Леонид Андреев

Призраки

«…Когда окончательно выяснилось, что Егор Тимофеевич Померанцев, столоначальник губернского присутствия, действительно сошел с ума, его дальние родственники собрали между собою и у богатых людей денег и отдали его в частную психиатрическую лечебницу…»
35 бумажных страниц

Впечатления

    Alexey Kochubeevделится впечатлениемв прошлом году
    👍Советую

    Как же я его обожаю)

    Ева Володинаделится впечатлением3 года назад

    Превосходная смесь грустного юмора и смешной боли.

    natalyapugachovaделится впечатлением4 года назад
    💧До слез

    Классика безумной печали...

Цитаты

    Алексей Мишинцитирует9 дней назад
    пожилая сорокалетняя девушка, Анфиса Андреевна.
    Viktoria Miroshnichenkoцитирует3 месяца назад
    Но в коридоре было темно, и он пошел тише, и уже через несколько шагов возле него появился Николай-чудотворец. Он был низенький, седенький старичок в татарских туфлях с загнутыми носками и с золотым ободком вокруг головы. Егор Тимофеевич шел, понурив голову, и Николай-чудотворец шел, понурив голову, и ступал неслышно, как по войлоку. И очень долго шли они, как будто коридор был бесконечен, шли и оба думали. По бокам белели запертые двери, одни безмолвные, и за ними чувствовался сон, а за другими слышалась ровная, невнятная болтовня беспокойных больных, у которых не было покоя, не было сна. И бесконечен был коридор, и бесконечно тянулись запертые двери.

    За одной из них, с левой стороны, слышался негромкий, но твердый и размеренный звук, такой постоянный, что казался тишиною: это стучал больной, на днях вставший с постели и снова принявшийся за свою бесконечную работу.

    — Стучит, — сказал Егор Тимофеевич, не поднимая головы.

    — Стучит, — ответил Николай, не поднимая головы.

    — Хорошо все.

    — Хорошо, — согласился Николай. Они шли и оба думали.

    — Только отчего вот тут, в груди, под сердцем, бывает иногда так тяжело, так тяжело? Так тяжело, Никола!

    — Нельзя же сидеть в сумасшедшем доме и не поскучать порою.

    — Ты думаешь? — Егор Тимофеевич повернулся к Николаю. Тот ласково глядел на него, улыбался тихонько и плакал. — Отчего ты плачешь? Улыбаешься и плачешь?

    — Ты сам улыбаешься и плачешь.
    Viktoria Miroshnichenkoцитирует3 месяца назад
    За лето он вырастил сам, своими трудами, огромную тыкву и поднес ее фельдшерице; та хотела отнести ее на кухню, но Егор Тимофеевич не позволил, сам выбрал ей место на столе и часто забегал в комнату взглянуть на нее; тыква смутно напоминала ему земной шар и говорила о чем-то великом

На полках

    Gustan Gatos
    мои книги
    • 1.6K
    • 57
    Алексей Мишин
    Художественная
    • 379
    • 20
    Татьяна Омарова
    Для отдыха
    • 121
    • 5
    Artak Petrosyan
    Ужасы
    • 10
    • 3
    Лена Первушина
    Читать
    • 5
    • 1
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз