Дмитрий Баюк

Люди мира. Русское научное зарубежье

«Люди мира» — книга не просто об эмиграции, она — о российских ученых и инженерах, реализовавших свои таланты за рубежом. Трагические события XX века заставили миллионы наших соотечественников покинуть родину. Но история русского научного зарубежья выходит за рамки традиционной хронологии волн русской эмиграции, ведь часть интеллектуальной элиты уехала из страны еще в 1895–1915 годы. Мощный поток эмиграции был после революции, кому-то из ученых, как прославленному физику-теоретику Георгию Гамова, удалось выбраться из СССР в годы сталинского террора, кто-то, как космолог Александр Виленин, прорвался за «железный занавес» в годы застоя… Многие герои книги, например инженеры Игорь Сикорский и Владимир Зворыкин, получили на Западе заслуженное признание, однако на родине имена большинства наших выдающихся соотечественников-эмигрантов были преданы несправедливому забвению. Эта книга — попытка вернуть их в историю.
498 бумажных страниц

Впечатления

    Хельделится впечатлением3 года назад
    👍Советую
    💡Познавательно
    🎯Полезно
    🚀Не оторваться

    Очень грустная и поучительная книга.

    Яна Суринскаяделится впечатлением3 года назад
    👍Советую
    💡Познавательно
    🎯Полезно

Цитаты

    Катя Логиновацитирует2 месяца назад
    Космополитический характер науки в России еще более очевиден. И Академия наук, и первый русский университет создавались по европейским меркам, по советам европейских ученых и даже при их непосредственном участии. Потом на протяжении двух веков серьезное образование для жителя Российской империи предполагало ­обучение, более или менее продолжительное, в одном из европейских университетов
    Anna Pulyaevaцитирует3 месяца назад
    В конце 2015 года американские ученые опубликовали в журнале Nature результаты очень любопытного экономико-географического исследования: идеальная среднегодовая температура для экономически успешного развития — 13 °С. Государства, где этот климатический показатель выше, то есть более жаркие страны, почти неизбежно показывают и худшие экономические результаты, они чуть ли не обречены на сниженную производительность труда.
    mariaiamdrunkцитируетв прошлом году
    Принято считать, и не без определенных оснований, что наука представляет собой одно из наиболее космополитических предприятий в человеческой истории. Ведь она основана на разуме, наблюдениях, опыте — то есть на тех источниках знания, к которым человек имеет доступ независимо от расы, нации, языка или классовой принадлежности. Перемещение через границы всегда считалось прерогативой ученых, и даже в период религиозных войн на заре Нового времени это право никем не оспаривалось. Математик Ретик, будучи немецким протестантом и человеком близким Меланхтону, провел год в епископской части Польши, изучая рукописи Коперника, несмотря на прямой запрет протестантам находиться там. За протестанта же Кеплера в католическом Граце, когда оттуда изгоняли протестантов, вступились иезуиты, добившись для него права задержаться в этом городе.

    Космополитический характер науки в России еще более очевиден. И Академия наук, и первый русский университет создавались по европейским меркам, по советам европейских ученых и даже при их непосредственном участии. Потом на протяжении двух веков серьезное образование для жителя Российской империи предполагало обучение, более или менее продолжительное, в одном из европейских университетов. Михаил Васильевич Ломоносов три года учился в Марбургском университете, потом год во Фрайбургском; Дмитрий Иванович Менделеев более двух лет «совершенствовался в науках» в университете Гейдельберга; Климент Аркадьевич Тимирязев три года практиковался в нескольких лабораториях видных немецких и французских ученых; Леонид Исаакович Мандельштам уехал в Страсбургский университет в 1898 году и оставался там до 1913-го — сначала в качестве студента, потом, после защиты диссертации, ассистента — и вернулся в Одессу уже полным профессором; даже Лев Давидович Ландау успел провести за границей три года, продолжая образование в Берлине, Лейпциге, Копенгагене и Кембридже. Сама природа научного труда делает его космополитичным.

    И это еще не все. Вторая половина XIX века проходила под знаком расцвета космополитических идей. Одним из его проявлений стал затеянный в 1887 году Парижской обсерваторией проект Carte du Ciel («Карта неба») — создание единого астрографического каталога всех видимых звезд до 12-й звездной величины (это примерно соответствует Проксиме Центавра). В реализации проекта участвовали 22 обсерватории разных стран мира в обоих полушариях, включая расположенные на территории Российской империи. Они следовали единым правилам проведения наблюдений, их персонал подчинялся единым нормам, и между разными задействованными в проекте научными коллективами происходил свободный обмен научной информацией.

На полках

fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз