Формейшен. История одной сцены, Феликс Сандалов
Читать

Формейшен. История одной сцены

Московский экзистенциальный панк стоит особняком в череде локальных панк-революций девяностых годов — начитанность музыкантов той волны запросто уживалась с их необузданностью, а поэтическая выверенность песен с откровенно любительским звучанием. Их коллективные действия не ограничились записью десятка альбомов, которыми и по сей день вдохновляются творческие личности со всей страны — они оставили особый кодекс поведения, стиль жизни, равно пронизывающий историю московских сквотов, радикальных политических движений, анонимных арт-групп и много другого. Вместе с этим «Формейшен» может быть интересен не только поклонникам «Соломенных енотов», «Лисичкиного хлеба» и «Банды четырех», но и тем, кому близка тема «лихих» и «пустых» девяностых, а также теория и практика нон-конформизма.
больше
Впечатление
На полку
Уже читал
676 бумажных страниц
Культура

ВпечатленияВсе

Nadya Yurinova
Nadya Yurinovaделится впечатлениемв прошлом году
🚀не оторваться

ανάσταση
ανάστασηделится впечатлением4 месяца назад
🔮мудро

Илья Зеленый
Илья Зеленыйделится впечатлениемв прошлом году
🚀не оторваться

Спасибо за девяностые

ЦитатыВсе

В реальности же Тюмень была городом, где человек в неформальной одежде не то что по улице не мог нормально, без драки, пройтись, а даже из подъезда порой целым не выходил. Такое было как раз с Кузнецовым, который при помощи зеленки попробовал соорудить на голове нечто такое панковское и даже из дома не выбрался — его отоварили маляры, которые красили стены на лестничной площадке.
А я на собственный концерт иду с пакетиком, в котором бутылочка, — и мне больше ничего с собой брать не надо.
Да и, собственно, формейшен (больше семья, чем тусовка), а также стирание грани между повседневной жизнью прайда и протекающим в нем культурным процессом — тоже локальная тюменская наработка, более известная как ИПВ-формейшен.
«Раз вокруг одно кидалово, “Лимонка” призывала идти в глухое отрицалово».
Для некоторых людей «панкование» не столь однозначно. Иногда туда входят даже духовные запросы. Для Николая Гумилева «попанковать» означало быть расстрелянным.
Искусство и реализм никогда не дружили, вечно враждовали. Правда и Истина — противоположны во всем
Из тех, кто наш был, кто знал и предал,
Что стали старше, никто не ведал,
Стреляли в детство все одногодки
И слово «крепость» — лишь градус водки,
И слово «нежность» звучит печально.
С дороги сбился межзвездный лайнер.
Уже отравлены наши росы,
Да только космос заплел все косы.
Вперед и дальше идут аллеи,
Вы стали старше…
Мы станем злее.
Мы были для них чем-то вроде слезоотвода,
Сначала было слово, потом разборка.
С разбитым в кровь еблом я вошел в метро.
Я рад бы умереть, как Гарсия Лорка,
Но жизнь мне говорит — поступай хитро.
Тогда казалось, что все может кончится в миг: девяностые в России прошли в ожидании грядущего конца света, который предсказывали все, от политиков до колдунов; узнаваемые очертания мира плавились под натиском беспощадных обновлений; дефицит, переходящий в шокирующее изобилие, имущественное расслоение, бандитизм, беспросветность, пустота — в разрушительном огне сверхновой российской истории многим — в том числе и героям этой книги — опалило крылья
неважно, каковы твои силы, плевать на страх, не надо думать о том, что будет потом, — ты просто ввязываешься в драку за дракой, а потом уже тебя начинают бояться.
Светлое будущее» Джона Ву
Музыка для богатых и успешных, которые хотят думать, что они умные и необычные.
Эвелина Шмелева,

звукорежиссер, записывала альбомы «Инструкции по выживанию», «Комитета охраны тепла», «Соломенных енотов», «Н.О.Ж.а», «Оргии праведников» и других групп.
А вот то, что он писал, — хоть сейчас бери и публикуй. Совершенно безупречные, интересные и оригинальные вещи. Жанровая проза, про которую не скажешь, что она наивная — там есть наивность, но она не возрастная, а жанровая.
Неумерщвленная и несвободная плоть задыхается сгустком бессилия
Здравствуйте, посетители нэпманского кабака, мы сейчас для вас поиграем, точнее, не для вас, а для себя, конечно»
Глухо клокочущую мизантропию — с победным криком зверя, напавшего на след любви.

На полкахВсе

Ноты и нейроны: книги о музыке, Миша Дегтярев

Миша Дегтярев

Ноты и нейроны: книги о музыке

Сommon place, Иоганн Фуст

Иоганн Фуст

Сommon place

Теория и практика музыки, Антонина Бойкова

Антонина Бойкова

Теория и практика музыки

Книги Кирилла, Ирина Кочкина

Ирина Кочкина

Книги Кирилла

Похожие книгиВсе

Похожие книгиВсе

Краткая история новой музыки, Ханс Ульрих Обрист

Ханс Ульрих Обрист

Краткая история новой музыки

Хулиганы-80. Часть 1. Ньювейв, Миша Бастер

Миша Бастер

Хулиганы-80. Часть 1. Ньювейв

Хулиганы-80. Часть 2. Хардкор, Миша Бастер

Миша Бастер

Хулиганы-80. Часть 2. Хардкор

Сьюзен Сонтаг. Полный текст интервью для журнала Rolling Stone, Джонатан Котт

Джонатан Котт

Сьюзен Сонтаг. Полный текст интервью для журнала Rolling Stone

How Culture Works. Цена современного искусства, Strelka Institute

Strelka Institute

How Culture Works. Цена современного искусства

Наука приготовления и искусство поглощения пищи, Пеллегрино Артузи

Пеллегрино Артузи

Наука приготовления и искусство поглощения пищи

Небесный Стокгольм, Олег Нестеров

Олег Нестеров

Небесный Стокгольм

На полкахВсе

Ноты и нейроны: книги о музыке, Миша Дегтярев

Ноты и нейроны: книги о музыке

Сommon place, Иоганн Фуст

Сommon place

Теория и практика музыки, Антонина Бойкова

Теория и практика музыки

Подписка на Букмейт —
лучший подарок
fb2epubzip
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз