Бесплатно
Анна Цомакион

Джузеппе Гарибальди. Его жизнь и роль в объединении Италии

    Маша Карачевцевацитирует5 лет назад
    В сущности же министр не только не препятствовал, но даже много содействовал делу гарибальдийцев различными тайными распоряжениями.
    Маша Карачевцевацитирует5 лет назад
    Виктор Гюго на острове Джерси произнес блестящую речь, в которой объяснял жителям острова значение недавних событий в Италии:
    “Что такое Гарибальди? – спрашивал он. – Человек, ничего более. Но человек в самом высоком смысле этого слова. Человек свободы, человек человечности
    Маша Карачевцевацитирует5 лет назад
    Победы “тысячи” вызвали всеобщее сочувствие и за пределами родины; все нации отозвались на них посильною помощью людьми и деньгами. Лучшие защитники всемирной свободы зорко следили за событиями в Сицилии и при первой возможности стекались под знамена Гарибальди. Они бросали доходные должности, выгодное положение и приходили умирать вместе с итальянскими патриотами
    Маша Карачевцевацитирует5 лет назад
    возникло название Экспедиция тысячи
    Маша Карачевцевацитирует5 лет назад
    Я не советовал моим братьям в Сицилии поднимать восстание; но с тех пор, как они возмутились во имя представляемого Вами итальянского единства против постыднейшей тирании нашего времени, я не задумался стать во главе экспедиции. Если мы победим, я надеюсь, что Италия и Европа не забудут, что это предприятие было внушено самым великодушным порывом патриотизма. Если мы будем победителями, мне достанется слава украсить Вашу корону новою и, может быть, наиболее ценною из ее жемчужин, с тем единственным, однако, условием, что Вы никогда не позволите своим советникам передать ее чужестранцам, как было сделано с моим родным городом”.
    Маша Карачевцевацитирует5 лет назад
    В то время королевством обеих Сицилии управлял Франциск II Бурбон, сын Фердинанда II, своим управлением заслужившего презрительную кличку король-бомба. Верный традиционной политике своей династии, возбудившей к себе общую ненависть, юный король ко всем порокам своих предшественников присоединял еще чрезвычайную нерешительность. Отсутствие характера выражалось у него в постоянных колебаниях и переходах от уступок и либеральных реформ к самым тяжелым репрессиям, к зверски жестокой расправе с непокорными. Меры правительства вызывали восстания, особенно частые в последнее время. Тогда начиналась расправа, сопровождаемая кровавыми сценами, трудно поддающимися описанию.
    Маша Карачевцевацитирует5 лет назад
    Кавур не одобрил план Гарибальди. На восстание в Сицилии он смотрел совершенно своеобразно, находя, что оно случилось весьма кстати для Пьемонта, от которого отвлекло беспокойные элементы. “Сицилия, – говорил он, – это фонтанель, куда направляется все вредное для Пьемонта”. Не меньше, чем Гарибальди и Мадзини, желая объединения Италии, Кавур хотел в то же время, чтобы оно совершилось постепенно и медленно, по возможности мирным путем, и во всяком случае – без потрясений; вот почему проекты революционных вождей не находили в нем сочувствия. Со своей стороны, и Виктор Эммануил, с недоверием относившийся к грандиозным планам Гарибальди, не подавал ему ни малейшей надежды на поддержку.
    Маша Карачевцевацитирует6 лет назад
    Поставленный между двух огней, министр Виктора Эммануила взял на себя трудную, быть может, ему одному посильную задачу – направить к общей цели революцию и дипломатию
    Маша Карачевцевацитирует6 лет назад
    В то время как Гарибальди потребовал в парламенте предания суду Кавура за уступку Савойи и Ниццы, в Сицилии вспыхнуло восстание. Оно было подавлено неаполитанским правительством, но волнение не улеглось и грозило разразиться новыми беспорядками
    Маша Карачевцевацитирует6 лет назад
    Опасаясь потерять союзника в лице французского императора, он избегал рискованных шагов и на этом основании отверг план Мадзини, предлагавшего ему поднять восстание одновременно в Неаполе и Риме и, заняв последний, сразу покончить дело объединения.
    Маша Карачевцевацитирует6 лет назад
    Между тем, наступала весна 1860 года, а с нею – новые события на материке и новые триумфы для скромного землевладельца Капреры.
    Маша Карачевцевацитирует6 лет назад
    лежа на смертном одре, Кавур с горестью вспоминал об этом эпизоде
    Маша Карачевцевацитирует6 лет назад
    Наполеон III предложил Виктору Эммануилу присоединить к своим владениям Парму с Моденой и управлять Романьей в качестве наместника папы, а в Тоскане образовать отдельное правительство. В вознаграждение за содействие он требовал исправления французских границ присоединением к Франции Савойи и Ниццы. Считая союз с Наполеоном необходимым условием для осуществления итальянского единства, Кавур согласился на его условия. Жителям Савойи и Ниццы было объявлено согласие короля на присоединение их к Франции, и, под давлением правительства обеих держав, плебисцит высказался в пользу присоединения.
    Маша Карачевцевацитирует6 лет назад
    Гарибальди узнал об уступке французам Савойи и Ниццы по Виллафранкскому договору.
    Маша Карачевцевацитирует6 лет назад
    Гарибальди не имел ни малейшей склонности к комфорту, не говоря уже о роскоши; его белье, его одежда, даже седло для лошади составляли заботу его близких друзей; часто всем этим снабжали его знакомые дамы. Денег у него никогда не бывало в руках; он совсем не знал им цены, и все расходы, как его личные, так и касающиеся содержания армии, велись его секретарем.
    Маша Карачевцевацитирует6 лет назад
    В то время, как Северная Италия служила театром войны с австрийцами, в Средней Италии происходили волнения, вызванные отзывом австрийских войск на север для подкрепления действующей армии. Великий герцог Тосканский бежал из своих владений, и страна готова была примкнуть к Пьемонту в борьбе за независимость. Точно так же оставили свои владения герцог Моденский и герцогиня Пармская. В Романье удаление австрийцев привело немедленно к ниспровержению папской власти. Всюду раздавались голоса в пользу присоединения к Пьемонту.
    Маша Карачевцевацитирует6 лет назад
    в письме одного русского путешественника, которому удалось в это время лично познакомиться с Гарибальди.
    “Я увидел перед собой, – пишет он, – человека среднего роста, лет под пятьдесят, с русой с проседью бородкой и с коротко остриженной головой, в новом генеральском мундире пьемонтских войск... Я представился. Гарибальди заговорил быстро, немного резким, но приятным голосом, извиняясь, что не мог принять меня вчера... Он произвел на меня самое выгодное впечатление. В нем много простоты с достоинством необыкновенным. В голосе энергия и сила, что-то командное. Я не помню, чтобы слышал когда-нибудь подобный голос. Он говорит не останавливаясь, без всякой запинки (особенно на родном языке). Пишет так же, как говорит, четко, плавно, красиво, как рисует. Можно сказать, что он хорош собой, особенно приятны глаза. Их никогда не нарисуют – этого мягкого грациозного движения широких век, – хотя бы рисовал Брюллов, умноженный на Ван-Дейка. Трудно передать бравость и поэтическую осанку солдата Гарибальди, воспитанную командой в разных боях. Но странно, бывают минуты, когда он как-то незаметно выйдет из кабинета весь тихий и спокойный, как бы осевший, опустившийся – и ходит, и стоит тут между своими офицерами, совсем никому не видный; вам и в голову не придет, сколько поэзии, прелести, силы и жизни пробудится в следующую минуту в этой небольшой, тихой и простой фигуре. Говорят, его надо видеть в бою или... хотя бы в обществе дам”.
    Маша Карачевцевацитирует6 лет назад
    С той же целью сближения Кавур обратился к Гарибальди, прося его приехать в Турин для переговоров, убеждая Гарибальди принять деятельное участие в предстоящей войне, Кавур скрыл от него, какой ценою должна была достаться Северной Италии ее независимость; он не решился сказать Гарибальди, что его родной город Ницца будет отдан императору как заранее условленное вознаграждение за услугу. С другой стороны, от Наполеона, ненавидевшего Гарибальди как революционного героя и защитника Римской республики, было скрыто предполагаемое участие последнего в военных действиях
    Маша Карачевцевацитирует6 лет назад
    Несмотря на многократные попытки Англии добиться мирного соглашения, несмотря на постоянные колебания Наполеона, боявшегося навлечь на себя гнев Пруссии, война, к великой радости Кавура, была признана неизбежной. 29 апреля 1859 года австрийские войска перешли Тичино. Вслед за тем последовало объявление войны в Париже, и Наполеон III во главе своих войск явился в Пьемонт. Со всех сторон стекались сюда добровольцы для вступления в армию. Когда окончательно были сформированы регулярные войска, Кавур, желая поддержать в народе популярность своего дела, разрешил образование отрядов волонтеров, невзирая на формальный протест Наполеона III.
    Вызванный в Турин Гарибальди был назначен начальником только что учрежденного корпуса “альпийских охотников
    Маша Карачевцевацитирует6 лет назад
    Кавур. Зная, между тем, что Англия не окажет ему военной поддержки против австрийцев, он решил ближе сойтись с Наполеоном III, хотя и не сомневался, что помощь последнего не будет бескорыстной. Для Наполеона, желавшего во что бы то ни стало поддержать престиж своей династии, война с Австрией представляла удобный случай громкими победами прославить свое имя. Он вызвал Кавура в Пломбьер и на этом свидании обещал ему свою помощь. Решено было, что Пьемонт спровоцирует Австрию на нападение, а затем уже получит поддержку со стороны Франции. Дальнейший план Наполеона состоял в образовании Итальянской конфедерации под председательством папы. В состав конфедерации должен был войти и Пьемонт с присоединенными к нему Легатствами и Мархией, с присвоением ему наименования Северная Италия. В вознаграждение за содействие Наполеон надеялся получить Савойю, а также, может быть, и Ниццу. В этой надежде тщательно поддерживал его Кавур.
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз