53Читают2Полки
0Впечатлений
14Цитат

Цитаты из книги «Крест без любви», Генрих Бёлль

Гамид Гаджимагомедов
Гамид Гаджимагомедовцитируетв прошлом году
И всякий раз, возвращаясь из глубин ужаса, мы смотрели прямо в лицо этим радостным идиотам, отрицающим нищету и бедность, чьи глаза затянуты отвратительной плесенью бездарности, скрывающей от них действительность
Гамид Гаджимагомедов
Гамид Гаджимагомедовцитируетв прошлом году
Ведь вся наша жизнь — это лишь надежда, мы всегда пребываем в долине надежды, мы просто не можем ее покинуть, очевидно, Бог нас не отпускает.
Гамид Гаджимагомедов
Гамид Гаджимагомедовцитируетв прошлом году
люди склонны обо всем забывать, на трон вновь взойдет поколение бездушных — они почти наверняка вновь победят, но мы все равно будем возвещать правду.
Гамид Гаджимагомедов
Гамид Гаджимагомедовцитируетв прошлом году
Уверенность в том, что она жива, похожа на надежду — ведь надежда в любую секунду может исчезнуть и в любую секунду может вновь возродиться, как огонь, который меня постоянно сжигает, но и укрепляет.
Гамид Гаджимагомедов
Гамид Гаджимагомедовцитируетв прошлом году
все человеческое одновременно и ничтожно, и важно
Гамид Гаджимагомедов
Гамид Гаджимагомедовцитируетв прошлом году
Неужели ты думаешь, что эти люди, которые победят нас благодаря своим резиновым подошвам и банкам тушенки, смогут когда-нибудь понять, сколько мы выстрадали? Ты думаешь, они поймут, что это значит — попасть под их бомбы и мины и одновременно испытать все злодеяния собственного государства, то есть оказаться между этими жерновами? Они просто не страдали так много, как мы, а после смерти Христа существует иерархия страданий, по которой мы останемся победителями, о чем мир, правда, никогда не узнает и чего никогда не поймет.
Гамид Гаджимагомедов
Гамид Гаджимагомедовцитируетв прошлом году
После того как меня перемолола мельница войны, каково мне теперь стоять у смертного одра этого государства и знать, что следующее тоже будет каким-нибудь кнутом глупости, умеющим только хлестать?
Гамид Гаджимагомедов
Гамид Гаджимагомедовцитируетв прошлом году
видеть крах и в то же время знать, что следующая власть станет топтать ногами труп этого государства и тоже, вероятно, будет дьявольской; всякая власть в этом мире — от дьявола, и смена власти — всего лишь смена больших дьяволов на дьяволов поменьше, в этом я не сомневаюсь. Мы обречены на безумное разрушение всякого порядка.
Гамид Гаджимагомедов
Гамид Гаджимагомедовцитируетв прошлом году
Люди устали; в цепких щупальцах войны, которая перемесила их, как глину, они превратились в вялые, покорные существа, и только слепая, жгучая боль заставляла их иногда вскрикивать…
Гамид Гаджимагомедов
Гамид Гаджимагомедовцитируетв прошлом году
всем мертвенным холодом своего сердца, похороненного в этой мрачной стране, он старался заморозить розовое мерцание мечты, норовившей расцвести пышным цветом…
Гамид Гаджимагомедов
Гамид Гаджимагомедовцитируетв прошлом году
обезумевший живописец, а его любимый цвет — красный… И все, кто считал ночь страшной, поймут, что день еще страшнее; и всякий раз, когда ночь опустится на них и окутает жутким мраком, они станут ждать дня, так что кольцо страха будет круглые сутки держать их в напряжении!
Гамид Гаджимагомедов
Гамид Гаджимагомедовцитируетв прошлом году
Только мрак, нет даже крови, ее красного, будоражащего цвета! Кажется, что это дьявол завернулся в беспросветную ночь и, укрывшись за ее черным покровом, коварно ухмыляется и бормочет что-то себе под нос, брызжа слюной от злости. Но он лишь выжидает, выжидает, а потом рывком скинет завесу, вытащит свою палитру из пропасти ужаса и с наступлением дня вновь разбросает краски по полям сражений,
Гамид Гаджимагомедов
Гамид Гаджимагомедовцитируетв прошлом году
Только мрак, нет даже крови, ее красного, будоражащего цвета! Кажется, что это дьявол завернулся в беспросветную ночь и, укрывшись за ее черным покровом, коварно ухмыляется и бормочет что-то себе под нос, брызжа слюной от злости. Но он лишь выжидает, выжидает, а потом рывком скинет завесу, вытащит свою палитру из пропасти ужаса и с наступлением дня вновь разбросает краски по полям сражений, словно обезумевший живописец, а его любимый цвет — красный… И все, кто считал ночь страшной, поймут, что день еще страшнее; и всякий раз, когда ночь опустится на них и окутает жутким мраком, они станут ждать дня, так что кольцо страха будет круглые сутки держать их в напряжении!
Гамид Гаджимагомедов
Гамид Гаджимагомедовцитируетв прошлом году
Только ужасная тяжесть ночи на их затылках и ужасная, засасывающая илистая земля под онемевшими ногами; ночь сзади и спереди, никогда-никогда больше не проглянет день, все так выдохлись и так грязны… А голода уже нет. Только мрак, нет даже крови, ее красного, будоражащего цвета! Кажется, что это дьявол завернулся в беспросветную ночь и, укрывшись за ее черным покровом, коварно ухмыляется и бормочет что-то себе под нос, брызжа слюной от злости. Но он лишь выжидает, выжидает, а потом рывком скинет завесу, вытащит свою палитру из пропасти ужаса и с наступлением дня вновь разбросает краски по полям сражений, словно обезумевший живописец, а его любимый цвет — красный… И все, кто считал ночь страшной, поймут, что день еще страшнее; и всякий раз, когда ночь опустится на них и окутает жутким мраком, они станут ждать дня, так что кольцо страха будет круглые сутки держать их в напряжении!
Гамид Гаджимагомедов
Гамид Гаджимагомедовцитируетв прошлом году
они вскакивают, окружают братьев и наперебой щебечут что-то, как птицы, не успевшие до конца проснуться.
Гамид Гаджимагомедов
Гамид Гаджимагомедовцитируетв прошлом году
«Сраная жопа! — рычит он в аппарат с такой силой, что кажется, трубка вот-вот лопнет. — Звонить мне посреди ночи и будить в то время, когда я впервые за три месяца заснул, из-за какого-то говенного распорядка дня на завтра. Передайте господину майору, что у меня распорядок дня на завтра таков: вся моя рота будет орать хором в строю — дерьмо, дерьмо, дерьмо, вся германская армия дерьмо!» И он швыряет трубку на рычаг с таким бешенством, что один зубец у рычага отламывается и падает на пол.
Гамид Гаджимагомедов
Гамид Гаджимагомедовцитируетв прошлом году
он чувствует огромную ответственность перед оставшимися в живых тридцатью двумя солдатами и глубокую ненависть ко всем, кто называет себя начальником, начиная от холеного долговязого хлыща — командира батальона, каждые три месяца нацепляющего новый орден на свою аристократическую грудь, как будто где-то там, наверху, с убийственной регулярностью отрывают очередной листок календаря и вручают ему никчемную награду в очередной коробочке!
Гамид Гаджимагомедов
Гамид Гаджимагомедовцитируетв прошлом году
Да, мама, так оно и есть: большинство умирает от ранения в голову… Почему бы и нет?
Гамид Гаджимагомедов
Гамид Гаджимагомедовцитируетв прошлом году
власть потчевала несчастных узников в этих бездонных тайниках своей трусости…
Гамид Гаджимагомедов
Гамид Гаджимагомедовцитируетв прошлом году
Как пуста душа победителя по сравнению с болью побежденного
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз