних эмоциях да еще в компании с психопатами, которых ты наплодил, далеко не уедешь. Нам работать надо, дорогой, нам надо работать. И тебе… придется потрудиться.
    — Нет!
    «Меня надо закопать!»
    — Ваш ученик станет великим императором, Азаг-Тот. Великим, но неудачливым.
    Коба продолжал говорить, но его голос становился все глуше и глуше, превратившись в тихий фон. Морок. Кто-то аккуратно и очень ловко навел на комнату морок. Если бы не проклятая слабость, Азаг-Тот задолго почувствовал бы появление мага, а теперь…
    — Я вижу, вы действительно не в форме.
    — Сантьяга?
    В соседнем с Кобой кресле появилась длинная фигура в элегантном светлом костюме.
    — Добрый день, Азаг-Тот.
    Мария Надёжинацитирует2 года назад
    Им никто не мешал войти в Замок.
    Никто не мог и никто не хотел мешать им войти в штаб-квартиру Великого Дома Чудь. Никто не смел оспаривать их право быть со своей семьей. Остатки Горностаев, измученные рыцари в помятых и порубленных доспехах, молчаливые хваны и Франц, мрачный и полный решимости разрубить запутанный узел. Они вошли в Замок не победителями, они вошли в Замок как свои, как сыновья, ушедшие после глубокой ссоры, но вернувшиеся домой, потому что больше им некуда идти и некуда возвращаться. В полной тишине, не обнажая оружия, они прошли к центральной башне штаб-квартиры и остановились, ловя на себе взгляды обитателей Замка.
    Де Гир гордо поднял голову:
    — Найдется ли здесь хоть кто-нибудь, кто скажет, что мы были не правы?
    — Ты должен был сражаться под стенами Зеленого Дома, — угрюмо бросил кто-то из толпы.
    — Я должен был умереть еще до этого, — спокойно ответил Франц. — И вы это знаете.
    Мария Надёжинацитирует2 года назад
    Больше всего повезло Мечам, которых Гюнтер разместил вокруг стен Зеленого Дома. Это позволило Нельсону Барду избежать удара гарок. Планируя прийти на помощь гвардии, опытный магистр сумел сгруппировать свои отряды, но тут же попал под мощный натиск морян и масанов. Жаждущие мести оборотни и агрессивные вампиры, которых возбуждала любая возможность добыть пишу, набросились на рыцарей с яростью волчьей стаи. Лишенные магической поддержки, Мечи бешено отбивались, но о продвижении вперед им пришлось забыть.
    Остальным чудам было гораздо хуже.
    Самый страшный удар приняла на себя гвардия великого магистра, элита вооруженных сил Ордена, честь и слава Великого Дома Чудь. Его гордость. Его надежда. Быстрые и безжалостные гарки сполна воспользовались внезапностью нападения и черными мечами вонзились в блестящие шеренги гвардейцев. Навы били в спину, и били насмерть. И головы гвардейцев сыпались им под ноги, словно яблоки из разорвавшегося пакета. Десятками рыжих рыцарских голов чуды расплачивались за союз великого магистра с гиперборейцами.
    Мария Надёжинацитирует2 года назад
    — Ты не сможешь ей помочь, — проклокотал князь. — Пусть они разберутся сами.
    — Я должен ей помочь, хотя бы тем…
    — Она видит тебя. Знает, что ты здесь. Этого достаточно.
    Наемник закусил губу.
    — Но…
    — Она смелая женщина, — продолжил повелитель Нави. — Тебе повезло, человек.
    — Я отправил ее на смерть.
    Князь тихонько вздохнул:
    — Посмотри вниз, человек.
    — Что? — не понял Кортес.
    — Посмотри себе под ноги.
    Наемник опустил глаза: из серых камней, прямо у его ботинка, упрямо торчала тонкая травинка. Тонкая-тонюсенькая, она пробила мощенную камнем землю, она счастливо избежала пристального внимания дворников, она преодолела все и теперь терпеливо ожидала восхода солнца.
    Кортес посмотрел на князя.
    — Тебе не кажется, человек, что, видя эту картину, глупо говорить о смерти?
    Мария Надёжинацитирует2 года назад
    — У вас нет будущего, Азаг-Тот, — закончил князь и, развернувшись, пошел прочь.
    И за его спиной. В самом центре Третьего Рима. Под холодным камнем. Освещенная безжизненным электрическим светом. Замурованная в себе самой. Медленно угасала воплощенная ненависть мира.
    Мария Надёжинацитирует2 года назад
    Они расслабленно, можно даже сказать, расхлябанно стояли на пустынной Манежной площади. Не рядом, не плечом к плечу, но достаточно близко друг от друга, чтобы успеть прийти на помощь в случае необходимости. Четыре монстра, четыре титана, четыре иерарха Кадаф, абсолютно готовые к последнему, безнадежному бою.
    Краснокожий Элигор, чья железная корона гордо поблескивала в свете звезд, а руки крепко сжимали причудливо изогнутую алебарду.
    Жабообразный Анабот, ядовитый язык которого то и дело нервно выскакивал на два-три фута, а когтистые лапы безмятежно почесывали зудящие бородавки.
    На-Хаг, пригнувший к земле тяжелую рогатую голову, мерно сопел.
    Крылатый Дурсон важно расхаживал чуть в стороне, негромко хлопая могучими крыльями.
    Четыре высших иерарха Кадаф, четыре пары золотых глаз, четыре очага глубокой ненависти. Священной ненависти. Неистовая мощь которой могла остановить ураган и разрушить город. Но она не могла остановить того, кто одиноко вышел на площадь по Тверской улице и небрежно встал в десятке метров от гиперборейцев.
    Элигор не ошибся: Сантьяга собирался участвовать в бою. Впервые за много лет комиссар вышел на улицу Тайного Города не в элегантном костюме, а в добротной и простой одежде рядового гарки. В черном, наглухо застегнутом комбинезоне — навы не признавали доспехов, — перетянутом кожаным поясом. Но никакого оружия. Ни одного клинка. Сантьяга вышел к иерархам Кадаф с голыми руками.
    — Ты всегда был храбр, — помолчав, заметил Элигор.
    — И жесток, — тихо добавил комиссар.
    — Да, — спокойно согласился краснокожий. — Мы помним, что ты никогда не берешь пленных. — Бесплотная, но такая материальная волна ненависти нахлынула на Сантьягу — гиперборейцам было что вспомнить. — Зачем ты пришел?
    Каждая секунда, каждое мгновение работали на наложниц, и Элигор был не прочь затянуть разговор.
    — Если уж ты вспомнил, что я не беру пленных, красный, я надеюсь, что ты не забыл и то, что я недолюбливаю насилие, — комиссар прищурил черные глаза. — Мы можем открыть врата в Глубокий Бестиарий прямо сейчас, у меня есть достаточное количество Золотого Корня. Наложница создаст переход, и вы уйдете. Все.
    — У нас есть время подумать?
    — Элигор, — улыбнулся Сантьяга, — пытаясь выставить меня дурачком, ты выглядишь смешно. У тебя впереди ад. Но есть возможность выбрать более комфортабельную преисподнюю. Твой ответ?
    — Мы выбираем ад! — Краснокожий тоже улыбнулся.
    И ад начался.
    Мария Надёжинацитирует2 года назад
    Как и всякий слуга Азаг-Тота, Элигор имел уязвимую точку: маленькую, не прикрытую ни костью, ни грубой кожей, кусочек плоти прямо напротив сердца. Малюсенький кусочек плоти, который можно было пробить даже обычным, остро заточенным карандашом. И комиссар, краснокожий не сомневался, прекрасно знал об этом.
    — Ненависть — это жизнь! Вам не победить главный принцип Кадаф!!
    — Мы не воюем с принципами. — Сантьяга ухватил алебарду за древко, и Элигор впервые оценил колоссальную силу нава: длинное оружие, еще мгновение назад вихрем вертящееся в воздухе, замерло и, несмотря на все усилия краснокожего, не двигалось. — Мы воюем с теми, кто проповедует принципы.
    Мария Надёжинацитирует2 года назад
    Вряд ли Азаг-Тот порадовался бы, узнав, что из золотых гиперборейских глаз могут течь обыкновенные слезы. Теплые и солоноватые на вкус.
    Мария Надёжинацитирует2 года назад
    Азаг-Тот сумел создать великолепную теорию и блестяще применил ее на практике. Философия Кадаф не просто воспитывает беспощадных маньяков, она намертво сковывает их между собой, превращая сборище эгоистичных, самолюбивых и злобных подонков в необычайно сплоченную команду. Иерархи Азаг-Тота ненавидят друг друга, но готовы умереть друг за друга. Я видел, как На-Хаг и Ситри дрались плечом к плечу и, прикрывая один другого, проявляли чудеса героизма. А меньше чем через сутки На-Хаг с радостью помогал Азаг-Тоту подвергать Ситри таким мучениям, что даже мы, привыкшие к разным вещам, увидели и переняли пару очень неожиданных приемов… Да… Вообще, скажу вам откровенно, если бы нашей семье было на десять-пятнадцать тысяч лет меньше, князь наверняка увлекся бы философией Кадаф. Рациональное зерно там присутствует… Да… Особенно интересное для молодых семей, хм, так сказать, еще честолюбивых… Там очень своеобразная система ценностей…
    Мария Надёжинацитирует2 года назад
    Сейчас наши аналитики просчитывают ситуацию, и после детального анализа мы вернемся к переговорам.
    — А что делать нам? — обреченно спросила королева.
    — Воюйте, — буркнул князь. — У вас это пока получается.
    Мария Надёжинацитирует2 года назад
    В общем, — закончил Турчи, — пока повысим расценки на пятнадцать процентов, а там посмотрим. Если война затянется, то мы будем вынуждены снова пересмотреть нашу финансовую политику.
    — Война не затянется, — хмуро пошутил Гюнтер. — Или мы победим, или обанкротимся.
    Мария Надёжинацитирует2 года назад
    Вот-вот, вами тут каждая комната провоняла, сколько мне еще потребуется денег, чтобы привести домишко в порядок.
    — Мы не воняем! Мы пахнем.
    — Пахнут благовония.
    — А мы, по-твоему, кто?
    — Хорошо, — чуточку удивленно согласился Артем. — Ты, Кувалда, главный благовоний.
    — То-то же.
    Мария Надёжинацитирует2 года назад
    Князь, не глядя, подписал бумагу и поудобнее устроился в кресле:
    — Я не обманывал несчастную королеву, Сантьяга. Сегодня мне пришла в голову любопытная мысль о взаимодействии полей магической энергии с Пустошью, и я намерен обдумать ее. Проследи, чтобы мне не мешали.
    — Хорошо, — покладисто согласился комиссар. — Можно будет вывести вас из созерцания в случае нашей победы, или придется ждать, когда вы сами проявите любопытство?
    — Я же просил не мешать!
    Мария Надёжинацитирует2 года назад
    Дальнейшее напоминало кадры из плохого боевика. Очень плохого. Из разряда тех, в которых главный герой убивает врагов щелчками, не забывая при этом попивать кофе и обсуждать по телефону положение на бирже. Раздраженным ранним подъемом гаркам потребовалось всего несколько секунд, чтобы навести на крыше идеальный порядок: Гореслав медленно тлел, пробитый «Эльфийской стрелой», а обезоруженный Крутополк оказался на земле, рядом с прикрытым пледом Захаром.
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз