Стивен Пинкер

Просвещение продолжается. В защиту разума, науки, гуманизма и прогресса

    KRXLH20цитирует14 дней назад
    Люди думают, что слова и мысли в виде молитв и проклятий могут влиять на физическую реальность. Они недооценивают вероятность случайностей. Они делают обобщенные выводы на основании крохотной выборки своего личного опыта и руководствуются стереотипами, проецируя типичные черты группы на индивидуумов, которые к ней принадлежат. Они подразумевают причинно-следственную связь при обнаружении корреляции. Они мыслят крупными категориями, деля мир на черное и белое, а еще в материальном ключе, представляя абстрактные связи как нечто конкретное. Они не столько интуитивные ученые, сколько интуитивные юристы и политики, которые оперируют свидетельствами, подтверждающими их правоту, и отметают те, которые ей противоречат. Они переоценивают свои знания, интеллект, нравственность, компетентность и везение.

    Человеческая моральная интуиция также может идти вразрез с нашим благополучием. Люди демонизируют тех, с кем они не согласны, объясняя несовпадение мнений глупостью или нечестностью. Для каждой беды они ищут козла отпущения. Они воспринимают мораль как источник оснований для порицания соперников и возмущения в их адрес. Причина для такого порицания может состоять как в том, что обвиняемый нанес кому-то вред, так и в том, что он насмехался над обычаями, сомневался в авторитетах, подрывал племенную солидарность или имеет нечистые сексуальные или пищевые привычки. Люди воспринимают насилие как нравственное, а не безнравственное явление: на протяжении всей истории человечества число убитых во имя справедливости неизменно превышало число убитых из алчности.
    Антон Руденкоцитирует2 месяца назад
    В 1950-х и 1960-х годах еще один спаситель миллиардов жизней, Норман Борлоуг, перехитрил эволюцию и положил начало Зеленой революции в развивающихся странах (21). В природе растения тратят много энергии и питательных веществ на формирование деревянистого стебля, который поднимает их листья и соцветия выше тени от соседних сорняков и друг друга. Как фанаты на рок-концерте, они стараются высунуться повыше, но лучше видно все равно никому не становится. Так всегда работает эволюция: недальновидная цель ее отбора — благополучие индивидуума, а не вида в целом, не говоря уже о каких-то других видах. С точки зрения крестьянина, высокая пшеница мало того что расходует энергию на несъедобные стебли — при использовании удобрений колос тяжелеет настолько, что стебли все равно ломаются. Борлоуг взял эволюцию в свои руки: он скрестил тысячи образцов пшеницы и отобрал потомство с короткими стеблями и высокой урожайностью, устойчивое к ржавчине злаков и нечувствительное к продолжительности светового дня. После нескольких лет «немыслимо монотонного труда» Борлоуг вывел сорта пшеницы (а позже кукурузы и риса), во много раз более урожайные, чем их предшественники. Благодаря выращиванию этих сортов с применением современных методов орошения, удобрения и возделывания культур, Борлоуг практически в одночасье превратил Мексику, а затем Индию, Пакистан и прочие подверженные массовому голоду страны в крупнейших экспортеров пшеницы. Зеленая революция продолжается — теперь ее называют «самым тщательно охраняемым секретом Африки» — в форме совершенствования сортов сорго, проса, маниока и клубнеплодов
    Olesya Bolobovaцитирует3 часа назад
    Психолог Ричард Макнолли пишет: «Люди, испытавшие на себе ужасы Второй мировой и особенно прошедшие через нацистские фабрики смерти… были бы очень озадачены, узнав, что удаление зуба мудрости, оскорбительная шутка на работе или рождение здорового ребенка в результате неосложненных родов могут вызвать посттравматическое стрессовое расстройство» (64). По тем же причинам депрессией сегодня иногда именуют состояния, которые в прошлом называли горем, скорбью или унынием.
    Olesya Bolobovaцитирует11 часов назад
    И что бы там ни говорили раньше, выигрыш в лотерею в долгосрочной перспективе действительно делает людей счастливее (23).
    Olesya Bolobovaцитирует11 часов назад
    Бездоказательные стенания о скорбной людской юдоли — профессиональное заболевание социальных критиков. В своем классическом произведении «Уолден, или Жизнь в лесу» (Walden; or, Life in the Woods, 1854), Генри Торо писал: «Большинство людей ведет безнадежное существование» [44].
    Olesya Bolobovaцитирует11 часов назад
    Роль счастья в психологии человека ограничена, а следовательно, целью прогресса не может быть его неограниченный прирост — чтобы все больше людей все чаще чувствовали себя на вершине блаженства. Зато в мире нет недостатка в несчастьях, которым стоило бы положить конец, и нет предела тому, насколько осмысленной может стать наша жизнь.
    Olesya Bolobovaцитирует13 часов назад
    Такие вопросы часто вызывают затруднения (поскольку они действительно трудны), а на ответы тут могут влиять погода, настроение в данный момент и вопрос, который задан непосредственно перед этим (студентов расстраивают вопросы про личную жизнь, а всех прочих — разговоры о политике).
    Olesya Bolobovaцитирует13 часов назад
    В конце XIX века не было не только интернета, но и радио, телевидения, кино и музыкальных записей, а в большинстве домохозяйств даже книг и газет. Для развлечения мужчины ходили выпить в салун (32). Писатель и редактор Уильям Дин Хоулз (1837–1920) в детстве развлекался тем, что перечитывал страницы старых газет, которыми его отец оклеил стены их лачуги в Огайо.
    Olesya Bolobovaцитирует14 часов назад
    Больше того, с каждым годом XX века типичный американский родитель уделял своим детям все больше времени (24). В 1924 году только 45% матерей тратили на детей два и более часов в день (7% вообще не проводили с ними времени) и всего 60% отцов проводили с ними как минимум час в день. К 1999 году эти доли выросли до 71% и 83% соответственно (25). Даже одинокие работающие матери сегодня уделяют детям больше внимания, чем замужние домохозяйки в 1965 году (26).
    Olesya Bolobovaцитирует14 часов назад
    Такая критика зачастую оказывается лишь слегка замаскированным снобизмом, перерастающим в мизантропию. В книге «Интеллектуалы и массы» (The Intellectuals and the Masses) критик Джон Кэри доказывает, что британская пишущая интеллигенция первой половины XX века питала отвращение к рядовой личности, граничащее с жаждой истребления (1). На деле «потребительство» часто означает «потребление кем-то другим»: презирающие его элиты сами только рады демонстративно потреблять запредельные роскошества — книги в твердом переплете, деликатесы и изысканные вина, живые концерты и театральные представления, заморские путешествия и престижное образование для своих детей.
    Olesya Bolobovaцитирует17 часов назад
    Джон Кеннет Гэлбрейт как-то обронил, что, если вы хотите заключить выгодный договор с издательством, просто назовите свою книгу «Кризис американской демократии».
    Olesya Bolobovaцитирует17 часов назад
    В своей книге «Открытое общество и его враги» (The Open Society and Its Enemies, 1945) философ Карл Поппер доказывал, что демократию нужно понимать не как ответ на вопрос, кто должен править (ответ: народ), но как способ отстранять от власти плохих лидеров, не проливая крови (23).
    Olesya Bolobovaцитирует18 часов назад
    После затухания первой волны демократизации появились теории, «объясняющие», почему демократия никогда не сможет укорениться в католических, незападных, азиатских, мусульманских, бедных или этнически неоднородных странах, и все они были по очереди опровергнуты практикой.
    Olesya Bolobovaцитирует18 часов назад
    Первое простое правило: ни одна страна, в названии которой есть это слово — например, Корейская Народно-Демократическая Республика (Северная Корея) или Германская Демократическая Республика (Восточная Германия), — не является демократией.
    Olesya Bolobovaцитирует18 часов назад
    Но действительно ли недавняя история доказывает, что люди рады подвергаться жестоким гонениям со стороны правительства? Такая идея сомнительна по двум причинам. Самая очевидная — в недемократической стране нет никакого способа установить этот факт. Насильственно сдерживаемое стремление к демократии может быть огромным, но никто не осмеливается выразить его под страхом тюрьмы или смерти.
    Olesya Bolobovaцитирует18 часов назад
    Харари подчеркивает, что в Средние века все социальные страты — аристократы, гильдии, города, даже церкви и монастыри — имели собственное ополчение и защищали свои интересы силой:

    Если бы в 1150 году мусульманские экстремисты убили горстку мирных жителей Иерусалима, требуя, чтобы крестоносцы покинули Святую землю, реакцией стал бы хохот, а не ужас. Чтобы вас принимали всерьез, требовалось как минимум взять под контроль крепость-другую.
    Olesya Bolobovaцитирует18 часов назад
    Конечно, террористы надеются на лучшее, но их мелкое насилие почти никогда не приносит им успеха. Работая по отдельности, политологи Макс Абрамс, Одри Кронин и Вирджиния Пэйдж Фортна проследили судьбу сотен террористических движений, действовавших с 1960-х годов, и выяснили, что все они сошли со сцены или были уничтожены, не достигнув своих стратегических задач (17).
    Olesya Bolobovaцитирует19 часов назад
    Рассуждая о смертельной опасности, которой подвергались железнодорожные рабочие, Беттман опирался не только на фотографии: в 1890 году смертность на рабочем месте среди железнодорожников достигала шокирующего уровня в 852 человека на каждые 100 000, что составляло почти 1% в год. Кровопролитие поутихло в 1893 году, с принятием конгрессом США закона, обязывающего оснастить все грузовые составы пневматическими тормозами и автосцепкой. Это был первый федеральный акт, направленный на повышение безопасности труда.
    Olesya Bolobovaцитирует19 часов назад
    С переходом от индустриальной экономики к экономике, основанной на сфере услуг, многие критики общественного уклада начали тосковать по эпохе фабрик, заводов и шахт — вероятно потому, что сами никогда там не работали.
    Olesya Bolobovaцитируетпозавчера
    Этот вид исторического пессимизма можно назвать «коренизмом» (root-causism): он сводится к псевдоглубокомысленной идее, что любой социальный недуг — симптом некой глубинной нравственной болезни и его невозможно лечить отдельно, не воздействуя на коренные причины (9). Беда с коренизмом не в том, что проблемы реального мира просты, а скорее в обратном: они еще сложнее, чем предполагает типичная теория коренной причины, особенно теория, основанная не на цифрах, а на морализаторстве. Часто они настолько сложны, что снятие симптома может быть наилучшим подходом к той или иной проблеме, потому что оно не требует понимания всех хитросплетений реальных причин.
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз