Евгений Анисимов

Держава и топор. Царская власть, политический сыск и русское общество в XVIII веке

    Julia Minchevaцитирует3 месяца назад
    быстро возродился в человеке Государственный Страх, расцвело доносительство, начался новый цикл государственного террора.
    Julia Minchevaцитирует3 месяца назад
    ГУЛАГ — быстро возрожденная каторга, которая в России была изобретена Петром Великим.
    Julia Minchevaцитирует3 месяца назад
    Следствием возрождения диктатуры было воссоздание — уже на новом уровне тотальности (но с применением старых приемов политического сыска и даже с использованием специалистов царской охранки) — института тайной полиции, выдвижение особо колоритных его руководителей-палачей, вроде Ежова или Берии, бурное развитие всей жестокой бюрократической технологии «розыска» с применением средневековых пыток, а также практики фактически бессудных (чаще тайных, реже публичных) расправ с явными, потенциальными или мнимыми политическими противниками, со всеми недовольными, а заодно с легионами любителей сплетен, анекдотов, с армиями болтунов и т. д.
    Julia Minchevaцитирует3 месяца назад
    Теперь она обслуживала новый режим, возникший на традиционном фундаменте самовластия, огражденной правом и насилием от контроля общества. Эта система имела глубочайшие корни в самодержавном политическом прошлом, царистском сознании, менталитете народа, не привыкшего к свободе и ответственности.
    Julia Minchevaцитирует3 месяца назад
    Поэтому мне естественным кажется преемственность политического сыска в России XX века. После окончания кратковременного периода свобод 1917 года и установления групповой, а потом и личной диктатуры большевиков произошло быстрое воссоздание всей старой системы политического сыска.
    Julia Minchevaцитирует3 месяца назад
    Так, если считать, что в 1730–1740 годах в России было не более 18 млн человек, а в сыск попадало не более 21 тыс. человек, то в сыске оказалось всего 0,116%. Но очевидно, что эффект деятельности политического сыска определяется не только общей численностью репрессированных, но и многими другими обстоятельствами и факторами, в том числе самим государственным страхом, который «излучал»
    Julia Minchevaцитирует3 месяца назад
    Согласно третьему тому «Ленинградского мартиролога 1937–1938 годов», только за ноябрь 1937 года и только в Ленинграде и области было расстреляно 3859 человек.
    Julia Minchevaцитирует3 месяца назад
    Тема, которой посвящена эта книга, не является ни центральной, ни спорной в русской истории, вокруг нее не ломают копья поколения историков. И все-таки эта тема кажется мне очень важной, ибо история политического сыска — составная часть истории России, а сам политический сыск — один из важнейших институтов власти в Российском государстве.
    Julia Minchevaцитирует3 месяца назад
    Рассмотрим судьбу приговоренных к каторге. Начало этому грандиозному «эксперименту» по использованию подневольного труда на огромных стройках было положено после Азовского похода 1696 года, когда стали поспешно укреплять взятый у турок Азов, а неподалеку заложили крепость, город и порт Таганрог.
    Julia Minchevaцитирует3 месяца назад
    Известен единственный случай, когда за ссыльной женой добровольно последовал ее муж. Это произошло в 1743 году. За привлеченной по делу Лопухиных фрейлиной Софьей Лилиенфельд поехал в Сибирь ее муж — камергер Карл Лилиенфельд — с двумя малолетними детьми.
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз