Цитаты из книги «Одиннадцать видов одиночества», Ричард Йейтс

Он мог позволить себе выразить сомнение, поскольку не испытывал его.
Безупречностью легко восхищаться, но любить ее трудно
У меня сегодня нет времени написать тебе короткое письмо, поэтому пришлось писать длинное».
Принято считать, будто есть два типа людей: ты либо акула, либо тебе остается только лечь на лопатки и ждать, пока акулы сожрут тебя заживо, так уж устроен мир. Почему? Понятия не имею. Это безумие? Ну и ладно.
Все ясно и так: есть картинка, есть ситуация, есть герои. Есть неказистая, странная, путаная жизнь.
Главное — не забывать, что дружба — самая естественная вещь в мире. У тебя будет столько друзей, сколько ты пожелаешь, — это лишь вопрос времени.
будто в симметрии можно найти убежище от любопытных глаз,
Финни от неожиданности сунул карандаш за ухо, забыв, что там уже есть один карандаш. В итоге оба они упали со стуком на пол
Полагаю, единственная причина, по которой он стал управляющим, состояла в том, что никто больше не согласился бы терпеть издевательства Крамма: редакционное совещание всегда начиналось с того, что Крамм из-за своей загородки кричал: «Финни! Финни!» — и Финни подскакивал, словно белка, и несся на зов.
С новым обязанностями он освоился не сразу: около недели он ни с кем не разговаривал, а за всякое дело брался с невероятным усердием и трепетом, опасаясь не справиться
Когда он говорил, его брови двигались не переставая, а глаза — не столько пронзительные, сколько стремящиеся пронзить, — никогда не отрывались от глаз собеседника
Когда кто-нибудь уходил, руководство подавало объявление в «Таймс», предлагая «разумную зарплату, сообразную опыту». После этого на тротуаре у входа в редакцию «Лидера», перед фасадом из песчаника, на окраине портновского квартала, всякий раз появлялась небольшая толпа, и Крамм — редактор (Финкель считался издателем) — всех претендентов заставлял ждать добрых полчаса и только потом собирал пачку заявлений и, приняв важный и мрачный вид, открывал дверь: думаю, он искренне наслаждался этой редкой возможностью изобразить делового человека
Половина народу ретировалась после того, как он добирался до тарифной сетки, а из оставшихся мало кто смог бы составить серьезную конкуренцию человеку трезвому, мытому и способному сформулировать связное предложение
в последнее время, когда он стал возвращаться домой с совершенно измученным видом, мрачно заявляя, что не знает, долго ли еще продержится, жена запрещала детям его беспокоить («Папа сегодня очень устал»), приносила ему что-нибудь выпить и утешала его — деликатно, по-женски стараясь подбодрить, изо всех сил пряча страх и даже не догадываясь или не показывая виду, что ее муж — хронический, патологический неудачник, странноватый мальчишка, наслаждающийся ощущением краха
бунтарский дух, заключенный в этой мысли, сообщал ей ореол достоинства
Безупречностью легко восхищаться, но любить ее трудно, а Рис не желал облегчить нам задачу. Это была единственная его ошибка, но очень серьезная, ибо уважение без любви — чувство непрочное — во всяком случае, когда речь идет о юных незрелых умах
сам Рис принимал все за чистую монету, с незыблемой самоуверенностью — первой непременной чертой хорошего командира. Он был не только строг, но и справедлив — вторая непременная черта хорошего командира
изнь его не щадила в той же мере, в какой он не щадил ее
Безупречностью легко восхищаться, но любить ее трудно,
редакционное совещание всегда начиналось с того, что Крамм из-за своей загородки кричал: «Финни! Финни!» — и Финни подскакивал, словно белка, и несся на зов
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз