Александр Чудинов,Дмитрий Бовыкин

Французская революция

    Алексей Стерликовцитирует12 часов назад
    Это внесословное и политически активное меньшинство сформировалось во второй половине XVIII века, когда вся Франция мало-помалу покрылась густой сетью разнообразных общественных объединений — естественно-научных, философских и агрономических кружков, провинциальных академий, библиотек, масонских лож, музеев, литературных салонов и т.п., имевших целью распространение культурных ценностей Просвещения
    Алексей Стерликовцитирует12 часов назад
    Революции, то уж явно не предприниматели, идеологически крайне разрозненные и политически весьма пассивные.

    Новейшие исследования социокультурной истории XVIII века показывают, что общим знаменателем, позволяющим рассматривать лидеров революционного движения в качестве некой единой группы, выступал не их экономический или социальный статус, а единство идейных установок — приверженность принципам философии Просвещения. Соответственно в современной исторической литературе их и обозначают термином «просвещенная элита».
    Алексей Стерликовцитирует12 часов назад
    ладельцу капитала высовываться ни к чему. Если какая-либо социальная группа и может претендовать на звание лидера
    Алексей Стерликовцитирует12 часов назад
    Долгое время в апологетической историографии Революции доминировала точка зрения, согласно которой революционное движение против монархии Старого порядка возглавляла предпринимательская буржуазия, якобы стремившаяся отстранить дворянство от власти. Однако проведенные во второй половине ХХ века исследования по социальной и экономической истории показали, что лица, занимавшиеся во Франции XVIII века капиталистическим предпринимательством, не представляли собой сколько-нибудь целостной социальной группы с общими и тем более осознанными интересами. Различными видами предпринимательства занимался тогда широкий круг людей из самых разных сословий. Выше уже отмечалось, что в металлургической промышленности доминировал дворянский капитал, да и духовенство контролировало там довольно существенный сектор. Дворяне активно участвовали также в трансатлантической торговле и финансовых операциях. С другой стороны, те представители третьего сословия, кто достигал в предпринимательстве определенного успеха, старались конвертировать заработанные деньги в дворянский титул, приобретая земельные владения или должности, дающие на него право.
    Алексей Стерликовцитирует12 часов назад
    Между тем к концу 80-х годов XVIII века ситуация в сфере государственных финансов из хронически трудной превратилась в критическую. И причиной тому была вовсе не чрезмерная роскошь нарядов королевы Марии-Антуанетты, в чем пытались убедить публику многочисленные пасквили, инспирированные аристократической оппозицией, а серьезные деформации в кредитной политике, допущенные швейцарским банкиром Жаком Неккером, которому в 1777–1781 годах было доверено руководство французскими финансам
    Алексей Стерликовцитирует12 часов назад
    Взошедший на трон внук покойного короля, 20-летний Людовик XVI не имел ни малейшего представления о том, как вести государственные дела, поскольку дед его к ним не допускал. Однако молодому королю очень хотелось заслужить любовь подданных, а потому, прослышав, что канцлера Мопу и его реформу очень ругают, он немедленно эту реформу отменил, а канцлера отправил в отставку. Тому ничего не оставалось, как заметить: «Я выиграл для короля процесс, продолжавшийся триста лет. Но если он хочет его проиграть, это его право»
    Алексей Стерликовцитирует12 часов назад
    И король ничего не мог с этим поделать. Власть абсолютного монарха во Франции на деле отнюдь не была абсолютной.
    Алексей Стерликовцитирует12 часов назад
    Помимо сословных привилегий, избавлявших от уплаты этого налога, серьезным недостатком французской фискальной системы было и то, что за долгую историю существования тальи монархи даровали и продали слишком много частных освобождений от нее.
    Алексей Стерликовцитирует12 часов назад
    Главным недостатком фискальной системы Франции было непропорциональное распределение налогового бремени. Население страны делилось на три сословия: первое — духовенство, второе — дворянство, третье — все остальные. Первые два имели существенные налоговые привилегии. Это, впрочем, не значит, что они совсем ничего не платили. Дворяне, как и все представители третьего сословия (ротюрье), выплачивали подушный налог и косвенные налоги, а духовенство ежегодно вносило в казну огромную сумму — «дар» церкви. Однако поземельный налог (талья), являвшийся основным источником государственных доходов, не выплачивался с дворянских и церковных земель. Серьезным недостатком тальи было то, что при покупке дворянином крестьянской земли приобретенный участок также освобождался от ее уплаты. А поскольку расширение подобным способом дворянских владений носило в XVII–XVIII веках массовый характер, база налогообложения сокращалась, что отягощало налоговое бремя для тех, кто привилегий не имел.
    Алексей Стерликовцитирует12 часов назад
    Взять хотя бы привычную метрическую систему мер — ее нам подарила именно Французская революция. Она же породила такие основополагающие политические понятия наших дней, как «конституция» и «права человека», «левые» и «правые», «всеобщее избирательное право», «политика террора», — из-за этого ее нередко называют матерью политической культуры современности. А еще в ходе Французской революции пресса впервые выступила в качестве «четвертой власти», социальные же сети — да-да социальные сети! — показали себя эффективным средством политической мобилизации. Эти люди в напудренных париках и камзолах на самом деле были не так далеки от нас, как может показаться на первый взгляд…
    Алексей Стерликовцитирует12 часов назад
    В мае 1976 года знаменитый советский историк Альберт Захарович Манфред, выступая на международном коллоквиуме, размышлял над удивительным феноменом непреходящей актуальности опыта этой Революции. Умудренный долгой жизнью человек, видевший две мировые и гражданскую войны, побывавший и в сталинской тюрьме, и на вершинах научной славы, он многие годы посвятил изучению Французской революции. И в его словах звучало нескрываемое изумление и восхищение от того, что дела столь давно минувших дней по-прежнему живо волнуют его современников, вызывая их острые дискуссии, будто все произошло только вчера: «Казалось бы, о чем еще спорить? Что еще изучать? Страсти, когда-то волновавшие и разделявшие участников революционных событий, а позже их сторонников и противников, давным-давно перегорели и остыли; от них остался лишь пепел. За минувшие два столетия мир подвергся таким величайшим изменениям во всех сферах, что ныне время двуконных почтовых дилижансов, гусиных перьев и измеряемого мощью голоса ораторского дара Мирабо представляется нам — людям конца ХХ века — почти такой же седой стариной, как далекие эпохи античной Греции или Древнего Рима». Тем не менее, констатировал ученый, история Французской революции все еще не стала сугубо академическим предметом, свободным от злободневности.
    b3441215479цитируетв прошлом месяце
    Идея заговора не требовала доказательств и воспринималась как самоочевидная.
    KSцитирует2 месяца назад
    левые» и «правые». При обсуждении вопроса о вето короля постепенно произошло пространственное разделение депутатов по политическим пристрастиям: сторонники Декларации прав и отлагательного вето стали садиться по левую сторону от председателя, а их оппоненты и, соответственно, сторонники абсолютного вето — по правую.
    KSцитирует2 месяца назад
    Со своими почти 30 млн жителей Франция стала самой густонаселенной страной Западной Европы, а в целом по континенту занимала второе место, лишь немногим уступая России. Из-за бурного роста населения историки иногда называют Францию того времени «европейским Китаем». Именно за счет своих богатых человеческих ресурсов она и смогла в период Революционных и Наполеоновских войн сражаться без малого четверть века фактически против всей Европы.
    b3441215479цитирует2 месяца назад
    И Революция, начинавшаяся с протеста против королевского «деспотизма», породила власть, стократ более сильную, бездушную и неограниченную, чем монархия Старого порядка. Неслучайно со временем в ней начнут видеть истоки не только либерализма и консерватизма, но и тоталитаризма.
    b3441215479цитирует2 месяца назад
    Эта Революция отбросила Францию на десятилетия назад в культурном и экономическом плане. Она стала событием, без которого вполне можно было бы обойтись: министры Старого порядка отлично понимали, какие требуются реформы, и неоднократно пытались провести их в жизнь
    b3441215479цитирует2 месяца назад
    Тем, кто в дальнейшем станет служить государству.
    b3441215479цитирует2 месяца назад
    Новой привилегированной элите, в основе привилегий которой будет лежать лишь талант.
    b3441215479цитирует2 месяца назад
    «Священная собственность, собственность народа, принесена в жертву интересам преступной торговли, а жизнь людей — роскоши богачей».
    b3441215479цитирует2 месяца назад
    на деле служили препятствием для чрезмерного усиления политической власти. Когда их отменили, выяснилось, что власть ничто более не сдерживает, что от имени нации и ради «блага народа» она имеет право на все. Тот объем полномочий, которым располагал Комитет общественного спасения, не говоря уже о Наполеоне I, был несравнимо больше, чем у Людовика XVI и даже у Людовика XIV. Многие права человека, провозглашенные в 1789 году, вскоре оказались «временно» отменены.
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз