Вадим Панов

Королевский крест

Сообщить о появлении
Загрузите файл EPUB или FB2 на Букмейт — и начинайте читать книгу бесплатно. Как загрузить книгу?
    pisarauцитирует2 года назад
    Сын может пойти на отца, брат на брата, слуга на господина, но никогда не предаст хозяина великий артефакт. Из-за него – предавали. Из-за него – убивали. Но сам алый камень оставался верен владельцу… до тех пор, пока владелец оставался верен себе. А потом уходил, становясь сильнее, наполняясь кипящим вокруг безумием.
    Скольких хозяев он поменял, пока не попал в руки Александра? Многих. Хроники Бруджа перечисляли истинных кардиналов со скрупулезной точностью, но ни один из них не владел Алым Безумием так долго, как барон.
    Мария Надёжинацитирует2 года назад
    Город горел. Деревянные избы и каменные особняки, лавки и присутственные места, больницы и храмы — захваченный город горел, плакал огнем, задыхался черным дымом и горечью жителей. Город плакал, но то были слезы ярости, слезы ненависти, злые слезы. Город был не покорен — захвачен, и очень скоро непобедимому императору предстояло познать разницу между этими двумя понятиями.
    Мария Надёжинацитирует2 года назад
    Александр ответил не сразу, выдержал паузу:
    — Потому что ты навский раб.
    — Мы хотим жить нормально. Мы хотим жить, не опасаясь за свое будущее. А это возможно только в Тайном Городе. Мы хотим жить, а не воевать. И мы — не рабы.
    И столько уверенности прозвучало в словах Треми, что истинный кардинал запнулся.
    Мария Надёжинацитирует2 года назад
    «Одумайтесь! Отвлекитесь от патриотизма, забудьте, что война будет идти на территории России! Подумайте обо всем человечестве!»
    «О нем мы и думаем, граф. Мы думали о нем, когда сражались с Тайным Городом плечом к плечу с гиперборейцами. Мы думали о нем, когда уничтожали гиперборейцев плечом к плечу с Великими Домами. Мы думали о нем, когда Инквизиторы ставили нелюдей на колени, и позже, когда мы истребляли Инквизиторов, желавших, подобно вам, сражаться до конца».
    Мария Надёжинацитирует2 года назад
    Итальянцы и испанцы, пруссаки и поляки, саксонцы, вестфальцы, португальцы, баварцы, хорваты — все склонили головы перед величием императора французов и раболепно принесли ему унизительные клятвы верности.
    Русские становиться на колени отказались.
    И воевать Наполеону приходилось не только с регулярной армией, но со всем народом, с каждым русским лично, ибо, в отличие от просвещенных европейцев, славяне не собирались терпеть на своей земле присутствие чужой армии. Дворяне жгли поместья, купцы — лавки и товары, разрушали все, что можно разрушить, уничтожали, что можно уничтожить, и уходили.
    Мария Надёжинацитирует2 года назад
    Сложившуюся за тысячелетия репутацию поколебать очень сложно, ведь штампами думать удобнее, проще, и мало кто обращал внимание на то, что именно вассальные семьи Нави вели себя в Тайном Городе наиболее свободно и независимо. Власть во Дворе была выстроена жестко, но времена, когда она опиралась на штыки и кнуты, миновали — Тьму давно перестали интересовать рабы.
    Мария Надёжинацитирует2 года назад
    Собеседники одновременно замолчали, пытаясь понять, о чем, собственно, говорил оппонент. Первым нашелся шас:
    — Извините, что говорю, когда вы меня перебиваете.
    — Ничего страшного…
    Мария Надёжинацитирует2 года назад
    Берлинская резня, Мадридский погром, Черный рассвет Парижа — сотни погибших масанов. Все эти катастрофы стали возможны только благодаря измене. Шпионом мог оказаться сын, брат, отец — логика гражданской войны беспощадна, жалеть в ней не принято.
    Мария Надёжинацитирует2 года назад
    Но на этот раз лидеры Тайного Города перехитрили сами себя. Они не подумали над тем, что уничтожение сотни мелких группировок станет более трудоемкой проблемой, чем битва с кланом: мелкая рыбешка легко проходила сквозь сети.
    Война затягивалась.
    Но ни одна сторона не испытывала от этого факта особой радости.
    Мария Надёжинацитирует2 года назад
    В директора Торговой Гильдии нет иных путей. Мы любим золото, Анна, но не преклоняемся перед ним.
    Мария Надёжинацитирует2 года назад
    Треми набрал номер, терпеливо ждал не меньше двух минут и улыбнулся, услышав заспанный голос:
    — Даже если ты ошибся номером, ты покойник. Плачь, каналья, у меня есть знакомые вампиры.
    — Доминга, я как раз один из них.
    — Захар?
    — Рад, что ты не спишь.
    — Не думал, что ты способен на такую подлость, — пробубнил аналитик, выругался и осведомился: — Чего надо?
    Мария Надёжинацитирует2 года назад
    — Накрылись пять тысяч, мля!
    — А все из-за шаса.
    — Я, конечно, не фашист, — глубокомысленно заметил Отвертка. — Но мне кажется, что без носатых в городе было бы куда как лучше.
    — Ты не кто? — осведомился Булыжник.
    — Не фашист, — пояснил боец.
    — А это как?
    — Ну, это когда хочется, чтобы в Тайном Городе жили только Красные Шапки.
    Дикари задумались. Маркер даже козявку тянуть перестал — увлекся разговором.
    — А почему ты не фашист? — поинтересовался он наконец. Ему было странно и тревожно, что друг Отвертка скрывал до сих пор столь замечательную идею.
    — Потому что хотеть можно сколько угодно, а как ты сделаешь, чтобы в Тайном Городе навов не стало?
    При упоминании Темного Двора Маркер немедленно потерял интерес к фашизму.
    Мария Надёжинацитирует2 года назад
    Некоторое время назад Анне довелось провести четверть часа в одной из подвальных комнат Цитадели. Пятнадцать минут. В одиночестве. Сантьяга даже не стал гасить лампы.
    Меньше всего на свете Анна хотела повторения этого опыта.
    Мария Надёжинацитирует2 года назад
    Тьма у ноги комиссара сгустилась в нечто, напоминающее табурет. Сантьяга немедленно поставил на него ногу, оперся локтем на бедро и задумчиво положил подбородок на ладонь.
    Мария Надёжинацитирует2 года назад
    Законов выживания было много, но главный оказал наибольшее влияние на жизнь мятежников. Никому не верь! И мощные некогда кланы распались на одиночек и небольшие стаи. А следом развалилась традиционная иерархия. Группы, группки и отшельники растворялись в человских поселениях, не откликались на Зов, не верили никому.
    Так легче выжить. Но так невозможно победить.
    Мария Надёжинацитирует2 года назад
    — Копыто, вы знаете, чью машину проиграли?
    — Захара Треми, — вздохнул уйбуй.
    — Правильно. А знаете, кто приехал на «Мазератти» в гараж и забыл его там?
    Веко дикаря стало подрагивать.
    — Вы правильно догадались, Копыто, — улыбнулся Сантьяга. — Это был я.
    Уйбуй почувствовал, что бездна разверзлась под его ногами и он летит в нее, черную, страшную…
    — Копыто! — Комиссару пришлось поддержать оседающего дикаря за плечо и пару раз встряхнуть, дабы в глазках уйбуя вновь обнаружились следы разума. — Копыто, вы меня слышите?
    — Почему вы меня сразу не убили?
    Дикарь не ожидал от нава подобного великодушия.
    Мария Надёжинацитирует2 года назад
    — Комиссар, вы все-таки распорядились забрать мою машину?
    — Нет, — удивленно ответил Сантьяга. — Вы ведь просили этого не делать.
    — Мне неловко говорить, — протянул Треми, — но ее здесь нет.
    — Вот как? — Комиссар помолчал. — Неудобно получилось. Захар, пожалуйста, примите мои извинения. Ваша машина найдется в самое ближайшее время.
    Епископ убрал телефон. Несмотря на то что речь шла о его машине, Треми не смог сдержать улыбку: Сантьягу обокрали.
    Мария Надёжинацитирует2 года назад
    И разъяренные поражением гарки набросились на вампиров, как стая псов. Элитные воины Нави, нечувствительные к магии Крови, непригодные в качестве пищи, не умеющие не исполнять приказы князя. И если повелитель говорил: «Без жалости», гарки понимали его слова буквально. Роберто доводилось слышать о том кошмарном для масанов периоде, о «кладовых братской любви» и «купании в лучах славы», о Трибунале Крови и о белом франте Сантьяге — карающей длани князя Темного Двора. И любой масан, которому удалось пережить те события, заходился от ненависти при одном упоминании проклятого имени.
    Мария Надёжинацитирует2 года назад
    В гражданской войне не бывает победителей.
    Мария Надёжинацитирует2 года назад
    Жизнеспособность любой идеи проверяется в мирное время. ТОЛЬКО в мирное время. На войне все понятно: инстинкт самосохранения не позволяет сомневаться, под каким бы флагом ты ни воевал. На войне надо драться. В мирное время надо жить, и вот тогда-то начинают всплывать недостатки идеологии.
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз