Петр Моисеев

Поэтика детектива

    Юлия Павловацитирует3 месяца назад
    Начнем, конечно же, с загадки гибели Холмса. Разгадка, предложенная в серии «Пустой гроб»[149], безусловно, разочаровывает. Здесь сработал характерный для детектива парадокс: легче придумать интересную загадку, чем разгадку, которая была бы достойна этой загадки.
    Юлия Павловацитирует3 месяца назад
    В результате сюжет приобретает, с одной стороны, почти фантастический характер, с другой – конспирологический; и то и другое не только противопоказано детективу, но и вообще требует большого художественного вкуса.
    Юлия Павловацитирует3 месяца назад
    О сериале компании ВВС «Шерлок» за последние годы написано огромное количество статей. Однако, насколько мы можем судить, загадочным образом остались в тени два важнейших вопроса, заслуживающих самого подробного обсуждения: вопрос о жанровой природе сериала (точнее, отдельных серий, поскольку от серии к серии жанр меняется) и вопрос об отношении фильма к литературному первоисточнику Между тем вопросы эти являются не только важнейшими, но и интереснейшими. Начнем со второго из них.
    Юлия Павловацитирует3 месяца назад
    Рассказ от лица друга «великого сыщика» – «Ватсона» – является, на взгляд исследователя, одной из идеальных форм повествования в детективе, когда читатель узнает ровно столько, сколько надо для того, чтобы испытывать интерес к происходящему, не боясь преждевременных разоблачений, но и не испытывая ощущения, что рассказчик обманывает его, умалчивая о каких-то фактах и размышлениях, которыми сам обладает.
    Юлия Павловацитирует3 месяца назад
    Другое дело – романы-триллеры; здесь авторы довольно часто стремятся нагнетать напряжение именно путем включения в текст записок или размышлений преступника;
    Юлия Павловацитирует3 месяца назад
    Причиной провала стало, на наш взгляд, то, что принято превозносить как едва ли не гениальную находку Кристи: ведение повествования от лица преступника.
    Юлия Павловацитирует3 месяца назад
    Мы поведем речь об экранизации одного из самых известных романов писательницы, который часто называется в числе главных ее удач, но на деле – как нам кажется – относится к числу ее провалов.
    Юлия Павловацитирует3 месяца назад
    Герой-жертва в триллере, возможно, представляет собой «Макгаффин»: важно не то, каков он, – важно, чтобы он принял участие в жанровой организации произведения.
    Юлия Павловацитирует3 месяца назад
    В романе мы погружены в сознание героя, но совершенно не чувствуем угрозы. В результате психологические изыски мешают созданию детектива и не рождают триллера.
    Юлия Павловацитирует3 месяца назад
    Если герой не уверен, что мистическое объяснение ложно, то детектив начинает окрашиваться в дополнительные тона. В таком случае читатель оказывается в своеобразном положении. Поскольку он знает, что читает детектив, то знает и то, что «мистика» найдет немистическое объяснение. Но поскольку он читает детектив, то «только радуется, когда чувствует себя дураком». Он готов отчасти поверить в «мистику» – ровно настолько, чтобы почувствовать удовольствие от «немистического» объяснения в финале. Так же, как «читатель должен быть в состоянии и не в состоянии разгадать» детективную загадку, он в данном случае верит и не верит в «мистику». Именно в такое состояние, видимо, и стремились привести его Буало-Нарсежак и Хичкок.
    Юлия Павловацитирует3 месяца назад
    Буало-Нарсежак, формулируя свое новаторство в детективе, обычно производили ловкую подмену, – ведь создание напряжения (к которому приводит самоотождествление читателя с жертвой) есть отличительная черта триллера, а не детектива.
    Юлия Павловацитирует3 месяца назад
    Хичкок не отказывается от содержательности. Но он «визуализирует» психологическую проблематику и создает в итоге не просто выдающийся фильм, но и детектив, превосходящий по качеству первоисточник.
    Юлия Павловацитирует3 месяца назад
    Перегруженность книги психологией – перегруженность с точки зрения выбранного жанра – очевидна. Более того, речь идет не только о перегруженности психологией, но и о смешении разных, если можно так выразиться, жанровых интонаций. Борхес имел право иронизировать над гипотетическим читателем, который стал бы читать «Дон Кихота» как детектив. Но не менее спорным является рассказывание детектива в манере «Утраченных иллюзий» или «Войны и мира»[136].
    Юлия Павловацитирует3 месяца назад
    Чем больше в произведении детектива, тем меньше психологии, и наоборот. Сказанное отнюдь не означает, что детективные произведения лучше психологических, равно как не означает и обратного. Речь идет лишь о том, что Бальзак и Конан Дойль – художники разного типа.
    Юлия Павловацитирует3 месяца назад
    Темп повествования. Несмотря на отличную загадку, роман Буало-Нарсежака, как уже было сказано, «вязнет» в психологизме. Поэтому, когда после событий первой части проходит несколько лет, мы не воспринимаем это как сбой в ритме: рассказ и так достаточно неспешен. У Хичкока события первой и второй частей вряд ли разделены более чем несколькими месяцами, как уже говорилось выше.
    Юлия Павловацитирует3 месяца назад
    Итог ясен: герой не (с)умеет найти общий язык с женщиной, которая ему (по)нравится, а причиной этого будут его преклонение и одновременно робость перед женщинами. Мысль авторов, повторимся, понятна – но сколько сил пришлось им затратить, чтобы донести ее до читателей.
    Юлия Павловацитирует3 месяца назад
    Вместе с тем система персонажей в «Головокружении» тоже трехчленна – но место антигероя занимает Мидж, которая в романе отсутствует. Ее и не могло быть у Буало-Нарсежака, где герой совершенно одинок, и это одиночество принципиально.
    Юлия Павловацитирует3 месяца назад
    Система персонажей. В романе она трехчленна – наличествуют герой, героиня и злодей. Мы уже указали на ничтожество героя и героини и на тот факт, что Флавьер в финале становится преступником. В то же время Жевинь терпит заслуженное наказание (хотя задолго до финала и без вмешательства земного правосудия).
    Юлия Павловацитирует3 месяца назад
    В фильме Элстер – самая бесцветная фигура; как уже было сказано, его преступный план увенчивается успехом, после чего он благополучно исчезает из фильма (зло победило), а в фокусе повествования оказываются, с одной стороны, детективная загадка, а с другой – отношения между героем и героиней.
    Юлия Павловацитирует3 месяца назад
    У Хичкока отношения между героями так же эстетизированы, как и весь художественный мир, как и сами герои. Мадлен перед смертью говорит Скотти: «Все могло быть иначе». А Джуди, когда Скотти начинает превращать ее во вторую Мадлен, спрашивает: «А вы будете меня любить?» При этом в фильме Джуди содержанкой не становится – их со Скотти отношения подаются как любовная история, хотя и со зловещими обертонами (настойчивое желание героя довести сходство с погибшей любимой до конца).
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз