И. Грекова

Свежо предание

    Евгения Шварццитирует5 лет назад
    — Юра, почему ты так грубо молчишь?
    — Я старался выбирать выражения, но, как видно, не преуспел.
    Александрацитирует6 лет назад
    Ужасен был разговор, по пути в кино и обратно. Вероника моталась и лепетала, как осина под ветром. И откуда такой поток пошлостей? Он готов был закричать ей: «Замолчи, не мешай мне тебя любить».
    Екатеринацитирует23 дня назад
    Каждая вещь, с которой носится Бандар-Лог, может быть в любую минуту уронена до смерти…
    Tatiana Sunцитирует6 месяцев назад
    Генрих Федорович вынимал ее, бережно протирал замшей, проверял пальцем смычок и, зажав скрипку подбородком, наклонив к ней большое седое ухо, начинал играть.
    Tatiana Sunцитирует6 месяцев назад
    Тань-Тин подходил к двери, скромно стучал пальцем и спрашивал: «Можно или нельзя?»
    b7858672331цитирует8 месяцев назад
    всплакнула, но ненадолго.
    Костю всегда поражало
    Таняцитирует10 месяцев назад
    Каждая из этих досок строга, холодна и, верно, покрыта изморосью, как холодным потом…
    Таняцитирует10 месяцев назад
    Костя уже не слушал, он следил только за интонациями: выше, ниже… По опыту он знал, что перед самым концом в речи подует ветерком, интонация изменится… Голос поднимется, станет торжественным… Похоже, скоро конец…
    Таняцитирует10 месяцев назад
    — Только панический страх идеологов империализма перед пролетарской революцией мог породить такое ублюдочное создание псевдонауки, как кибернетика!
    Главный принцип создания таких фраз — многоэтажность. Как виртуозный мат.
    Таняцитирует10 месяцев назад
    Да, большая сила — слово. Человек, на которого направлен поток слов достаточно высокой концентрации, — погибает.
    Таняцитирует10 месяцев назад
    Намертво припаянные эпитеты: «фашиствующие лакеи империализма», «оголтелые мракобесы»…
    А сколько славянизмов! Удивительно, как у нас любят ругать торжественными, церковнославянскими оборотами: «иже с ними», «ничтоже сумняшеся»…
    Таняцитирует10 месяцев назад
    Все это было так обыкновенно! Он наслаждался и не мог досыта насладиться сладким счастьем обыкновенности.
    Таняцитирует10 месяцев назад
    Такие миленькие девушки… Наверно, они ей помогут. Не может быть: человеку плохо, а все идут мимо.
    Таняцитирует10 месяцев назад
    И на рубашке и на халате были большие черные штемпеля. Ноги она погрузила в огромные, стоптанные, непарные тапочки. Одна черная, другая коричневая.
    «Все», — подумалось ей. Со вступлением в эти тапочки кончилась всякая самостоя-тельность. Больше от нее ничего не зависело.
    Таняцитирует10 месяцев назад
    Он отвернул край одеяла. Там было что-то оранжевое, пушистое, как абрикос. Не сразу он понял, что сын спит, что глазки прикрыты лиловатыми, подпухшими веками, а на этих веках — трогательные, беленькие, растопыренные реснички. Какое-то обилие уменьшительных…
    — Здравствуй, — сказал он и поцеловал сына в лобик. Его потрясла нежность кожи: он поцеловал крыло бабочки…
    Таняцитирует10 месяцев назад
    Антисемитизм все время тлел в народе потихоньку, только ходу ему не давали. Теперь — дали. Ох, страшное дело, когда крикнут народу: ату его!
    Таняцитирует10 месяцев назад
    Знаете, как по-старинному благодарят? Один: «салфет вашей милости!» А другой — «красота вашей чести!»
    Таняцитирует10 месяцев назад
    Антисемит — он идейный. Это человек страшный. Немцы — те антисемиты. С системой. А погромщик — тот попроще. Он — человек добрый, он евреям зла не желает, а вот увидит, что по переулку пух из перин летает, — и он туда. И заметьте, у каждого погромщика есть свой любимый еврей. Мойша там или Ицка, которого он во время погрома себе под кровать прячет.
    Таняцитирует10 месяцев назад
    А с евреями — статья особая. Вековые-то преследования даром не прошли, выковали и характер, и волю, и сплоченность. Любовь к детям. Любовь к родичам. Это ведь коренные черты еврейские. И мудрость… Приходилось вам говорить со старым евреем, который все понимает?
    — Приходилось. У меня такой дедушка.
    — Это — мудрость особая. Горькая такая, спокойная… с юмором.
    Таняцитирует10 месяцев назад
    А наш рабочий, к беспорядку привычный, воспитанный на авралах да на латании дыр, копает себе земляночку, разгружает станочки, смотришь — через месяц-другой работает завод, продукцию выпускает. Мы, русские, как клопы. Нас вы вести нельзя. А знаете, до чего живуч клоп? Где-то я читал, что в покинутых зимовках на севере через десятки лет находили живых клопов. Каково? Мороз шестьдесят градусов, жрать нечего, а живет.
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз