Саша Галицкий

Не боись! Как постареть и при этом не сойти с ума

Сообщить о появлении
Загрузите файл EPUB или FB2 на Букмейт — и начинайте читать книгу бесплатно. Как загрузить книгу?
    Rostislav Maцитирует2 года назад
    Единственный способ продлить жизнь — это иметь перед собой задачу, которую непременно надо выполнить»
    Дима Присталовцитирует3 года назад
    «Единственный способ продлить жизнь — это иметь перед собой задачу, которую непременно надо выполнить».
    Дима Присталовцитирует3 года назад
    Наш одноразовый организм слишком похож на автомобиль с минимальным сроком гарантии от двух производителей — родителей.
    b2233129233цитирует3 года назад
    И вот тут я услышал невзначай разговор двух незнакомых старых бабушек, который всё поставил на свои места:
    — Чем ты занимаешься на пенсии? — спросила одна бабушка.
    — Работаю, ухаживаю за старушкой. В театр её вожу, на прогулку. Книжки читаю, — ответила другая.
    — За какой старушкой?! — удивилась первая.
    — За собой, — пояснила другая.
    Ирина Вернерцитирует3 года назад
    И мы не перестанем.
    — У нас с друзьями, — рассказывает в мастерской скульптуры довольно юный по израильским меркам пенсионер Авраам, — есть одно незыблемое правило. Когда мы встречаемся где-нибудь в баре по вечерам, каждому из присутствующих разрешается рассказать только про одного внука и про одну болезнь.
    Markцитирует3 года назад
    Спросите любого хорошего врача, и он вам скажет, что все человеческие недуги делятся всего на две категории: «ху@ня» и «пи@дец
    Kim Oxanaцитирует4 месяца назад
    хорошо ли тебе живётся, счастлив ли ты, успешен или нет, умрёшь в пятьдесят или протянешь до ста, богат или беден — по большому счёту, ты мирозданию, уж прости, пох@й.
    Kim Oxanaцитирует4 месяца назад
    Первое: Всё фигня, кроме пчёл.
    Второе: Пчёлы — это тоже фигня.
    Пора бы уже научиться жить, не сдирая каждый раз корочку с разбитой когда-то в детстве коленки.
    Kim Oxanaцитирует4 месяца назад
    Говорят же, что своими мыслями мы можем нанести себе вред больший, чем нам нанесли бы наши враги
    Elena Semenovaцитирует6 месяцев назад
    другой дед заметил, что мозг совсем уже напрочь престарелого похож на вытащенную из пожара книгу, в которой страницы сильно обгорели, но некоторые слова ещё можно разобрать.
    Вот мы их и перечитываем, эти слова близких людей.
    Сильная метафора на мой взгляд.
    И понятная.
    Эта обгоревшая книга была про нас.
    Elena Semenovaцитирует6 месяцев назад
    В той системе координат, в которой находятся сейчас ваши близкие, они не сильно понимают ваши слова, действия и поступки. Они просто реагируют на тепло. Достучаться до старого близкого человека вообще возможно только при помощи ТТ.
    Двух «Т» — Терпения и Тепла.
    Elena Semenovaцитирует6 месяцев назад
    «Жизнь — она как моток туалетной бумаги, — говорил мне ещё совсем недавно 87-летний Курт, — чем дальше, тем быстрее раскручивается».
    Elena Semenovaцитирует6 месяцев назад
    аналогично невозможности залить обратно в рожающую женщину околоплодные воды и этим остановить процесс рождения человека — невозможно остановить и процесс умирания.
    Это не я сказал, а один умный испанский врач по имени Энрик Бенито, слова его я просто пересказываю.
    Ещё он сильно сказал про сам процесс смерти, при котором «разваливается биология и заканчивается биография, а дух освобождается».
    Elena Semenovaцитирует6 месяцев назад
    Когда в 75-м (или в 76-м, не помню уже) утонул в Хайфском заливе наш сын, я работала в магазине. Рядом была овощная лавка. Зеленщик-араб принёс мне четыре огурца и денег не взял. Он хотел меня пожалеть. Эти четыре огурца я не забуду до смерти.
    Elena Semenovaцитирует6 месяцев назад
    Недавно подумал: «А что бы было, если б наш шарик можно было заставить в обратную сторону раскрутиться? Раз туда — раз обратно?» Но испугался этой мысли и думать об этом перестал.
    Elena Semenovaцитирует6 месяцев назад
    Мы сможем понять логику стариков, только когда состаримся сами.
    (Попытка объяснения абсурда).
    — Я хочу выпилить кролика, — говорит 102-летний старик.
    — Ты ведь неделю назад хотел белочку, — говорю я.
    — Я ошибался, — говорит он.
    К слову сказать, поведение стариков иногда кажется диким абсурдом.
    Да какая ему принципиальная разница между сосновой белочкой или липовым кроликом? — недоумеваю я в усы. — В 102-то года?
    Слушайте сюда.
    Его дочери давно перевалило за 70.
    Внукам за 50.
    Правнукам по 25.
    А пра-пра? Они вообще вспоминают о нем в будние дни?
    Не по праздникам, когда он сидит чучелом во главе угла? Он им хоть для чего-нибудь, хоть когда-нибудь нужен, этот супердолгожитель?!
    В понедельник-вторник-среду?!
    Правда в том, что он уже никому, кроме себя самого, не нужен.
    Он — древняя развалина.
    Он сидит в доме престарелых и, с ужасом ежедневно ощупывая свой организм, ждёт финала.
    А пока ему необходимы в жизни две вещи:
    а) чтобы он хоть как-то стал нужен сейчас правнукам, пока он здесь, на этом свете.
    б) чтобы его помнили, когда он окажется на том.
    Вот для этого белочка в самый раз. Или даже кролик тут лучше подойдёт. Или всё-таки белочка.
    Kролик — взятка потомкам.
    Он пытается при помощи таких простых уловок остаться в их памяти.
    Вот она — волшебная сила искусства!
    Он не сильно хитрый художник, миру он не раскрылся как творец, но, может быть, хотя бы потом, много позже, правнуки будут глубокомысленно качать головой, разглядывая образ белочки или кролика?!
    Elena Semenovaцитирует6 месяцев назад
    тут я услышал невзначай разговор двух незнакомых старых бабушек, который всё поставил на свои места:
    — Чем ты занимаешься на пенсии? — спросила одна бабушка.
    — Работаю, ухаживаю за старушкой. В театр её вожу, на прогулку. Книжки читаю, — ответила другая.
    — За какой старушкой?! — удивилась первая.
    — За собой, — пояснила другая.
    Elena Semenovaцитирует6 месяцев назад
    Есть такая прекрасная французская сказка, объясняющая многое по нашей теме, если не всё. Один неудавшийся поэт решил покончить с собой. И, пока шёл к реке топиться, он понараздавал все части ненужного ему уже якобы тела страждущим. Безногому — ноги, глухому — уши, слепому — глаза и так далее, по списку.
    Французы остаются французами и не рассказывают подробно, что у несчастного оказалось в сухом остатке, когда он каким-то образом спустился, но у реки вдруг понял, что умирать не хочет, а наоборот хочет продолжать радоваться жизни, вот как он теперь есть!
    Только старик может понять до конца мудрость этой притчи.
    А мы пока только попытаемся.
    Elena Semenovaцитирует6 месяцев назад
    Кто не гордится своей старостью, пусть и не удостоится её!
    Elena Semenovaцитирует6 месяцев назад
    Можно ли уговорить женщину начать жить вместе после девяноста?
    Можно.
    Тут я не хочу приводить пример, хотя он и есть у меня. Поверьте на слово. Каждому по 92 года. На двоих 184. Можно.
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз