Книги
Илья Утехин

Место действия. Публичность и ритуал в пространстве постсоветского города

Насколько легко человек прочитывает в городском ландшафте связность его отдельных элементов и воображает себе некую целостную и осмысленную картину места. Что делает такое считывание смысла более удобным и органичным? Что создает для этого предпосылки в организации городской среды? Эссе Утехина представляет собой удавшуюся попытку рефлексии над природой и подвижными границами публичного пространства: «Хотя мы и называем эти места общественными, повсюду в них публичное и приватное не разделены — в том смысле, что и на площади друзья, стоя в кругу, образуют своим разговором и расположением вполне приватную пространственную конфигурацию. Оказавшись в публичном месте, люди зачастую „разбивают лагерь“, присаживаются, чтобы заняться своим делом на этой временно оккупированной территории. Разложив свои вещи и тем самым маркировав это временное «свое», они не ожидают чужих за своим столиком, отодвигаются от соседа по скамейке, а прежде чем «приземлиться», спрашивают уже сидящего рядом, не возражает ли он».
45 бумажных страниц

Впечатления

    Victoria Briatovaделится впечатлением4 года назад

    Книга антрополога, которая предлагает порассуждать о том, что в современной России понимается под понятием "антропология". Илья Утехин широко известен как исследователь феномена коммунального быта. Не исключено, что эта сомнительная слава его тяготит, но в целом от его популярных работ остаётся ощущение, что у культурной антропологии сегодня не выработан ни предмет, ни язык. И, конечно, это претензия не к автору, а ко всей культурной антропологии в России. Все это интересно и замечательно, когда подаётся в форме статьи на развлекательном ресурсе. Но если читатель хочет большего? Готова ли культурная антропология ему это дать? Наука ли это в классическом понимании? Чего мы вообще ждём от науки? Истины? Развлечений? Нехорошее чувство остаётся с читателем: мы, красивые и умные, сели и вдумчиво поговорили о том, как же глупо фотографироваться у памятника. И все вроде замечательно, но не отмыться от ощущения, что мы — те самые бабушки у подъезда, которых мы препарировали десять страниц назад. Зачем мы применяем научный метод? Что мы хотим описать? Проблема дискурса ярко выражена лингвистически. Автор пробирается сквозь терминологию: может ли он использовать понятие "коннотация", или нет? Понятно читателю слово "филиппики"? "Мимесис"? От нашего читателя зависят глоссарий и библиография. Будет ли он гуглить "Бродский годы жизни", или мы говорим с тем, для кого это очевидно? Как нам разговаривать? С кем? Мы не нашли читателя, но продолжаем болтать с ним накоротке, делая вид, что текст понимают двое. А на самом деле, что уловил читатель? Где он? Что он услышал из того, что сказали? В итоге текст оказывается мясорубкой, в которую попали все, кто умеет складывать буквы в слова. Плохо ли это? Нет, это замечательно, если мы идём дальше. Но задали мы читателю вопросы, которые заставят его открыть словарь? Или он, счастливый в своём невежестве, будет любить тень философии? Мы популяризировали, но что? Невежество соотечественников? А зачем?

    Ol Solделится впечатлениемв прошлом году
    👍Советую
    💡Познавательно

    Anastasia Bolshakovaделится впечатлением5 лет назад
    💡Познавательно

Цитаты

    polyaroadцитируетвчера
    Социолог и основатель Европейского университета Б.М. Фирсов был в 1956–1959 годах еще не исследователем, а сугубым практиком — секретарем Ленинградского обкома ВЛКСМ; именно ему довелось трудиться над созданием этого обряда. Места, куда с тех пор направлялись молодожены, символически нагружены: это памятники культурным героям-основателям, которые, подобно мифологическим прародителям, как бы осеняют своей аурой новую «ячейку общества». Ведь эта новая ячейка создается не в вакууме, а в конкретном городе, где молодоженам, весьма вероятно, предстоит жить и дальше, выращивать потомство. Поклонение местным святыням органично встраивается в обряд, актуализирующий культурную память и идеологически выверенные ценности. С тех пор и Медный всадник, и Марсово поле входят в стандартный свадебный маршрут по центру города.
    Даша Трилевичцитирует4 месяца назад
    Социолог и основатель Европейского университета Б.М. Фирсов был в 1956–1959 годах еще не исследователем, а сугубым практиком — секретарем Ленинградского обкома ВЛКСМ; именно ему довелось трудиться над созданием этого обряда
    Рамзия Хайрутдиновацитирует9 месяцев назад
    Любая доступная поверхность в публичном пространстве — это возможность сообщения, которое может быть словесным, изобразительным или вещным, как в случае замков на ограде или, по прямому назначению, на воротах.

На полках

fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз