Эрвин Панофский

Готическая архитектура и схоластика

Сообщить о появлении
Загрузите файл EPUB или FB2 на Букмейт — и начинайте читать книгу бесплатно. Как загрузить книгу?
    Alexandra Strangeцитирует3 года назад
    Характерно, что в Романский период высшие архитектурные достижения приходятся на Бенедиктинские аббатства, в период Высокой Готики — на соборы, а в период Поздней Готики — на приходские церкви.
    Alexandra Strangeцитирует3 года назад
    обозначилась извечная дилемма эмпиризма: так как свойство (качество) реальности принадлежит исключительно тому, что может быть постигнуто с помощью notitia intuitiva, т. е. отдельным «вещам», которые непосредственно воспринимаются чувствами, и отдельным психологическим состояниям или актам (радость, печаль, волнение и т. д.), которые открываются непосредственно через внутренний опыт, все, что реально, а именно мир физических объектов и мир психологических процессов, никогда не может быть рационалистическим, в то время как все, что рационалистично (т. е. имеет отношение к мышлению), а именно понятия, выделенные из этих двух миров с помощью notitia abstractive, никогда не могут быть реальными.
    Alexandra Strangeцитирует3 года назад
    Ранней Готике.

    Уже было верно отмечено, что одухотворенность, отличающая фигурные изображения Ранней Готики на западном фасаде Шартрского собора от их Романских предшественников, отражает возобновление интереса к психологии, который пребывал в спячке в течение нескольких столетий, но эта психология была все еще основана на Библейской (и Августиновской) дихотомии — быть между «дыханием жизни» и «прахом земли».
    Natalia Pushnyakovaцитирует3 года назад
    этот период уже можно обнаружить снижение уверенности в том, что разум обладает высшей силой обобщения (синтезирования); эта синтетическая сила достигла своего апогея в трудах Фомы Аквинского. Такое новое отношение привело (конечно, на совсем другом уровне) к развитию тенденций, которые существовали лишь подспудно в период «классической» фазы Схоластики.
    Sofya Averchenkovaцитирует4 года назад
    всякому исследователю приходится полагаться на информацию неполную и часто полученную из вторых рук, что случается всякий раз, когда он рискнет сделать вылазку ultra crepidam
    Sofya Averchenkovaцитирует4 года назад
    крепкое, зрелое и гуманное знаточество, которое является идеалом, для одних и вызывает отчаяние — от невозможности достичь его — у других
    ipatцитирует4 года назад
    Появились в городах и издатели книг (stationarkis), которые, под более или менее жестким наблюдением того или иного университета, стали выпускать рукописные книги в достаточно больших количествах (en masse); они организовывали переписку и распространение книг, нанимая писцов, книгопродавцев (первое известное нам упоминание о которых датируется 1170 г.), книгоменял (тех, кто за плату позволял пользоваться книгами), переплетчиков, художников для иллюминирования рукописей (к концу XIII века эти художники — enlumineurs — занимали уже целую улицу в Париже); в городах появились профессиональные живописцы, скульпторы, ювелиры, профессиональные ученые, которые, в большинстве своем духовные лица, все же посвящали главную часть своей жизни написанию ученых трудов и преподаванию (слова: «схоластик», «схоластика» от слова «scholasticus» — ученый, ритор, ученик), и, наконец, появились в городах профессиональные архитекторы (упоминание их последними вовсе не значит, что и важность их наименее значительна). Этот профессиональный архитектор — «профессиональный» в отличие от того, что можно было бы назвать монастырской самодеятельной архитектурой — проходил все ступени: от рабочего до личного руководства постройкой. При этом он становился «человеком мира», много путешествовавшим, часто начитанным, обладавшим социальным престижем, неведомым ранее и непревзойденным с тех пор. Выдвинувшись «посредством врожденной одаренности и проницательности ума» (propter sagacitatem ingenii), он получал жалованье, которому могли только позавидовать представители низших слоев духовенства; он прибывал на строительную площадку «в перчатках и с жезлом» (virga), давал краткие распоряжения, которые во французской литературе стали крылатыми выражениями и использовались всякий раз, когда писатель хотел описать человека, делающего свое дело хорошо и уверенно. Его портрет помещался наряду с портретом епископа — основателя собора — в «лабиринтах» этого собора. Когда Хью Либержьер, главный архитектор собора Сен-Никэз (не сохранился) в Реймсе, умер в 1263 г., ему была оказана неслыханная честь: он был увековечен в виде скульптурного портретного изображения, в котором он представлен не только облаченным в одежды ученого, но и держащим в руках макет «своей» церкви. Этой чести ранее удостаивались лишь представители королевской крови, которые давали на постройку щедрые пожертвования. А Пьер де Монтеро — пожалуй, самый «логичный» архитектор из когда-либо живших — был удостоен надписи, сделанной на его надгробной плите (в Сен-Жермен-де-Пре): «Доктор Латоморум» (знатный; прекрасный). Это позволяет, очевидно, сделать вывод, что к 1267 г. архитектора рассматривали уже как ученого Схоластика
    ipatцитирует4 года назад
    период от приблизительно 1130/40 до приблизительно 1270 г. и географический район радиусом в 100 миль вокруг Парижа
    ipatцитирует4 года назад
    В значительной степени интеллектуальная подготовка перешла из монастырских школ в заведения городские, а не сельские, космополитические, а не местные, и ставшие, так сказать, лишь наполовину экклезиастическими; образование (studia) сосредоточивалось теперь в соборных школах, университетах и в новых нищенствующих орденах (почти все они возникли в XIII веке), члены которых играли все возрастающую роль в самих университетах. Подобно тому, как Схоластическое движение, подготовленное Бенедиктинской ученостью и начатое Ланфранком и Ансельмом Беккским, было продолжено и доведено до своего полного развития Доминиканцами и Францисканцами, так и Готический стиль, подготовленный в Бенедиктинских монастырях и начатый Сюжером из Сен-Дени, достигает своей кульминационной точки в великих городских церквах. Характерно, что в Романский период высшие архитектурные достижения приходятся на Бенедиктинские аббатства, в период Высокой Готики — на соборы, а в период Поздней Готики — на приходские церкви.
    ipatцитирует4 года назад
    intuitus (взгляд, проникновение в сущность, интуиция) является излюбленным термином и центральной концепцией как Мастера Экхарта, так и Оккама. Но мистик полагается на свои чувства как на передатчиков зрительных образов и эмоциональных стимулов, в то время как номиналист полагается на них как на передатчиков реальности; intuitus мистика сосредоточивается на единстве, которое находится за пределами различия между человеком и Богом, или даже между лицами Троицы, в то время как intuitus номиналиста сосредоточивается на множественности отдельных вещей и физиологических процессов. И мистицизм, и номинализм в итоге приходят к отмене разграничительной линии между конечным и бесконечным. Но мистик склонен расширять «эго» до бесконечности, так как он верит в растворение человеческой души в Боге, в то время как номиналист стремится расширить до бесконечности физический мир, потому что он не видит никакого логического противоречия в идее бесконечности физической вселенной и уже не принимает теологических возражений против этой идеи. Неудивительно поэтому, что номиналистская школа XIV столетия предвосхитила гелиоцентрическую систему Коперника, геометрический анализ Декарта и механику Галилея и Ньютона.
    ipatцитирует4 года назад
    Оккам вполне недвусмысленно осуждает всякие попытки подчинить «логику, физику и грамматику» контролю теологии, называя такие попытки «опрометчивыми»).
    ipatцитирует4 года назад
    Но лишь в конце этого периода произошло глубокое изменение, а в середине XIV века это изменение стало полным и всеохватывающим (в историях философии 1340 г. обычно принимается как рубеж перехода от Высокой к Поздней Схоластике; в это время учение Вильяма Оккама получило такое широкое распространение, что его пришлось срочно осудить).
    К этому времени энергия Высокой Схоластики (здесь можно вполне пренебречь закостеневшими школами Томистов и последователей Скота, которые продолжали существовать, подобно тому, как в новое время академическая живопись благополучно пережила новаторство Мане и продолжает существовать) либо была направлена в поэзию, а затем, в конце концов, в гуманизм через Гвидо Кавальканте, Данте и Петрарку, либо в антирационалистический мистицизм через Мастера (Мейстера) Экхарта и его последователей. И хотя философия, строго говоря, оставалась Схоластикой, она все явственнее поворачивала к агностике. Не считая Аверроистов (которые, с течением времени, становились все более изолированной сектой), это произошло в том могучем движении, которое вполне справедливо называлось «современным» и начало которому было положено Петером Ауреолюсом (Пьер Ореоль)1 (ок. 1280–1323); своей зрелости оно достигло в творчестве Вильяма Оккама (ок. 1295–1349 или 1350), то есть в критическом номинализме («критическим» его называю, чтобы противопоставить догматическому, до-Схоластическому номинализму, который ассоциировался с именем Росцеллина и который к тому времени, то есть уже почти на протяжении двухсот лет, был мертв). В противоположность даже Аристотелианцу, номиналист считает, что универсалии (сущности) не обладают никаким реальным существованием, и оставляет право на существование лишь партикулярностям (единичностям); благодаря этому проблема principium individuationes (этот принцип предполагает, что, скажем, Универсальный Кот может материализоваться в бесконечном количестве частных котов), преследовавшая мыслителей Высокой Схоластики, была наконец снята. По словам Петера Ауреолюса: «все индивидуально посредством самого себя, и ничего более».
    ipatцитирует4 года назад
    Неизмеримо более жизнеподобные (хотя все еще без портретных свойств) статуи Высокой Готики соборов Реймса и Амьена, Страссбурга и Наумбурга и более естественные (хотя и без всякого пока натурализма) изображения флоры и фауны в орнаментах Высокой Готики знаменуют собой победу Аристотелианства. Человеческая душа, хотя и признаваемая бессмертной, рассматривалась на этом новом этапе как организующий и объединяющий принцип самого тела, а не как некая субстанция, независимая от него. Растение считалось уже существующим как растение само по себе, а не как идея растения. Существование Бога, как полагали, можно было доказать по Его созданиям, а не исходя из априорного принципа.
    Далее, по своей чисто формальной организации, Summa Высокой Схоластики отличается от менее объемлющих, менее жестко организованных энциклопедий и Libri Sententiarum одиннадцатого и двенадцатого столетий, подобно тому как стиль Высокой Готики отличается от стиля своего предшественника. Собственно говоря, слово summa (впервые использованное как название книги по юриспруденции) сохраняло свое значение «краткого компендиума» (singulorum brevis comprehension или compendiosa collectio, по определению Роберта Меленского, сделанному в работе 1150 г.), «резюме» и приобрело значение труда исчерпывающего и систематического, «суммы» в том виде, в котором мы ее знаем, лишь в период полного расцвета двенадцатого века. Самый ранний полностью оформившийся образец такого нового вида, Summa Theologiae Александра Альского, который, по словам Роджера Бэкона, «весил приблизительно столько, сколько могла бы свезти лошадь», начал создаваться в 1231 г., в том самом году, когда Пьер де Монтеро начал постройку нового нефа Сен-Дени
    ipatцитирует4 года назад
    В этот период уже можно обнаружить снижение уверенности в том, что разум обладает высшей силой обобщения (синтезирования); эта синтетическая сила достигла своего апогея в трудах Фомы Аквинского. Такое новое отношение привело (конечно, на совсем другом уровне) к развитию тенденций, которые существовали лишь подспудно в период «классической» фазы Схоластики. «Суммы» снова были заменены менее систематическими и менее амбициозными формами подачи материала. До-Схоластический Августинизм, который утверждал, помимо всего прочего, независимость воли от интеллекта, стал энергично возрождаться в противовес Томизму, а анти-Августиновские положения Фомы были торжественно осуждены через три года после его смерти. Подобным же образом «классический» тип собора был отброшен, и были приняты иные архитектурные решения, менее идеально систематизированные и часто несколько более архаичные. В пластических искусствах можно наблюдать возрождение до-Готической тенденции, стремящейся к абстрактности и линейности.
    ipatцитирует4 года назад
    Ранняя Схоластика родилась в то же время и в той же среде, в которой зарождалась Ранняя Готическая архитектура, воплотившаяся в церкви Сен-Дени Аббата Сюжера. И в той, и в другой сфере новый стиль мышления и новый стиль строительства (opus Francigenum) — хотя и сотворенный, по словам Сюжера, «многими мастерами разных народов» и вскоре действительно развившийся в истинно международное явление — распространялся из района, который умещался в радиусе менее чем в сто миль с центром в Париже. И этот район продолжал оставаться центральным для этих явлений на протяжении приблизительно полутораста лет. Здесь, как обычно считается, с приходом XII столетия начинается период Высокой Схоластики; то было время возведения первых великолепных образцов архитектуры Высокой Готики в Шартре и Суассоне; именно тогда, в период правления Людовика Святого (1226–1270), была достигнута «классическая», или апогейная фаза как в области Готической архитектуры, так и в области Схоластики. Именно в этот период достигло своего расцвета творчество таких философов Высокой Схоластики, как Александр Альский, Альберт Великий, Вильям Авернский, Св. Бонифаций и Св. Фома Аквинский, и таких архитекторов Высокой Готики, как Жан ле Люп, Жан д'Орбе, Робер дё Люзарш, Жан де Шель, Хью Либержьер и Пьер де Монтеро;; отличительные черты Высокой Схоластики, разнящие ее с Ранней Схоластикой, поразительно аналогичны тем, которые характеризуют Высокую Готику, опять-таки в противовес Ранней Готике.
    Poluektov Vladimirцитирует4 года назад
    таких архитекторов Высокой Готики, как Жан ле Люп, Жан д'Орбе, Робер дё Люзарш, Жан де Шель, Хью Либержьер и Пьер де Монтеро;; отличительные черты Высокой Схоластики, разнящие ее с Ранней Схоластикой, поразительно аналогичны тем, которые характеризуют Высокую Готику, опять-таки в противовес Ранней Готике.
    Anvar Garipovцитирует4 года назад
    Это позволяет, очевидно, сделать вывод, что к 1267 г. архитектора рассматривали уже как ученого Схоластика.
    Anvar Garipovцитирует4 года назад
    Подобным же образом позднеготическое искусство разделилось на многообразие стилей,
    Anvar Garipovцитирует4 года назад
    никакого логического противоречия в идее бесконечности физической вселенной и уже не принимает теологических возражений против этой идеи. Неудивительно поэтому, что номиналистская школа XIV столетия предвосхитила гелиоцентрическую систему Коперника, геометрический анализ Декарта и механику Галилея и Ньютона
    Anvar Garipovцитирует4 года назад
    И мистицизм, и номинализм в итоге приходят к отмене разграничительной линии между конечным и бесконечным. Но мистик склонен расширять «эго» до бесконечности, так как он верит в растворение человеческой души в Боге, в то время как номиналист стремится расширить до бесконечности физический мир, потому что он не видит
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз