Борис Акунин

Писатель и самоубийство

Название этой книги может ввести в заблуждение.
На первом месте стоит «писатель», «самоубийство» на втором, но на самом деле автора в первую очередь занимает именно самоубийство, «неизъяснимый феномен в нравственном мире» (Карамзин). Итак, это не литературоведческое исследование.
443 бумажные страницы

Впечатления

    vemmesделится впечатлением5 лет назад

    Каждый раз, когда мне приходится читать Акунина, я не могу перестать задавать себе вопрос: как можно писать так вульгарно после прочтения Мисимы, да и других японцев, в оригинале?
    В общем, не люблю я Григория Шалвовича. Но уважаю.
    В книге много данных, интересных, шокирующих, заставляющих задуматься. Но вывода нет. Да и каким он вообще может быть...

    Злата Лавлинскаяделится впечатлением4 года назад
    💡Познавательно

    Интересно,много новых фактов о старых именах

    Евгений Мироновделится впечатлением5 месяцев назад

    Неоднозначно
    Вроде бы все ок (стиль, факты), но ... наверно затянуто

Цитаты

    Notashaцитирует5 лет назад
    «Как бы ни был чужд этот мир, самоубийство не ведет к просветлению. Как бы ни был благороден самоубийца, он далек от мудреца. Ни Акутагава, ни Дадзай Осаму и никто другой не вызывают у меня ни понимания, ни сочувствия», — с восхитительной черствостью пишет Кавабата Ясунари, несколько лет спустя отравившийся газом. «Я не люблю самоубийц. Не могу уважать писателя, покончившего с собой», — надменно заявляет тридцатилетний Мисима Юкио, а в сорок пять взрежет себе живот. «В этой жизни помереть нетрудно, сделать жизнь значительно трудней», — поучает Есенина победительный Маяковский, который через четыре года застрелится. «Негоже, Сережа, негоже, Володя», — корит обоих Марина Цветаева, а потом повесится на гвозде в сенях.
    Olgaцитирует5 лет назад
    «Мысль о самоубийстве – сильное утешительное средство: с ней благополучно переживаются иные мрачные ночи».
    Аліна Чубаркоцитирует2 года назад
    Вспарывать мечом хилое, жалкое тело, доставшееся Мисиме от природы, было бы надругательством над эстетикой смерти. Поэтому писатель пятнадцать лет превращал себя в античную статую, ежедневно по многу часов проводя в гимнастическом зале. Добился невозможного – стал истинным Гераклом. Выпустил фотоальбом, позируя обнаженным в разных позах: пусть потомки видят, какой прекрасный храм был разрушен

На полках

fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз