Николай Лесков

Очарованный странник

    Mad Richerцитирует6 лет назад
    А ты знаешь ли, любезный друг: ты никогда никем не пренебрегай, потому что никто не может знать, за что кто какой страстью мучим и страдает. Мы, одержимые, страждем, а другим зато легче. И сам ты если какую скорбь от какой-нибудь страсти имеешь, самовольно её не бросай, чтобы другой человек не поднял её и не мучился; а ищи такого человека, который бы добровольно с тебя эту слабость взял.
    diцитирует4 года назад
    Всю жизнь свою я погибал, и никак не мог погибнуть.
    b5125365169цитирует4 года назад
    Молодец, – отвечает мой князь, – молодец вы, мой почти полупочтеннейший и премногомалозначащий Иван Северьянович!
    Дмитрий Безугловцитирует5 лет назад
    Они меня, как надо землякам, ласково приняли и говорят:
    «Пей водку!»
    Я отвечаю:
    «Я, братцы мои, от неё, с татарвой живучи, совсем отвык».
    «Ну, ничего, – говорят, – здесь своя нацыя, опять привыкнешь: пей!»
    Анастасия Карпелевацитирует6 лет назад
    но вижу, что эти люди пищу варят… Должно быть, думаю, христиане. Подполоз ещё ближе: гляжу, крестятся и водку пьют, – ну, значит, русские!..
    Полина Киселёвацитирует3 месяца назад
    сверх меня сели, а один такой искусник из них в одну минуточку мне на подошвах шкурку подрезал да рубленой коневьей гривы туда засыпал и опять с этой подсыпкой шкурку завернул и стрункой зашил. После этого тут они меня, точно, ден несколько держали руки связавши, – все боялись, чтобы я себе ран не вредил и щетинку гноем не вывел; а как шкурка зажила, и отпустили: «Теперь, говорят, здравствуй, Иван, теперь уже ты совсем наш приятель и от нас отсюда никогда не уйдёшь».
    Елизавета Кандайцитируетв прошлом году
    А ты знаешь ли, любезный друг: ты никогда никем не пренебрегай, потому что никто не может знать, за что кто какой страстью мучим и страдает.
    Алина Зуевацитируетв прошлом году
    – Один молодец из семинаристов сюда за грубость в дьячки был прислан (этого рода ссылки я уже и понять не мог). Так, приехавши сюда, он долго храбрился и все надеялся какое-то судбище поднять; а потом как запил, так до того пил, что совсем с ума сошёл и послал такую просьбу, чтобы его лучше как можно скорее велели «расстрелять или в солдаты отдать, а за неспособностью повесить».

    – Какая же на это последовала резолюция?

    – М… н… не знаю, право; только он все равно этой резолюции не дождался: самовольно повесился.

    – И прекрасно сделал, – откликнулся философ
    Арсений Тернопольскийцитирует3 года назад
    – А ты знаешь ли, любезный друг: ты никогда никем не пренебрегай, потому что никто не может знать, за что кто какой страстью мучим и страдает. Мы, одержимые, страждем, а другим зато легче. И сам ты если какую скорбь от какой-нибудь страсти имеешь, самовольно её не бросай, чтобы другой человек не поднял её и не мучился; а ищи такого человека, который бы добровольно с тебя эту слабость взял.
    Друг Пацыкацитирует3 года назад
    – Пустяки, – говорит, – ведь ты русский человек? Русский человек со всем справится
    Элисия Драгомирцитирует4 года назад
    Это был человек огромного роста, с смуглым открытым лицом и густыми волнистыми волосами свинцового цвета: так странно отливала его проседь. Он был одет в послушничьем подряснике с широким монастырским ремённым поясом и в высоком чёрном суконном колпачке. Послушник он был иди постриженный монах[2] – этого отгадать было невозможно, потому что монахи ладожских островов не только в путешествиях, но и на самых островах не всегда надевают камилавки, а в сельской простоте ограничиваются колпачками. Этому новому нашему сопутнику, оказавшемуся впоследствии чрезвычайно интересным человеком, по виду можно было дать с небольшим лет за пятьдесят; но он был в полном смысле слова богатырь, и притом типический, простодушный, добрый русский богатырь, напоминающий дедушку Илью Муромца в прекрасной картине Верещагина и в поэме графа А. К. Толстого[3]. Казалось, что ему бы не в ряске ходить, а сидеть бы ему на «чубаром» да ездить в лаптищах по лесу и лениво нюхать, как «смолой и земляникой пахнет тёмный бор».
    Виктория Хахалевацитирует5 лет назад
    Чего же мне лучше этого случая ждать, чтобы жизнь кончить? благослови, господи, час мой!» – и вышел, разделся, «Отчу» прочитал, на все стороны начальству и товарищам в землю ударил и говорю в себе: «Ну, Груша, сестра моя названая, прими за себя кровь мою!» – да с тем взял в рот тонкую бечеву, на которой другим концом был канат привязан, да, разбежавшись с берегу, и юркнул в воду.
    Вода страсть была холодна: у меня даже под мышками закололо, и грудь мрёт, судорога ноги тянет, а я плыву… Поверху наши пули летят, а вокруг меня татарские в воду шлёпают, а меня не касаются, и я не знаю: ранен я или не ранен, но только достиг берега… Тут татарам меня уже бить нельзя, пото
    Lyubov Sarychevaцитирует6 лет назад
    у меня голова не чайная, а у меня голова отчаянная:
    Даниил Ильяшевичцитирует20 дней назад
    Женщина всего на свете стоит, потому что она такую язву нанесёт, что за все царство от неё не вылечишься, а она одна в одну минуту от неё может исцелить».
    Даниил Ильяшевичцитирует20 дней назад
    И сам ты если какую скорбь от какой-нибудь страсти имеешь, самовольно её не бросай, чтобы другой человек не поднял её и не мучился; а ищи такого человека, который бы добровольно с тебя эту слабость взял
    Даниил Ильяшевичцитирует20 дней назад
    ты никогда никем не пренебрегай, потому что никто не может знать, за что кто какой страстью мучим и страдает.
    Даниил Ильяшевичцитирует20 дней назад
    у меня голова не чайная, а у меня голова отчаянная
    Даниил Ильяшевичцитирует20 дней назад
    «На-ка, мол, тебе кукиш, на него что хочешь, то и купишь»
    Даниил Ильяшевичцитирует20 дней назад
    мы тебя с охотой уважать будем и хороших Наташ тебе дадим. Там у тебя всего две Наташи было, а мы тебе больше дадим».

    Я отказался.

    «На что, – говорю, – мне их больше? мне больше не надо».

    «Нет, – говорят, – ты не понимаешь, больше Наташ лучше: они тебе больше Колек нарожают, все тебя тятькой кричать будут».
    Даниил Ильяшевичцитирует21 день назад
    один из пассажиров, человек, склонный к философским обобщениям и политической шутливости
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз