Цитаты из книги «Будденброки», Томас Манн

Zhenya Shabynina
Zhenya Shabyninaцитируетв прошлом месяце
кто знает, не придется ли тебе в свое время держать ответ перед всевышним судией за то, что человек, чьи чувства ты так жестоко и упорно отвергала, совершил великий грех самоубийства.

Манипуляция высочайшего уровня

Гамид Гаджимагомедов
Гамид Гаджимагомедовцитирует2 года назад
И вдруг Ганно услышал то, что не стояло ни в какой связи с их разговором, – услышал тихий, срывающийся от страха, почти заклинающий голос, никогда не слышанный им, и все же голос отца:
– А лейтенант уже два часа у мамы, Ганно…
И что же? При звуке этого голоса Ганно поднял золотисто-карие глаза и посмотрел открытым, ясным, любящим взглядом, как никогда не смотрел раньше на отца, на это лицо с покрасневшими веками под светлыми бровями и бледными, немного одутловатыми щеками, которые как-то безжизненно прочерчивались узкими, вытянутыми в струнку усами. Бог весть, много ли он понял. Одно только можно сказать с уверенностью – и оба они это почувствовали: в секунду, когда взоры их встретились, между ними исчезла всякая отчужденность, холодность, всякая неловкость и взаимное непонимание, – настолько, что Томас Будденброк твердо знал теперь: не только в данное мгновение, но и всегда, когда речь будет идти не о бодрости, деловитости, а о страхе и боли, он может твердо полагаться на любовь и преданность сына.
Надежда Ионова
Надежда Ионовацитирует2 года назад
Смерть – счастье, такое глубокое, что даже измерить его возможно лишь в минуты, осененные, как сейчас, благодатью. Она – возвращение после несказанно мучительного пути, исправление тягчайшей ошибки, освобождение от мерзостных уз и оков. Придет она – и всего рокового стечения обстоятельств как не бывало.
Zhenya Shabynina
Zhenya Shabyninaцитирует7 дней назад
Тогда они вдвоем с Томасом отправлялись гулять к «Камню чаек» или к «Храму моря», причем Тони Будденброк по каким-то непонятным причинам всякий раз впадала в восторженное и даже мятежное настроение. Она настаивала на всеобщей свободе и равенстве, решительно отвергала сословные различия, ретиво ополчалась на привилегии и произвол, требовала, чтобы всем воздавалось по заслугам, – и тут же начинала рассуждать о своей жизни.

Душечка

Zhenya Shabynina
Zhenya Shabyninaцитирует7 дней назад
Но требования все понижаются, это чувствуется и в сенате: сенат демократизируется, милейший мой Гизеке, и ничего хорошего в этом нет.

Сказал один бенефициар демократизации другому

Zhenya Shabynina
Zhenya Shabyninaцитирует7 дней назад
Лауритцен – безусловно честный человек и опытный коммерсант, но он представитель средних кругов, добропорядочных средних кругов; его отец собственноручно доставал из бочки маринованные селедки, заворачивал их в бумагу и вручал кухаркам… А теперь владелец розничной торговли избран в сенат! Дед мой, Иоганн Будденброк, порвал со своим старшим сыном из-за того, что тот женился на лавочнице, – да, вот каковы были нравы в те времена!

А прапрадед был портным ага. Прекрасный мещанский снобизм.

Zhenya Shabynina
Zhenya Shabyninaцитирует7 дней назад
Нет, ты посмотри только, как я исхудал. Разве это не странно, а? – сокрушенно произнес Христиан, морща нос и вытягивая вперед свою костлявую кривую ногу в белых вязаных кальсонах, уныло облегающих худые колени.
Zhenya Shabynina
Zhenya Shabyninaцитирует7 дней назад
Случалось, как это бывало и прежде, что глотательные мускулы вдруг отказывались служить ему; тогда он сидел с куском, застрявшим в глотке, и его круглые, глубоко сидящие глазки испуганно шныряли по сторонам. Случалось, как это бывало и прежде, что его вдруг охватывал смутный, но непреодолимый страх перед параличом языка, конечностей или даже мозговых центров. Правда, ничего подобного с ним не случалось, но ведь еще неизвестно, что хуже – страх перед такой бедой или она сама.
Zhenya Shabynina
Zhenya Shabyninaцитирует7 дней назад
и случилось, что Томас Будденброк, с мольбою простиравший руки к последним, наивысшим истинам, обессилев, вернулся к понятиям и образам, с детства внушенным ему благочестивым обиходом родительского дома.
Zhenya Shabynina
Zhenya Shabyninaцитирует7 дней назад
Нервический педантизм, с годами им завладевший, пожирал все его время. Затравленный сотнями ничтожных будничных мелочей, силясь все их удержать в памяти, все сделать по порядку, он был слишком слабоволен, чтобы разумно и осмысленно распределять свое время.
Полина Чернова
Полина Черновацитирует13 дней назад
Он так презирал брата, что не мог позволить ему любить то, что любил сам.
Юлия Ж
Юлия Жцитирует20 дней назад
не был ограниченным человеком и немало повидал на своем веку.
Юлия Ж
Юлия Жцитирует20 дней назад
слишком строги, папа. Почему бы в ее возрасте и не иметь своих собственных, пусть фантастических, представлений обо всем этом?..
Юлия Ж
Юлия Жцитирует20 дней назад
г-н Будденброк вдруг рассердился на ее премудрость и стал допытываться, кто набил голову ребенка таким вздором. А когда выяснилось, что это Ида Юнгман, недавно приставленная к детям мамзель из Мариенвердера, то консулу пришлось взять бедную Иду под свою защиту.
Юлия Ж
Юлия Жцитирует20 дней назад
Согласно заведенному порядку, Будденброки каждый второй четверг собирались вместе.
Юлия Ж
Юлия Жцитирует20 дней назад
идиллии во вкусе XVIII столетия,
Юлия Ж
Юлия Жцитирует20 дней назад
– Папа, вы опять потешаетесь над религией…
Юлия Ж
Юлия Жцитирует20 дней назад
Глаза консула, голубые и довольно глубоко посаженные, внимательным выражением напоминали глаза его отца, но казались более задумчивыми; серьезнее, определеннее были и черты его лица – нос с горбинкой сильно выдавался вперед, а щеки, до половины заросшие курчавыми белокурыми баками, были значительно менее округлы, чем щеки старика.
Юлия Ж
Юлия Жцитирует20 дней назад
Консул нервно заерзал в креслах. Он был одет в светло-коричневый сюртук с широкими отворотами, с рукавами, пышными наверху и плотно облегающими руку от локтя до кисти, и в узкие белые панталоны с черными лампасами.
Юлия Ж
Юлия Жцитирует20 дней назад
Наиболее характерным в ее лице с несколько длинным носом и маленьким ртом было полное отсутствие углубления между нижней губой и подбородком. Коротенький лиф с пышными буфами на рукавах, пришитый к узкой юбке из легкого, в светлых цветочках, шелка, оставлял открытой прекрасную шею, оттененную атласной ленточкой со сверкающим брильянтовым аграфом посередине.
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз