Бирюк, Иван Тургенев
Бесплатно
Иван Тургенев

Бирюк

Abdurakhman Emat
Abdurakhman Ematцитирует3 года назад
сжить со свету собирались, да нет — не дается».
Елена Собкало
Елена Собкалоцитирует6 лет назад
Изба лесника состояла из одной комнаты, закоптелой, низкой и пустой, без полатей и перегородок. Изорванный тулуп висел на стене. На лавке лежало одноствольное ружье, в углу валялась груда тряпок; два больших горшка стояли возле печки. Лучина горела на столе, печально вспыхивая и погасая. На самой середине избы висела люлька, привязанная к концу длинного шеста. Девочка погасила фонарь, присела на крошечную скамейку и начала правой рукой качать люльку, левой поправлять лучину. Я посмотрел кругом — сердце во мне заныло: не весело войти ночью в мужицкую избу. Ребенок в люльке дышал тяжело и скоро.
Кристина Югова
Кристина Юговацитируетв прошлом месяце
У срубленного дерева, на земле, копошился лесник; он держал под собою вора и закручивал ему кушаком руки на спину. Я
Кристина Югова
Кристина Юговацитируетв прошлом месяце
Улитой, — проговорила она, еще более понурив свое печальное личико.
Кристина Югова
Кристина Юговацитируетв прошлом месяце
С прохожим мещанином сбежала, —
Кристина Югова
Кристина Юговацитируетв прошлом месяце
леснике Бирюке, которого все окрестные мужики боялись как огня.
Кристина Югова
Кристина Юговацитируетв прошлом месяце
Меня зовут Фомой, — отвечал он, — а по прозвищу Бирюк
Даша Кубекова
Даша Кубековацитирует3 месяца назад
— Отпусти, — повторил он с унылым отчаяньем, — отпусти, ей-Богу, отпусти! Я заплачу, во как, ей-Богу. Ей-Богу, с голодухи… детки, пищат, сам знаешь. Круто, во как, приходится.

— А ты все-таки воровать не ходи.

— Лошаденку, — продолжал мужик, — лошаденку-то, хоть ее-то… один живот и есть… отпусти!

— Говорят, нельзя. Я тоже человек подневольный: с меня взыщут. Вас баловать тоже не приходится.

— Отпусти! Нужда, Фома Кузьмич, нужда, как есть того… отпусти!

— Знаю я вас!

— Да отпусти!

— Э, да что с тобой толковать; сиди смирно, а то у меня, знаешь? Не видишь, что ли, барина?

Бедняк потупился… Бирюк зевнул и положил голову на стол. Дождик все не переставал. Я ждал, что будет.

Мужик внезапно выпрямился. Глаза у него загорелись, и на лице выступила краска. «Ну на, ешь, на, подавись, на, — начал он, прищурив глаза и опустив углы губ, — на, душегубец окаянный: пей христианскую кровь, пей…»

Лесник обернулся.

— Тебе говорю, тебе, азиат, кровопийца, тебе!

— Пьян ты, что ли, что ругаться вздумал? — заговорил с изумлением лесник. — С ума сошел, что ли?

— Пьян!.. не на твои ли деньги, душегубец окаянный, зверь, зверь, зверь!

— Ах ты… да я тебя!..

— А мне что? Все едино — пропадать; куда я без лошади пойду? Пришиби — один конец; что с голоду, что так — все едино. Пропадай все: жена, дети — околевай все… А до тебя, погоди, доберемся!

Бирюк приподнялся.
Даша Кубекова
Даша Кубековацитирует3 месяца назад
— Фома Кузьмич, — заговорил вдруг мужик голосом глухим и разбитым, — а, Фома Кузьмич.

— Чего тебе?
Даша Кубекова
Даша Кубековацитирует3 месяца назад
— Отпусти.

Бирюк не отвечал.

— Отпусти… с голодухи… отпусти.
Даша Кубекова
Даша Кубековацитирует3 месяца назад
— Знаю я вас, — угрюмо возразил лесник, — ваша вся слобода такая — вор на воре.

— Отпусти, — твердил мужик, — приказчик… разорены, во
Даша Кубекова
Даша Кубековацитирует3 месяца назад
— Отпусти, Фома Кузьмич… не погуби. Ваш-то, сам знаешь, заест, во как.

Бирюк отвернулся. Мужика подергивало, словно лихорадка его колотила. Он встряхивал головой и дышал неровно.

— Отпусти, — повторил он с ун
Даша Кубекова
Даша Кубековацитирует3 месяца назад
ак… отпусти!

— Разорены!.. Воровать никому не след.
Катя Лукьянова
Катя Лукьяновацитирует4 месяца назад
над нашими головами уже виднелось кое-где темно-синее небо, звездочки мерцали сквозь жидкие, быстро летевшие облака. Очерки деревьев, обрызганных дождем и взволнованных ветром, начинали выступать из мрака.
Катя Лукьянова
Катя Лукьяновацитирует4 месяца назад
хоть в самую полночь, нагрянет, как снег на голову, и ты не думай сопротивляться, — силен, дескать, и ловок как бес… И ничем его взять нельзя: ни вином, ни деньгами; ни на какую приманку не идет. Уж не раз добрые люди его сжить со свету собирались, да нет — не дается».
Катя Лукьянова
Катя Лукьяновацитирует4 месяца назад
Черная курчавая борода закрывала до половины его суровое и мужественное лицо; из-под сросшихся широких бровей смело глядели небольшие карие глаза. Он слегка уперся руками в бока и остановился передо мною.
sUe
sUeцитирует5 месяцев назад
Мужика подергивало, словно лихорадка его колотила. Он встряхивал головой и дышал неровно.
Руфина Кадргулова
Руфина Кадргуловацитирует10 месяцев назад
Вязанки хворосту не даст утащить; в какую бы ни было пору, хоть в самую полночь, нагрянет, как снег на голову, и ты не думай сопротивляться, — силен, дескать, и ловок как бес… И ничем его взять нельзя: ни вином, ни деньгами; ни на какую приманку не идет. Уж не раз добрые люди его сжить со свету собирались, да нет — не дается».
Руфина Кадргулова
Руфина Кадргуловацитирует10 месяцев назад
Редко мне случалось видеть такого молодца. Он был высокого роста, плечист и сложен на славу. Из-под мокрой замашной рубашки выпукло выставлялись его могучие мышцы. Черная курчавая борода закрывала до половины его суровое и мужественное лицо; из-под сросшихся широких бровей смело глядели небольшие карие глаза. Он слегка уперся руками в бока и остановился передо мною.
Аня Скворцова
Аня Скворцовацитируетв прошлом году
ваша вся слобода такая — вор на воре
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз