Артем Ефимов

Был ли феминизм в СССР?

Nastasia Falkovichцитирует8 месяцев назад
Эмансипация женщин была для советской власти прежде всего элементом экономической политики: она должна была удвоить рабочую силу страны.
Даша Добротацитирует3 месяца назад
Эмансипация женщин была для советской власти прежде всего элементом экономической политики: она должна была удвоить рабочую силу страны. Теоретик форсированной индустриализации Леонид Сабсович писал в 1929 году, что для реализации коммунистического проекта «должно быть уничтожено индивидуальное домашнее хозяйство, тот „домашний очаг“, который всегда являлся и является источником рабства женщины»
настя половниковацитирует7 месяцев назад
новая женщина» — это не «тургеневская девушка», существующая только ради любви; не «леди Макбет Мценского уезда», всецело поглощенная собственными страстями и не способная ими управлять; не просто самка, чье предназначение исчерпывается браком и деторождением, а интересы — домом и семьей. «Новая женщина» рациональна, самостоятельна, она деятельно участвует в жизни общества, занимается созидательным трудом, ценит свою индивидуальность выше «безлично-женского» и требует того же от других.
Sofya Volyanovaцитируетв прошлом месяце
. Хозяйственно автономная семья, которая сама заботится о своих членах (прежде всего о детях), оказалась жизнеспособнее гигантской перераспределительной коммуны, и в 1930-е годы советская власть принялась укреплять институт семьи с тем же энтузиазмом, с каким в 1920-е разрушала его. Образ добродетельной жены и матери вернулся в пропаганду. От идеи изымать детей из семей для «общественного воспитания» отказались. Система яслей, детских садов и школ из инструмента воспитания «нового человека» превратилась в систему государственной поддержки материнства и детства. Государство готово было частично взять на себя родительские функции с тем, чтобы женщины, родив для государства новых пролетариев и солдат, как можно скорее сами возвращались к общественно полезному труду.
Sofya Volyanovaцитируетв прошлом месяце
«Эти уклоны могут способствовать созданию таких специальных обществ, которые под флагом улучшения бытового положения женщин на самом деле привели бы к отрыву женской части трудящихся от общеклассовой борьбы».
Sofya Volyanovaцитируетв прошлом месяце
Женский вопрос с точки зрения большевистской ортодоксии был таким же пережитком прошлого, как национальный вопрос: его надлежало решить раз и навсегда, а затем забыть.
Sofya Volyanovaцитируетв прошлом месяце
В качестве альтернативы предполагался обобществленный быт: вместо домашней готовки — столовые и фабрики-кухни, вместо домашней стирки — прачечные, вместо домашнего воспитания детей — система яслей, детских садов и школ-интернатов. В такой системе дом становится просто местом ночлега, семья перестает существовать как отдельная хозяйственная единица, частного пространства не остается вовсе. Идеология обобществленного быта, запечатленная в бетоне, — это жилые дома 1920–1930-х годов постройки с маленькими комнатами и огромными общими коридорами и холлами, а также крохотные кухни в хрущевках, спроектированные не для готовки семейных обедов, а для завтраков на скорую руку. Ведение домашнего хозяйства не считалось общественно полезным трудом, домохозяйка не принадлежала к рабочему классу, и ей не было места в пролетарском государстве.
Sofya Volyanovaцитируетв прошлом месяце
В 1920 году Советская Россия стала первой в мире страной, легализовавшей аборты. Но в то время еще не существовало представления о репродуктивных правах, подлежащих особой защите со стороны государства, и эта мера рассматривалась вовсе не как освободительная — скорее, как вынужденная уступка социальному злу. В соответствующем постановлении наркоматов здравоохранения и юстиции аборты названы моральным пережитком прошлого и следствием тяжелого экономического положения. Отмена уголовной ответственности врача и пациентки и бесплатность процедуры далеко не означали снятия стигмы, государство стремилось искоренить аборты.
Sofya Volyanovaцитируетв прошлом месяце
амой успешной из них была Российская лига равноправия женщин. В ней состояли и бывшая террористка Вера Фигнер, и врач Анна Шабанова, и журналистка Ариадна Тыркова, и респектабельная благотворительница Софья Панина (последние две входили в центральный комитет либеральной партии кадетов). После Февральской революции 1917 года лига организовала в Петрограде 40-тысячную демонстрацию с требованием дать женщинам полные права на выборах Учредительного собрания — органа, который должен был определить политическое будущее России. Они добились поддержки и либерального Временного правительства, и социалистического Петросовета — избирательные права «граждан обоего пола» были закреплены положением о выборах в Учредительное собрание, изданным в июне 1917 года. Тогда мало у кого были сомнения, что собрание закрепит эти права в новой российской конституции. Но большевики разогнали Учредительное собрание в январе 1918 года.
Юляцитируетв прошлом месяце
Женщины до революции: благотворительницы и террористки
Vadim Brukhnoцитируетв прошлом месяце
Очень скоро политика женской эмансипации вступила в противоречие с демографической политикой государства, нуждающегося в рабочей и военной силе, а значит, в высокой рождаемости. Уже в 1926 году аборты были запрещены при первой беременности, в 1930-м — сделаны платными, а в 1936-м — запрещены вовсе, кроме как по медицинским показаниям. В том же 1936 году была усложнена процедура развода: во-первых, она подорожала, а во-вторых, теперь при оформлении требовалось личное присутствие обоих супругов
Vadim Brukhnoцитируетв прошлом месяце
В 1927 году женотделам в Средней Азии была поручена кампания по «освобождению женщин Востока», которая включала распространение грамотности и борьбу с многоженством, но больше всего запомнилась торжественным сжиганием паранджей как символа угнетения женщин. Самой знаменитой участницей этой кампании стала 16-летняя узбечка Нурхон Юлдашходжаева, которую убил ее собственный брат за то, что она сбежала из дома и прилюдно сняла паранджу
Vadim Brukhnoцитируетв прошлом месяце
Первой в мире женщиной на министерском посту стала Александра Коллонтай — народный комиссар общественного призрения (по-современному говоря, министр по социальным вопросам
Moomin Summerцитирует2 месяца назад
При этом СССР в гораздо большей степени, чем, например, США, был страной бытового матриархата.
Moomin Summerцитирует2 месяца назад
Главный женский образ в русской культуре второй половины ХХ века (и, пожалуй, первой четверти XXI века тоже) — это, конечно, Екатерина Тихомирова, героиня Веры Алентовой в фильме «Москва слезам не верит» (1979).
Moomin Summerцитирует2 месяца назад
За все послевоенное время членами Политбюро/президиума ЦК КПСС — фактического коллективного диктатора СССР — побывали только две женщины: министр культуры Екатерина Фурцева в 1957–1961 годах и главный редактор журнала «Крестьянка» Галина Семенова в 1990–1991 годах.
Moomin Summerцитирует2 месяца назад
До войны профессия, например, бухгалтера была преимущественно мужской, а после стала преимущественно женской: с одной стороны, в стране был дефицит мужчин, а с другой, выяснилось, что женщины с этой работой справляются ничуть не хуже, вопреки предрассудкам.
Moomin Summerцитирует2 месяца назад
Государство готово было частично взять на себя родительские функции с тем, чтобы женщины, родив для государства новых пролетариев и солдат, как можно скорее сами возвращались к общественно полезному труду.
Moomin Summerцитирует2 месяца назад
Хозяйственно автономная семья, которая сама заботится о своих членах (прежде всего о детях), оказалась жизнеспособнее гигантской перераспределительной коммуны, и в 1930-е годы советская власть принялась укреплять институт семьи с тем же энтузиазмом, с каким в 1920-е разрушала его.
Moomin Summerцитирует2 месяца назад
Сталин, судя по всему, что мы знаем о его личной жизни, был закоренелым сексистом, и это, вполне вероятно, наложило свой отпечаток на государственную политику.
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз