Товарищ убийца. Ростовское дело: Андрей Чикатило и его жертвы, Михаил Кривич
Книги
Михаил Кривич

Товарищ убийца. Ростовское дело: Андрей Чикатило и его жертвы

Александра
Александрацитирует4 месяца назад
Противники любых способов смертной казни приводят наглядный аргумент: на средневековой площади казнят карманного вора, а в толпе зевак, наблюдающих за казнью, орудуют вовсю другие воры, необычайно довольные тем, что собралась толпа – не важно, по какому поводу.
Глашатай Безумцев
Глашатай Безумцевцитирует4 месяца назад
За малое преступление расстреливали. Много расстреливали, смерть за смерть. Так и сейчас надо. А отмена смертной казни за взятки и валютные дела — это преступление против народа. Красиво жить захотели: воровать, торговать, убивать…»

Своеобразное понятие о красоте жизни.
Глашатай Безумцев
Глашатай Безумцевцитирует4 месяца назад
Дождики всю землю поливают.

Льдины тают каждую весну.

Девушки хорошие бывают

Не в одном Ростове-на-Дону.

Но играть не стану я в молчанку,

Безо всякой лишней суеты

Я признаюсь честно: ростовчанки –

Люди всесоюзной красоты.
Глашатай Безумцев
Глашатай Безумцевцитирует4 месяца назад
«Соблюдать строго и добросовестно законы советской власти. В. И. Ленин». То ли убрать не успели, то ли не спешат, — а вдруг все вернется и вновь будем жить по заветам Ильича?
Катерина Неяглова
Катерина Неягловацитирует5 месяцев назад
Старушка, которой принадлежали санки, на суде будет утверждать, что пропали еще и доски. Он искренне возмутится: досок не брал.
Катерина Неяглова
Катерина Неягловацитирует5 месяцев назад
Информация о трех Чикатило весьма любопытна, но ее, как говорят на Украине, треба разжуваты.
Катерина Неяглова
Катерина Неягловацитирует5 месяцев назад
Несчастные, замороченные люди.
Катерина Неяглова
Катерина Неягловацитирует5 месяцев назад
С линолеумом дело и вовсе темное. Чикатило держался версии, будто шофер не довез материал до склада, продал налево по дороге, а сваливают на начальника снабжения…

Возможно, так оно и было. Однако на фоне тех убийств, которые он, по версии следствия, уже совершил к тому времени, все эти проблемы не стоят выеденного яйца. Лучше бы он спер без наказания все аккумуляторы в Ростовской области.
Катерина Неяглова
Катерина Неягловацитирует5 месяцев назад
И это при том, что не так давно, при Сталине, за несколько колосков, подобранных на поле в голодный год, за украденную картофелину или буханку хлеба без размышлений давали десять лет лагерей.
Катерина Неяглова
Катерина Неягловацитирует5 месяцев назад
В тех, старых ценах аккумулятор тянул рублей на пятьдесят, а с заводов что ни день таскали на миллионы. Национальный спорт.
Катерина Неяглова
Катерина Неягловацитирует5 месяцев назад
Слишком много было у нас лихолетий: довоенное, военное, послевоенное…
Катерина Неяглова
Катерина Неягловацитирует5 месяцев назад
Тут вам не Швейцария какая-нибудь, где всякий раз, как только это нужно, находятся и записи в церковных книгах, и живые свидетели в здравом уме и трезвой памяти. На необъятных просторах бывшего Союза, ныне СНГ, и обычные справки для пенсии собрать – еще как намаешься.
Катерина Неяглова
Катерина Неягловацитирует5 месяцев назад
Потом душный автобус, короткая перебранка из-за мест – на одно из них непременно продадут два билета
Катерина Неяглова
Катерина Неягловацитирует5 месяцев назад
И вдруг снова срывается на крик: – Подлый ты! Садист! Пидарас! Сука жидовская!

Она, конечно, знает, что подсудимый никакой не еврей, что он чистейшей воды славянин, хохол, но ругательств в ее лексиконе не хватает, и она бросает ему в лицо все оскорбительные слова, какие знаете детства, а на Руси испокон веку «жид», «жидовская морда» и все прочие слова с этим смыслом – не последние среди бранных.
Катерина Неяглова
Катерина Неягловацитирует5 месяцев назад
Один из московских районных судов в конце 1991 года вынужден был закрыться по случаю морозов, и более трех месяцев уголовные дела просто-напросто не рассматривались. А среди томящихся в камерах в ожидании суда есть не только злодеи, но и невинные…
Алеся Муратова
Алеся Муратовацитируетв прошлом году
Деревянные скамьи изрезаны не одним поколением свидетелей и завсегдатаев: имена, даты, пронзенные стрелами сердечки, наивные непристойности. Милая российскому сердцу атрибутика общественных мест, будь то зал ожидания или университетская аудитория. Когда читаешь этот фольклор, то забываешь, где находишься. Но стоит поднять голову, как сразу все становится на свои места: под окнами громоздится массивный судейский стол, за ним три кресла. Среднее немного выше боковых и украшено гербом бывшей советской России. Его уже официально отменили, вернув двуглавого, правда без корон, орла, но здесь пока не тронули, как и ленинскую цитату. Скорее всего, руки не дошли или денег нет – это в копеечку влетает, гербы менять.
Алеся Муратова
Алеся Муратовацитируетв прошлом году
Суд в советские годы обеднел и обветшал: и суд как действо, и суд как здание. Когда и семнадцатом году с глаз российской Фемиды сорвали повязку, а заодно реквизировали ее старомодный инструмент для взвешивания добра и зла, богиня правосудия, ослепленная, должно быть, кровавым революционным светом, принялась подобно богине мщения, карать без разбора – как прикажут.
А для этого особого антуража не требуется. Суд, за исключением разве что высших инстанций, из учреждения почтенного, респектабельного, в некотором роде величественного превратился во второразрядное заведение – на одной ступеньке с трестом столовых.
И поныне российские суды ютятся большей частью в потрепанных, для суда не приспособленных домах, где протекают потолки, сыплется со стен штукатурка, зимой стоит холод собачий, а летом нечем дышать. Судейский народ, не избалованный ни народным уважением (хотя суд и зовется народным), ни высоким жалованьем, то грозит забастовкой, то прекращает работу из-за полной невозможности её продолжать в таких условиях
Адам
Адам цитирует2 года назад
Ему уже мерещилось, что «ассирийская мафия» следит за ним, чудились машины, которые его преследуют, чтобы сбить. Он стал запирать квартиру на несколько замков, не открывал дверь, не выяснив, кто к нему пришел.
Адам
Адам цитирует2 года назад
«Выделение крови, агония жертвы доставляли мне наслаждение, и я продолжал наносить удары».
Анна Дмитриевич
Анна Дмитриевичцитирует3 года назад
Будем считать, что в то время у филолога были крепкие покровители. Они имели право цыкнуть – и цыкнули: это наш человек, не трогать!
Такое в советские годы бывало. Хотя покрывать убийц даже в худшие времена не всегда решались: если человек особой ценности не представляет, проще сдать его и забыть.
Кто же мог быть таким покровителем? Из материалов дела ясно следует, что еще до первого убийства филолог стал добровольным помощником, внештатным работником – читай, осведомителем – органов внутренних дел. То есть милиции. Конечно, невелика фигура, но все-таки… И еще: в свои армейские годы он служил в Берлине, в спецвойсках связи, сидел на кагэбэшной линии Берлин – Москва. Такая вот у филологии необычная предыстория.
Подобного рода специалисты, говорят, и после увольнения из КГБ насовсем не уходят. Знают слишком много. Их долго еще держат на коротком поводке. Доводилось слышать – но за достоверность не поручимся, – что учитель уже в восьмидесятые годы, работая снабженцем, в многочисленных разъездах по стране пользовался литерными билетами, которые положены лишь избранным. Тем, кто разъезжает с особыми заданиями и не вправе тратить драгоценное служебное время на нудное стояние в очередях за билетами.
Спецслужбам литерные билеты положены.
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз