Борис Пастернак

Сестра моя, жизнь

    Настя Мозговаяцитирует2 года назад
    Пошло слово любовь, ты права.
    Я придумаю кличку иную.
    Для тебя я весь мир, все слова,
    Если хочешь переименую.
    Разве хмурый твой вид передаст
    Чувств твоих рудоносную залежь,
    Сердца тайно светящийся пласт?
    Ну так что же глаза ты печалишь?
    Настя Мозговаяцитирует2 года назад
    Но так именно и любит большинство людей. Любят любовью дополняющей, довоспитывающей, отделяются завесою взаимных снисхождений от природы и именно эту завесу зовут жизнью. Любят впрок за то, что набегут года и привычки и осядут прошлым, и прошлого будет так много, что оно станет многотомной людской повестью, будет чем зачитываться и что вспоминать, любят за людскую повесть, которую пишет время, пишет независимо от того, о ком ее пишет и как бы ни были малы описываемые и их помощь пишущему
    Margarita Minasyanцитирует5 лет назад
    Как обещало, не обманывая,
    Проникло солнце утром рано
    Косою полосой шафрановою
    От занавеси до дивана.
    Марина Пронинацитирует17 дней назад
    Как я трогал тебя! Даже губ моих медью

    Трогал так, как трагедией трогают зал.

    Поцелуй был, как лето. Он медлил и медлил,

    Лишь потом разражалась гроза.
    saoirseцитируетв прошлом году
    Мы – первая любовь земли.
    saoirseцитируетв прошлом году
    Так длилось долго, казалось – вечность! Выходить на улицу нельзя было и думать. Телефон молчал, лампочки не горели и не светили, а только изредка вдруг самоосвещались красным полусветом, дрожа и только на доли минуты…»
    saoirseцитируетв прошлом году
    На улицах стали строить баррикады и рыть окопы. Такой окоп был вырыт и в Сивцевом Вражке, недалеко от дома, где снимал комнату Борис Пастернак. Его брат Александр в своих воспоминаниях описал увиденные из окон дома на Волхонке отряды юнкеров, которые избрали себе укрытием парапеты сквера у храма Христа Спасителя.
    saoirseцитируетв прошлом году
    «…Живет, смотрит и говорит едва одна треть моя, две трети не видят и не смотрят, всегда в другом месте…
    В Романовке с Вами я яснее всего заметила это: я мелкой была, я была одной третью, старалась вызвать остальную себя – и не могла…
    saoirseцитируетв прошлом году
    Неумение найти и сказать правду – недостаток, который никаким уменьем говорить неправду не покрыть. Книга– живое существо. Она в памяти и в полном рассудке: картины и сцены – это то, что она вынесла из прошлого, запомнила и не согласна забыть…
    Ни у какой истинной книги нет первой страницы. Как лесной шум, она зарождается Бог весть где, и растет, и катится, будя заповедные дебри, и вдруг, в самый темный, ошеломительный и панический миг, заговаривает всеми вершинами сразу, докатившись…»
    Борис Пастернак.
    Из статьи «Несколько положений», 1918
    saoirseцитируетв прошлом году
    А недавно думали, что сцены в книге – инсценировки. Это – заблуждение. Зачем они ей? Забыли, что единственное, что в нашей власти, это суметь не исказить голоса жизни, звучащего в нас.
    saoirseцитируетв прошлом году
    Книга есть кубический кусок горячей, дымящейся совести – и больше ничего
    saoirseцитируетв прошлом году
    Гипсовою эпопеею лепит,
    Лепит никем не лепленный бюст.
    saoirseцитируетв прошлом году
    Заразительная всеобщность их подъема стирала границу между человеком и природой. В это знаменитое лето 1917 года, в промежутке между двумя революционными сроками, казалось, вместе с людьми митинговали и ораторствовали дороги, деревья и звезды. Воздух из конца в конец был охвачен горячим тысячеверстным вдохновением и казался личностью с именем, казался ясновидящим и одушевленным…
    saoirseцитируетв прошлом году
    Просевая полдень, Тройцын день, гулянье,
    Просит роща верить: мир всегда таков.
    Так задуман чащей, так внушен поляне,
    Так на нас, на ситцы пролит с облаков.
    saoirseцитируетв прошлом году
    Свою маленькую комнату Пастернак назвал спичечным коробком с фирменной этикеткой того времени – изображением огненно-красного померанца, то есть горького апельсина.
    saoirseцитируетв прошлом году
    «…Сейчас во всех сферах творчества нужно писать только этюды, для себя, с технической целью и рядом с этим накоплять такой опыт, который лишен эфемерности и случайности…»
    saoirseцитируетв прошлом году
    В реке на высоте подсвечника,
    Кишмя кишели светляки
    saoirseцитируетв прошлом году
    Я написал новую новеллу. Я заметил теперь и примирился с этим как со стилем, прямо вытекающим из остальных моих качеств и задержанных склонностей, что и прозу я пишу как-то так, как пишут симфонии. Сюжет, манера изложения, стороны некоторых описаний, вообще то обстоятельство: на чем мое внимание останавливается и на чем не останавливается, все это разнообразные полифонические средства, и как оркестром этим надо пользоваться, особенно все это смешивая и исполняя свой вымысел так, чтобы это получилась вещь с тоном, неуклонным движением, увлекательная и т. д…»
    saoirseцитируетв прошлом году
    Нет, и в могиле глухой и в саване
    Ты не нашел себе места.
    Волн наводненья не сдержишь сваями.
    Речь их, как кисти слепых повитух.
    Это ведь бредишь ты, невменяемый,
    Быстро бормочешь вслух.
    1915
    saoirseцитируетв прошлом году
    Как план, как ландкарту
    На плотном папирусе,
    Он город над мартом
    Раскинул и выбросил.
    Тучи, как волосы, встали дыбом
    Над дымной, бледной Невой.
    Кто ты? О, кто ты? Кто бы ты ни был,
    Город – вымысел твой.
    Улицы рвутся, как мысли, к гавани
    Черной рекой манифестов.
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз