Книги
Майкл Дэвид-Фокс

Пересекая границы: модерность, идеология и культура в России и Советском Союзе

    Антон Гладкихцитирует4 месяца назад
    Стоит задуматься над словами Штефана Бройера: «Если Никиш был врагом Гитлера, то лишь в том же смысле, что и Сталин. Вопрос заключался вовсе не в том, чтобы предотвратить террор, а лишь в том, кто будет его осуществлять»
    Антон Гладкихцитирует4 месяца назад
    В межвоенные годы многие сочувствующе левым находили оправдания бедственному положению населения или другим негативным явлениям, которые им случалось наблюдать в Советском Союзе, но как реагировал Никиш и другие немецкие праворадикалы? В этой связи показательно сравнение реакций Никиша и его друга и соратника по национал-большевизму, председателя «Арплана» Ленца.
    Антон Гладкихцитирует4 месяца назад
    Никиш, напротив, открыто, даже с жадностью ухватился за масштабный экономический кризис как свидетельство коллективистской преданности делу. Его представления отличались от идеи светлого будущего, оправдывающего сегодняшние трудности, — распространенного штампа культурно-дипломатической риторики ВОКС и советской идеологии в эпоху расцвета соцреализма, штампа, усвоенного многими симпатизирующими левым. Однако Никиш не оправдывал принятые меры во имя будущего — он откровенно наслаждался картиной суровых, беспощадных лишений самой по себе, здесь и сейчас.
    Антон Гладкихцитирует4 месяца назад
    После 1929 года немецкие коммунисты оказались вовлечены в «третий период» Коминтерна, когда борьба коммунистических партий с «социальными фашистами» (социал-демократами) поощрялась больше, нежели борьба с правыми. Вследствие этого, как хорошо известно, представители левого крыла в Германии серьезно отдалились друг от друга во время расцвета нацизма.
    Антон Гладкихцитирует4 месяца назад
    На протяжении 1932 года между Гиршфельдом и целым рядом чиновников ВОКС, НКИД и Госплана возникали яростные внутрисоветские споры относительно необходимости привечать крайних правых немецких националистов. В январе 1933 года занимающий высокую должность представитель ВОКС выговаривал Гиршфельду, разъясняя главные цели советской культурной дипломатии в Германии: стимулировать дружественное отношение к СССР и — в противовес остающимся за кулисами попыткам влияния — стремиться к разрыву с фашизмом и «социальным фашизмом»
    Антон Гладкихцитирует4 месяца назад
    Большевизм для Никиша олицетворял противостояние Западу и политической ситуации после Версальского договора, поворот к национальной революции, которая не просто дополнит, но возродит и спасет «идею Потсдама». Столкнувшись с колонизаторской тактикой Запада, Россия в 1917 году усвоила прусскую традицию и при Ленине и Сталине довела ее до логического предела. В 1931 году Никиш сделал поразительное заявление, утверждая, что «Россия стала ближе к Пруссии, чем остаемся мы сами» [636]. Таким образом, для Германии, как и для России (как Никиш и другие националисты всегда называли СССР), современным воплощением прусского абсолютизма должно было стать тоталитарное государство, в котором экономика, культура, общественная и личная жизнь находились под контролем.
    Сергей Машуковцитирует7 месяцев назад
    Крайнюю позицию здесь опять же занял Мартин Малиа, рассматривавший идеологию как элемент, делающий коммунизм «фантастичным и сюрреальным» — то есть полной противоположностью общей модерности [36]. Вариация на тему этой интерпретации была разработана крупным политическим теоретиком идеологии Майклом Фриденом. Фриден, основатель и редактор «Журнала политических идеологий», поставил перед собой важнейшую цель — освободить понятие идеологии от присущих ему негативных коннотаций и воспринимать его как нормальный элемент современного общества и политики
    Сергей Машуковцитирует7 месяцев назад
    неототалитарной установкой позднего Мартина Малиа,
    Сергей Машуковцитирует7 месяцев назад
    Содержание конкретной идеологии (в отличие от ее стимулирующей или узаконивающей роли) долгое время оставалось на втором плане или игнорировалось, например, в структуралистских сопоставительных интерпретациях революций [34].
    Александр Южаниновцитирует9 месяцев назад
    Советский Союз располагал одним мощным культурно-идеологическим оружием, чтобы сдержать привлекательность западной системы потребления или шок советских людей, наблюдавших относительное процветание Восточной Европы. Им была идея, что советская культура, ценности и быт возвещают прогресс в области технологий или товарных отношений. Между ранней советской культурной революцией, сталинской кампанией за культурность и настоящим культом высокой культуры в 1930-е годы, а также хрущевской оттепелью с ее конкурентной открытостью внешнему миру существует преемственность, совершенно ускользнувшая от исследователей.
    Александр Южаниновцитирует9 месяцев назад
    Старые исторические парадигмы никогда не умирают; они упрощаются и попадают в учебники.
    Сергей Полыньёвцитирует10 месяцев назад
    , «идеология» функционирует просто как условное обозначение определенной предвзятости или того, что Майкл Фриден назвал «смирительной рубашкой мышления»,
    Сергей Полыньёвцитирует10 месяцев назад
    в 1951 году лишь четверть всех фильмов в советском прокате были советского производства [217]. Этот парадокс одновременного восхищения и порицания
    Сергей Полыньёвцитирует10 месяцев назад
    коммунизм одновременно претендовал и на то, что он олицетворяет подлинный Запад, и на то, что он «спасет западную культуру» [
    Сергей Полыньёвцитирует10 месяцев назад
    социалистическому обществу нужна единообразная культура и что стилистические отличия свидетельствуют об отклонении от идеологической нормы
    Сергей Полыньёвцитирует10 месяцев назад
    советские магазины в теории тоже должны были «выполнять образовательную функцию, повышая культурный уровень потребителей». Предполагалось, что даже витрины магазинов будут решать «педагогическую задачу»
    Сергей Полыньёвцитирует10 месяцев назад
    Авангард слишком сложен, чтобы определить одной фразой, но, пользуясь выражением Бориса Гройса, его, по сути, можно назвать шагом от изображения мира к его преобразованию
    Сергей Полыньёвцитирует10 месяцев назад
    Каменева прямо заявила, что сторонники левых движений в Европе ушли далеко вперед по сравнению с теми советскими мещанами, которые копируют европейскую буржуазную и массовую культуру. Левый европейский интеллектуал, утверждала она, взял бы в СССР лучшее из новой пролетарской культуры, а затем, в свою очередь, содействовал усилению этих тенденций в самом СССР [191].
    Сергей Полыньёвцитирует10 месяцев назад
    «Коммунисты своими декретами делали то, что хотела сделать прежняя интеллигенция, — так сформулировал это Ричард Стайтс, — давая народу то, что, по их мнению, приносило ему пользу, а не то, чего он хотел
    Сергей Полыньёвцитирует10 месяцев назад
    Освобождение дворян от обязательной службы при Екатерине II, изменившее давнюю традицию в отношении элиты, способствовало перенесению симпатий последней с правителя и государства на народ
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз