Рю Мураками

Танатос

Сообщить о появлении
Загрузите файл EPUB или FB2 на Букмейт — и начинайте читать книгу бесплатно. Как загрузить книгу?
Подобно тому как в русской литературе существует несколько Толстых и Ерофеевых, в японской есть еще один Мураками. Мураками Харуки больше известен за пределами островов, Мураками Рю в Японии считается лучшим писателем современности. Его жестока, экстремальная проза определяет моду не только в словесности, но и в кино. Рю Мураками — кумир молодого поколения и признанный лидер mainstream японской литературы. Его жестокая экстремальная проза определяет моду не только в словесности, но и в кино. По роману Рю Мураками поставлен один из самых скандальных японских фильмов последних лет «Кинопроба». Миллион экземпляров первого романа Рю Мураками «Все оттенки голубого», написанного в конце семидесятых годов прошлого века, разошлись в Японии за шесть месяцев. Затем, один за другим, Рю написал десяток новых романов, самые известные из которых эксклюзивно выпускает издательство «Амфора». О КНИГЕ: Размышление о личности, сексуальности, страсти, наслаждении и страдании — «Танатос», вслед за романами «Экстаз» и «Меланхолия», завершает трилогию, представляющую собой по замыслу автора «монологи о наслаждении, апатии и смерти», и является для читателя своего рода ключом. В противоположность вуайеристской литературе, садомазохистские отношения здесь отражают растущее напряжение в общественных отношениях, доведенное до наивысшей точки…. Она говорила не слишком громко, но слова звучали отчетливо. «Вали-ка ты отсюда, возвращайся быстрее домой», — долдонил мне внутренний голос, но я не мог сделать и шагу. Я был словно прикован к этой веранде. Что-то во мне жаждало ее голоса. Это напоминало мазохистское чувство, как наслаждение при изнасиловании… СЮЖЕТ: Проживающий на Кубе фотограф поневоле становится переводчиком и гидом для своей соотечественницы, находящейся на подозрении у иммиграционной службы. Эта женщина, бывшая актриса, работавшая в Париже, рассказывает ему о своем знакомстве с Кейко Катаока и с человеком, которого она называет «учитель», и о завязавшихся между ними отношениях, построенных на наслаждениях и полной покорности. ПРЕССА ОБ АВТОРЕ и КНИГАХ: Тогда как японские классические писатели, такие как, например, Сосэки Нацумэ, исходят из нормы, ясности сознания и гармонии, Мураками Рю, близкий в своем творчестве к Мисиме, старается вскрыть анормальность и грубость человеческой природы… Герои его произведений стремятся достичь последнего рубежа, отделяющего их от безумия. Матье Линдон, «liberasion» Рю Мураками (однофамилец Харуки Муракими) — представитель поколения и культуры, порожденных последствиями внедрения высоких технологий. Русскому читателю и зрителю Рю Мураками должен быть знаком по романам «69» и «Все оттенки голубого», а также по фильму «Кинопробы» (1999), снятому по его книге режиссером Такаси Миике. В современной Японии любят нонконформиста от литературы Рю Мураками. Сегодня он ближе японцам, чем, скажем, его однофамилец Харуки Мураками с его недосказанностью, с его присутствующими в одном произведении несколькими сюжетными мотивами, ни один из которых не доведен автором до логического конца. Интерес современных японцев к творчеству Рю Мураками объясняет и открывает некоторые вещи, с помощью которых можно составить представление о стиле жизни этой страны сегодня. Безжалостная гонка за жизнью и постоянное беспокойство о своем «завтра» породили «клиповое» мышление, которое, в свою очередь, выражается в потребности освоить в наиболее короткие сроки набольшее количество информации. А это не может пройти безболезненно для души. Проза Мураками стремительна. Она захватывает и несет читателя, подобно водному потоку. А основная тема — бессилие и желание вырваться на свободу из-под пресса правил и норм, которыми издавна дышало японское общество и которые оказались абсолютно лишними, балластом, с вливанием в жизнь молодых людей бурных потоков западной культуры. В нравственном отношении и в отношении сохранения своей истории это, безусловно, отрицательно. Однако, как известно, времена рождают своих героев и свое искусство. Рю Мураками — именно такой герой. http://vetkasakura.narod.ru Ольга Ключарева В отличие от своего однофамильца, Рю Мураками в Европе известен мало, зато в Японии снискал славу лучшего писателя современности. Без преувеличения! К Харуки же там относятся более спокойно — он вполне вписывается в контекст. А Рю — нет. Как свидетельствуют японские критики, Рю Мураками — великий стилист и новатор литературного письма. Кроме того, Рю — политический обозреватель и любитель футбола, что роднит его с шотландским хулиганом Ирвином Уэлшем. Роднит его с Уэлшем и тематика, а именно секс, наркотики и рок-н-ролл с сильным креном в сторону первого. А именно — самого отъявленного садомазохизма. Но язык не поднимается назвать Рю японским Уэлшем или — в силу новаторского подхода к нецензурной лексике — японским Сорокиным. Потому что текст Мураками для европейца — вещь в себе, и проникнуть в него по-настоящему можно, лишь выучив японский. Как это ни печально, японские тексты — практически непереводимы. И несмотря на то, что Рю как раз таки и славен предельным лаконизмом, русский перевод повергает читателя в недоумение. Роман «Все оттенки голубого», получивший престижную премию Акутагавы, второе переведенное на русский произведение Рю Мураками (первое — «69») — яркий тому пример. Иткин Владимир © Газета «Книжная Витрина», 2005 Натюрморт в стиле Рю Мураками: немножко красного (крови, кетчупа или помады) на непременном бесцветном фоне, составленном из женского белья, перьев, белого порошка — скорее всего, обычного талька. © Морозова Ольга, «Книжная витрина» Вашему вниманию предлагаются варианты альтернативных рекламных плакатов, посвященных современной японской литературе. На первом — вязкий и приторный кисель романа Харуки Мураками, в котором безнадежно застрял зевающий читатель. Внизу подпись: «Умираешь от скуки? — Мураками Харуки!» Второй изображает читателя в белой футболке и кепке, поднявшего могучий кулак на тщедушного Рю Мураками. Красными буквами — подпись к плакату: «Я тебя убью, Мураками Рю!» Если вы выучите эти несложные девизы, у вас никогда больше не возникнет вопроса, чем один Мураками отличается от другого. В самом деле: над Харуки можно серьезно заскучать, а романы Рю пробуждают в читателе агрессию, которая может быть направлена и против автора. Объективно лучше мысленно убить писателя, чем реально умереть от зевоты над его книгой. Отсюда вывод: (предпо)читайте Рю. © Морозова Ольга, Книжная витрина
Эта книга сейчас недоступна
207 бумажных страниц

Впечатления

    zhevaделится впечатлением9 месяцев назад
    👍Советую

    b5794458247делится впечатлением2 года назад
    👍Советую

    Timophey Grishinделится впечатлением2 года назад
    👍Советую
    💀Страшно

Цитаты

    Anton Shuvalovцитирует5 лет назад
    «Ты ничего не стоишь, и это правда, — ответил Язаки с улыбкой. — А я тем более, да никто ничего не стоит, все на свете взаимозаменяемо, никто ничего не значит ни для кого. Но если человек поверит, что это можно взять в качестве точки отсчета, то он никуда дальше не продвинется, он и будет всю свою жизнь подчинять одной только цели: однажды оказаться для кого-нибудь чем-нибудь стоящим, не понимая, что это бесполезно. Да никто не может с уверенностью заявить, что он кому-нибудь нужен. — Он помолчал и добавил: — И именно поэтому мы свободны».
    Zakhar Zakharovцитирует2 года назад
    нуждаюсь в чем-то прекрасном, способном заморозить мою ненависть, но это же глупо, ибо красоты не существует, ну, быть может, только лишь в воображении, а так она может существовать исключительно при наличии угрозы ее разрушения, как только она приходит в состояние стабильности, красота исчезает, а я, как только нахожу что-нибудь действительно прекрасное, инстинктивно стараюсь сохранить его нетронутым, «законсервировать», тогда как учитель жил в состоянии непрекращающейся опасности, главным образом из-за того, что он вводил неизвестные элементы в наши с ним отношения: музыкальная комедия, эта женщина, звавшаяся Кейко Катаока, множество других, наркотики, садомазохистский секс, музыка стран Восточной Европы, цыганская, кубинская, бразильская, путешествия ради смены места — все, что только могло прийти ему в голову, но у него было еще что-то, чего я никогда не понимала, у меня все еще остается сомнение, что было для этого человека, называвшего себя Язаки и которого я зову учителем, важнее всего? Была ли это я или же все то, что он привносил в наши отношения?
    Владимир Панасовичцитирует2 года назад
    «Дом Периньон», «Вдова Клико» и «Крюгг» — плод стараний и мастерства французских виноделов, нельзя позволять смешивать их с чьими-то ссаками, это поступок во вкусе тех кретинов, что кушают сашими с тела обнаженной женщины

На полках

fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз