Цитаты из книги «Об ограниченности ума», Игорь Павлович Смирнов

Kerf
Kerfцитирует2 года назад
Главное в современности, в которую мы погружены, — ее неоригинальность. В человеческой деятельности нет старого, но она перенасыщена воспроизводством своих дерзаний, трудом по образцу, учебой у мастеров, почитанием авторитетов, завороженностью догмами — тиражированием нового и удержанием его завоеваний.
Olga Panteleeva
Olga Panteleevaцитирует2 года назад
история — великий эксперимент, показывающий нам всегдашнюю, постоянно возобновляемую конечность нашей умственной предприимчивости.
Olga Panteleeva
Olga Panteleevaцитирует2 года назад
В умственном плане неоригинальность воплощается не в упадке авторства, как можно было бы полагать, но, напротив, в его доступности для всех и каждого. В Cyber Space слово предоставляется любому из нас. Границы между сообщениями, заслуживающими и не стоящими сохранения в коллективной памяти, более не существует.
Kerf
Kerfцитирует2 года назад
Претерпевающие историю теряют — как имитаторы — способность по собственной воле маркировать и демаркировать границы своего поведения и образа мысли. Представитель массы ограничен извне, а не в себе, внутренне несвободен, принципиально не совпадая с тем трансцендентальным субъектом, которому Кант предписывал благоустраивать общество. «Я» в такой ситуации принимает решения, исправляет ошибки, раздает оценки не столько в авторефлексивном акте, в саморазвитии, сколько применительно к чужому «я». Пeред нами социальное существо par excellence.
Kerf
Kerfцитирует2 года назад
Современное состояние России — подражание подражанию, копия без оригинала, симулякр — в постмодернистских терминах. Как одна из разновидностей имитации, симулякр опровергает по ходу автоидентифицирования исходный (опять же имитационный) образец — порядок, установившийся при тоталитаризме.
Kerf
Kerfцитирует2 года назад
таком освещении табу инцеста, которое, по Леви-Строссу, обусловливает биполярный строй общества, оборачивается запретом на интрасоциальную агрессивность. Если нет кровосмешения, если ближний перестает быть объектом полового влечения, то эротизируется дальний, который оказывается для «я» собственным Другим.
Kerf
Kerfцитирует2 года назад
Как мы уже знаем, самая главная граница, на которую homo sapiens натыкается ввиду своей духовно-материальной раздвоенности, пролегает между тем, что только мыслится, и тем, что воспринимается сенсорно. Поручая господствовать над собой Всемогущему и Его земным агентам (будь то клир или монарх), человек пытается запереть на замок рубеж, на котором самоопределяется, и отдает при этом недвусмысленное предпочтение силе интеллекта над силой чувственных впечатлений, умозрению над зрением, закону (от Бога и начальствующих в обществе) над неконтролируемыми страстями, над одержимостью желаниями. Неизбежно вырастающая отсюда проблема состоит в том, как вернуть власть тому, кто отрешился от нее по собственному волеизъявлению, кому она только и причитается, как низвести ее из вечности (пусть даже оборачивающейся этатической псевдовечностью) в текущее время. Дарение и преступление — два взаимоотрицающих способа сделать проницаемой границу, размежевывающую не только инобытийное и бытийное (как в мифе), но и всякое свое и всякое чужое186.
Kerf
Kerfцитирует2 года назад
Как видно, философия истории — продукт либо умственных операций, допускаемых абсолютизацией то прошлого, то будущего, то настоящего, либо, как у Августина и его наследников, фрустрационного намерения бежать из времени мира сего
Kerf
Kerfцитирует2 года назад
Конечно же, мы агональные существа. Контрагенты развязываемых человеком сражений за истину бесконечно разнообразны, тысячелики. Почему философия истории свертывает образ врага к тому или иному общему знаменателю? Можно думать, что в своей одномерности он напоминает тех, кому история отводит роль пассивных соглядатаев и жертв разыгрываемых ею действий, кого она подвергает редукции, лишая ей самой свойственного капризно непостоянного содержания. Враг, как он рисуется в умозрительных построениях, оппонирует истории, целеположен иначе, чем она. Умалчивая об арьергарде социокультуры, сосредотoчиваясь на ее головном отряде, философия совершает quid pro quo — подменяет отверженных от движения в будущее некими диверсионными силами, восстающими против того, что преподносится в виде исторической закономерности.
Kerf
Kerfцитирует2 года назад
Как плод воображения, никакая одиночная традиция не имеет императивной мощи — не может притязать на монополию в национальной психике.
Kerf
Kerfцитирует2 года назад
Логика табуирования, однако, непрозрачна, неэксплицитна, поскольку к ней прибегает существо, отказывающееся от самоотчета, от собственной духовности в пользу одухотворения обступающей его действительности (и потому неспособное, как заметила все та же Дуглас, размышлять о самости80
Kerf
Kerfцитирует2 года назад
Виктимизация человека как такового — суть социальности. Приобщенность тотему и воздержание, к которому обязывает соблюдение запретов, предпосланы этой виктимизации, составляют ее рамочное условие.
Kerf
Kerfцитирует2 года назад
Социокультура, скрывающая на первых порах свою операциональность, сливающаяся с сущим, исчерпывает собой мир сей и вынуждена мыслить себя в самоотчуждении, из запредельности. Это самооcтранение предвещает грядущий историзм символических установлений. Бескрайнее неизменяемо. Бесконечность, возведенная в степень, остается бесконечностью.
Kerf
Kerfцитирует2 года назад
Ввиду того, что человек отпадает от травмирующего его бытия, он, можно сказать, должник своего негативного опыта.
Kerf
Kerfцитирует2 года назад
Превосходство макрокосма над микрокосмом подавляет рефлексию ребенка. Восприятие в принципе нельзя воспринять. Чувственный опыт воссоздается нами преображенным через ассоциативное (пойманное в нейрональную сеть) толкование, если угодно, искажается, отчуждается от себя и — в самосознании — абстрагируется52.
Kerf
Kerfцитирует2 года назад
Травматичны поэтому не одни лишь экстремальные ситуации, но и те, в которых дети вдруг (безразлично, чем такое «вдруг» мотивировано) ощущают, что они уступают обстоятельствам, слабы в сравнении с внеположной душе действительностью
Kerf
Kerfцитирует2 года назад
В противоположность физическим страданиям, на которые обрекали человека с его первых шагов «Пир» и Ветхий Завет, травма в модели Брейера и Фрейда вызывает расстройство в ментальной сфере и подчиняет соматику психике.
Kerf
Kerfцитирует2 года назад
Дисциплинирование, которому человек подвергает себя, есть способ его самоопределения. В своей уникальности среди остальных явлений жизни человек может придать себе некую однозначную отчетливость только посредством селекции, сокращающей вариативность его теоретической и практической деятельности. Как уникум он отрицает множественность своих ипостасей.
Kerf
Kerfцитирует2 года назад
Для большинства антропологов философской складки человек выступает не до конца определившимся существом, посвящающим себя поискам идентичности, которая как бы убегает от него, принимает все новые и новые образы.
Kerf
Kerfцитирует2 года назад
Неизвестно, обретут ли компьютеры интеллект, но ясно, что человек не стал бы придатком электронных гаджетов, если бы не искал в машине своего двойника, своего по возможности полного, то есть не механического заместителя.
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз