Сергей Мезин

Дидро и цивилизация России

Знаток XVIII века, саратовский историк С.А. Мезин всесторонне исследовал связи знаменитого французского философа Дени Дидро с российской культурой. В серии своих «русских» сочинений Дидро с поразительной прозорливостью сумел обозначить многие болевые точки развития России. Мыслитель удивительным образом подметил слабые стороны «реформ сверху», обратил внимание на малую эффективность заимствования готовых форм европейской культуры и на те тупики, в которых может оказаться Россия даже при гениальных реформаторах, если не будут соблюдаться определенные экономические, политические и социальные условия процесса цивилизации. Автор проанализировал взгляды Дидро и его современников на то, почему Россия пребывает в полуварварском состоянии, каковы успехи Петра Первого и Екатерины Великой в деле цивилизации страны и в чем заключается смысл цивилизации вообще.
349 бумажных страниц

Впечатления

    xanthineделится впечатлением5 месяцев назад
    👍Советую
    💡Познавательно
    🎯Полезно

    Alex Willowделится впечатлением2 года назад
    👍Советую

Цитаты

    xanthineцитирует5 месяцев назад
    Прежде всего, следует указать на трудности, которые природа и привычки упрямо противопоставляют цивилизации России. Рассмотрим теперь предполагаемые средства ее достижения.

    Нельзя сомневаться в том, что Екатерина очень хорошо почувствовала, что свобода является единственным источником народного счастья. Между тем отказалась ли она в действительности от деспотической власти? Внимательно читая ее инструкции депутатам империи, которым, по-видимому, поручено совершенствование законов, можно ли в ней увидеть нечто большее, чем желание изменить названия и называться монархом, а не деспотом, называть свои народы подданными, а не рабами? Русские при всей их слепоте долго ли будут принимать слово за дело и зарядится ли их характер благодаря этой комедии той энергией, которую предлагают ему придать?

    Монарх, каким бы ни был его талант, редко сам производит важные перемены и еще реже придает им стабильность. Ему необходима помощь, а Россия может ее предоставить только для войн. Солдат там стойкий, нетребовательный, выносливый. Рабство, внушившее ему презрение к жизни, соединилось с суеверием, которое ему внушило презрение к смерти. Он убежден, что несколько совершeнных злодеяний вознесут его душу с поля битвы на небо. Однако военные, если защищают провинции, не цивилизуют их. Напрасно искать вокруг Екатерины государственных деятелей — мы их не найдем. Удивительно то, что она сделала одна, но когда ее не будет, кто ее заменит?

    Эта монархиня воспитывает в [Воспитательных] домах, которые сама основала, детей обоих полов в духе свободы. Без сомнения, оттуда выйдет поколение, которое будет отличаться от современного. Однако имеют ли солидное основание эти учреждения? Они содержат себя сами или существуют за счет помощи, которая им беспрестанно оказывается? Если нынешнее царствование было свидетелем их рождения, не увидит ли будущее царствование их упадок? Приятны ли они вельможам? Климат, который все определяет, не одержит ли он постепенно победу над добрыми принципами? Коррупция пощадит ли это нежное юношество, затерянное в пространствах империи и атакованное со всех сторон примерами дурных нравов?

    В столице можно увидеть разного рода академии и иностранцев, которые их наполняют. Не являются ли эти учреждения бесполезными и разорительными в стране, где не слышали об ученых, где совсем нет занятий для художников?
    xanthineцитирует5 месяцев назад
    Философская и политическая история заведений и торговли европейцев в обеих Индиях. Женева, 1780. Том X[630]

    …Между тем вы услышите, что самое счастливое правительство — это справедливый, твердый, просвещенный деспот. Какое сумасбродство! Не может ли так случиться, что воля этого абсолютного владыки войдет в противоречие с волей его подданных. Итак, несмотря на всю его справедливость и просвещение, не будет ли несправедливым лишать их прав, даже ради их выгоды? Позволено ли одному человеку, кем бы он ни был, третировать своих подданных, как стадо животных? Их заставляют покинуть плохое пастбище, чтобы перейти на более тучное: но не будет ли это тиранством, творить подобное насилие с обществом людей? Если они говорят: нам здесь хорошо. Если они даже согласны, что им будет плохо, но их хотят переделать. Надо стараться их просветить, надо их вывести из заблуждения, привести их к здоровым взглядам, путем убеждения, но никогда не насильно. Лучший из монархов, который творил бы добро против общей воли, был бы преступником лишь потому, что он пренебрегал их правами. Он был бы преступником и в настоящем, и в будущем: если он просвещенный и справедливый, его наследник, не будучи наследником его разума и добродетели, наверняка унаследует его власть, жертвой которой будет народ. Первый справедливый, твердый, просвещенный деспот — это большое зло, второй справедливый, твердый, просвещенный деспот был бы самым большим злом, третий, кто унаследует их великие качества, был бы самым ужасным бичом, которым можно покарать народ. Из состояния рабства выходят там, где его низвергают силой; невозможно выйти из этого состояния там, где руководствуются временем и справедливостью. Если сон народа является предвестником потери его свободы, есть ли сон более глубокий и опасный, чем тот, который продолжался три царствования, во время которых вас укачивали руками доброты.

    Народы, не позволяйте вашим так называемым хозяевам творить даже добро против вашей общей воли. Подумайте о том, что положение того, кто вами правит, ничем не отличается от положения некоего касика, у которого спрашивали, имеет ли он рабов, и который отвечал: «Рабы! Я знаю лишь одного в моей стране, и этот раб — это я!»
    xanthineцитирует5 месяцев назад
    Рейналь Г.-Т.

    Философская и политическая история заведений и торговли европейцев в обеих Индиях. Женева, 1780. Том III[629]

    Перемены, которые мы позволили себе указать, необходимы, чтобы сделать Россию процветающей, но едва ли достаточны. Чтобы придать этому процветанию некоторое постоянство, следовало бы придать стабильность порядку наследования [престола]. Корона этой империи долгое время была наследственной. Петр I сделал ее родовым наследием. Она стала как бы выборной во время последнего переворота. Между тем весь народ хочет знать, от чьего имени им повелевают. И наибольшее воздействие на народ производит наследственный титул. Уберите из глаз толпы этот видимый признак, и вы наполните страны переворотами и междоусобицами.

    Однако не достаточно даровать народам монарха, которого они не могут не признать. Надо, чтобы этот монарх сделал их счастливыми; но это невозможно в России, по крайней мере до того, как там изменят форму правления.

    Рабство, какой бы смысл мы ни хотели придать этому слову, является состоянием, в которое впала вся нация. Среди подданных, которых считают свободными в этой империи, нет никого, кто обладал бы личной нравственной безопасностью, постоянной собственностью своего имущества, свободой, которую он может потерять только в случаях, предусмотренных и определенных законом.

    При таком правлении не может существовать связи между членами [общества] и их главой. Если всегда существует опасность для них, они всегда опасны для него. Публичное насилие, которым он злоупотребляет, чтобы их подавлять, — только результат частных сил тех, кого он угнетает. Отчаяние или какое-то более благородное чувство могут в каждую минуту повернуть их против него.

    Уважение, которое необходимо воздать памяти Петра I, не должно помешать сказать о том, что ему не удалось увидеть в целом благоустроенного государства. Он был рожден гением. Ему внушили любовь к славе. Эта страсть сделала его деятельным, терпеливым, прилежным, неутомимым, способным побеждать трудности, которые природа, невежество, привычка противопоставляли его предприятиям. С этими добродетелями и иностранцами, которых он призвал к себе, ему удалось создать армию, флот, порт. Он создал множество необходимых регламентов для успеха своих смелых замыслов. Однако, несмотря на славу и титул законодателя, он едва ли издал два или три закона, которые не несли бы отпечатка жестокости. Его не видели поднявшимся до сочетания блаженства своего народа с личным величием. После его великолепных установлений нация продолжала томиться в бедности, в рабстве и угнетении

На полках

fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз