Цитаты из книги «Грибы, мутанты и другие: архитектура эры Лужкова», Даша Парамонова

городского максимализма — или эстетики «грибного барокко», для которой характерны стихийный и агрессивный захват пространства, обилие многослойных неоновых и шрифтовых композиций.
принятый в 1992 году Указ президента РФ «О свободе торговли» превратил буквально каждый квадратный сантиметр города в коммерческий ресурс. Согласно указу, гражданам и предприятиям было разрешено торговать «в любых удобных для них местах, за исключением проезжей части улиц, станций метрополитена и территорий, прилегающих к зданиям государственных органов власти и управле
Место вернакуляров в современной Москве займут глобализированные обмылки — соединение скульптурных, пластичных приемов и легких в монтаже, желательно дешевых материалов, возвещающих победу разума над чувствами.
Победивший на выборах в 1996 году Лужков «празднует» свою победу во время 850-летия Москвы. Это не просто юбилей города, это день рождения новой столицы. На передвижных платформах — целый мир предпочтений городской власти вообще и мэра лично в стиле нового московского историзма: гигантские золотые конфетницы, напоминающие царскую корону, ладьи в виде уток, расписанные под хохлому, паланкины с луковичными и шатровыми завершениями, скоморохи, клоуны, витязи, а также персонажи, не поддающиеся идентификации. «Комитет по подготовке к празднованию 850-летия Москвы утвердил сценарий Дня пива... Согласно утвержденному плану, гвоздем программы будет пивной фонтан. Для увеселения любителей приглашены артисты цирка, клоуны, массовики-затейники с аккордеонами и даже настоящий оркестр пожарных».
Московские вернакуляры — это сооружения, основывающиеся на принципах архитектурного постмодернизма, но интерпретированные безымянными авторами как «московский стиль» за счет самобытного, фольклорного, сугубо локального подхода. «Локальность» проявляется не только во внешнем облике сооружений, но и в особом характере взаимоотношений между чиновниками, архитекторами и строительным комплексом, воплотившим интуитивное представление об успешной реализации того или иного объекта.
В-третьих, в его создании участвовала группа «Обледенение архитекторов» (создатели параархитектуры, авторы таких проектов, как «Русский слон», гостиница для бомжей «Люлька», «Леса в лесах» и других).
Но эталон этого направления — «Дом-яйцо» на улице Машкова. Его проектирование началось в 1998 году в мастерской Сергея Ткаченко при участии молодых архитекторов, членов концептуальной группы «Обледенение архитекторов».
Созданный в 1992 году при поддержке правительства Москвы ОАО «Сити» — главная архитектурно-коммерческая утопия лужковской эры. На сегодняшний день реализована четверть запланированных объектов, еще четверть находится в стадии строительства, остальное приостановлено или отменено.
Особенность уникатов состоит в том, что они могут в любой момент — не через десятилетия, как это было в предыдущие эпохи, а сразу по завершении строительства — выйти из моды, поскольку воплощают актуальный стиль с несвойственной архитектуре скоростью.
«Метаболическое» — так называемая творческая реконструкция, когда историческое здание достраивается за счет добавления крупных, доминирующих объемов, выполненных в модернисткой стилистике, нависающих, пожирающих первоначальную постройку. Скрещивание прошлого с настоящим, присвоение прошлого, вторая жизнь.
Несмотря на марш личного, собственно человек исчез с карты Москвы. Появились автомобили, девелоперы, коммерсанты, но горожан как таковых — не стало. Их присутствие ощущалось только в моменты массовых городских гуляний, инспирированных неоднозначными версиями мутировавших фольклорных образов, источники которых зачастую невозможно угадать. Город, заполненный архитектурными оккупантами, остался один на один с покинутым населением, которое, в свою очередь, начало создавать свои мини-уникаты — интерьеры собственных квартир.
Авторские проекты в это время имеют больше шансов быть реализованными в центре города, если их вписывают в историческую застройку через условную ордерную систему и другие имитирующие классику элементы, изготовленные, как правило, из тонких плит турецкого керамогранита.
Это период расцвета девелоперских компаний (по упоминанию в прессе их владельцы опережают эстрадных знаменитостей) и производимых ими жилых комплексов: «Эдельвейс», «Эльдорадо», «Триумф».
Одним из самых важных явлений, радикально трансформировавших постсоветское городское пространство, стал коммерческий функционализм, то есть возможность использовать любой участок как источник дохода.
Лишенный градостроительной политики, предоставленный себе город подчинился законам рынка и стал развиваться стихийно.
Срезанные в одном месте, они неизменно вырастали рядом.
Характерная черта грибов — «семейная» форма существования.
Высшей степенью «элитности» для бизнес-класса остается многоэтажность. Возможно, это тоже сугубо московская черта. Ведь высотки всегда считались символом столицы, и жить в доме, который виден отовсюду, престижнее, чем в небольшом и незаметном, даже если он находится в «элитном» квартале.
Еще одна, пока новая, черта дома — у него есть имя. Вслед за «Алыми парусами» появятся «Седьмое небо», «Северная звезда» и др. Имя дома — способ рассказать о себе и своем месте в обществе. Имя — это новые корни, новая связь с городом, застолбленное место в топонимике города.
в идентификаторах больше нет случайностей и неточностей.
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз