Михаил Пришвин

Кладовая солнца (сборник)

Михаил Михайлович Пришвин (1873–1954) сумел не только обогатить русскую литературу проникновенными описаниями природы, которую любил всем сердцем, и вы­явить необычайную красоту языка. Философ и поэт, он смог увидеть за обыденным великую тайну целой Вселенной, почувствовать единство всего живого в мире. В основе его произведений лежит глубокая, подлинно христианская идея «согласования творчества человеческого сознания с творчеством бытия». В настоящем издании собраны знаковые произведения автора: автобиографический роман «Кащеева цепь», в котором писатель через события собственной жизни создает масштабное полотно русского бытия на переломе веков; повесть «Мирская чаша», увидевшая свет только после смерти автора; и знаменитая «Кладовая солнца», которую автор писал «для ребенка, живущего в нас самих от раннего детства и до старости».
722 бумажные страницы
Издательство
Азбука Аттикус

Впечатления

    b2636524181делится впечатлением2 года назад
    👍Советую
    🔮Мудро
    💡Познавательно
    🎯Полезно

    Рекомендую! Интересно для любого возраста!

    b9759550789делится впечатлением6 месяцев назад
    👍Советую
    💧До слез

    👆👆

    b6211973302делится впечатлением6 месяцев назад
    👍Советую

Цитаты

    Кирилл Любшинцитирует2 года назад
    С тех пор уже лет, может быть, двести эти ель и сосна вместе растут. Их корни с малолетства сплелись, их стволы тянулись вверх рядом к свету, стараясь обогнать друг друга. Деревья разных пород ужасно боролись между собою корнями за питание, сучьями — за воздух и свет. Поднимаясь все выше, толстея стволами, они впивались сухими сучьями в живые стволы и местами насквозь прокололи друг друга. Злой ветер, устроив деревьям такую несчастную жизнь, прилетал сюда иногда покачать их. И тогда деревья стонали и выли на все Блудово болото, как живые существа.
    Дарья Егоровацитирует2 года назад
    Я думал, что у каждого из нас жизнь как наружная оболочка складного пасхального яйца: кажется, так велико это красное яйцо, а это оболочка только, — раскроешь, а там синее, поменьше, и опять оболочка, а дальше зеленое, и под самый конец выскочит почему-то всегда желтенькое яичко, но это уже не раскрывается, и это самое, самое наше. Быва­ет, при переломах душевных сосредоточишься в себе, и вот начинает все нажитое отлетать, как скорлупки
    Dariia Yuzhakovaцитируетв прошлом месяце
    Однажды осенью под вечер я проходил мимо усадьбы, из которой мужики только что выгнали хозяев. Я остановился, пораженный красотою тройного умирания: усадьба умирала, год умирал в золоте листопада, день умирал. А на самом конце длинной аллеи, засыпанной кленовыми лис­тьями, на террасе, обвитой красными лозами дикого винограда, сидел заяц...

На полках

fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз