Дмитрий Окрест,Егор Сенников

Они отвалились

Антон Гладкихцитирует3 месяца назад
История повторяется трижды — как трагедия, как фарс и как пост в паблике.
Jan Noцитирует3 месяца назад
Вот простейшая формула модернизации — не набор ценностей, а геополитический императив: либо у вас будет сталелитейная и судостроительная индустрия с полагающимися им квалифицированными кадрами, либо к вам приплывут те, у кого это уже есть.
Damiana Karinaцитируетпозавчера
То, что разрешалось печатать в России, было запрещено к публикации в Чехословакии в 1987–1989 годах. В Москве можно было достать музыку, о которой здесь и близко не слышали. Можно было проводить мероприятия, о которых в Праге даже не стоило задумываться. При этом в плане бытовом Москва отличалась от Праги: и сыр совсем не тот, и молоко. Про пиво и вовсе говорить нечего.
Damiana Karinaцитируетпозавчера
кружкой пива. Они нажрались и начали ругать компартию. В итоге часть игроков оказалась на урановых рудниках. Даже Бархатная революция вышла из пивных: Вацлав Гавел жил рядом с Карловой площадью, и все 1970–1980-е его компания сидела за определенным столиком в соседнем баре U Zpěváčků [90], — а вот в девяностых здесь пил криминал. Гавел понравился людям, так как прежде диссиденты говорили канцелярским языком, любили абстрактные тяжеловесные рассуждения. Пришедшие им на смену говорили емко и легко. Основной лозунг был «Назад в Европу», так как тогда считали, что нас на сорок лет вынули из нормального европейского пространства и пора вернуться.
Damiana Karinaцитируетпозавчера
Именно там партии проводили свои публичные встречи. Писатель Ярослав Гашек прекрасно описывает это на примере будней «Партии умеренного прогресса в рамках закона» [89]. При этом разговоры в пивных были чреваты — вспомним солдата Швейка, которого арестовывают за разговор о политике именно в пивной. Такие «традиции» сохранились и после Второй мировой. Например, в 1951 году арестовали всю национальную хоккейную команду за разговоры о политике
Damiana Karinaцитируетпозавчера
С конца XVIII века кабаки стали политическими клубами, именно здесь обсуждали стратегию чешского национального возрождения. Его двигали учителя, аптекари, торговцы. Вместо салонов а-ля благородное общество, где под бокал вина можно порассуждать о политике, у них были пивняки.
Damiana Karinaцитируетпозавчера
Это абсолютно нормальная тема, когда за вечер чех может выпить 10–15 стаканов. Я не преувеличиваю: так было и при Габсбургах, и между мировыми войнами, и потом. Люди стабильно шли с работы сразу в кабак с дешевым пивом, где в качестве закуски подавались маринованный сыр и селедка.
Damiana Karinaцитируетпозавчера
В итоге множество сотрудников ушли, открыв свои пивоварни. Многие пивоварни, чтобы выжить, стали использовать больше солода и хмеля — качество ухудшилось и поэтому люди начали варить пиво дома.
Damiana Karinaцитируетпозавчера
Новые хозяева принялись внедрять новые подходы в менеджменте, а ведь в пивоварении очень важны традиции. Люди всю жизнь работали на предприятии, каждый технолог прошел путь с самого низа. На заводе была семейная преемственность, а после приватизации она пошла под откос. Параллельно новые хозяева начали, как и везде, оптимизировать технологический процесс: использовать более дешевый солод и сокращать время варки. Не то чтобы качество серьезно просело, но вкусы стали менее интересными. Стали делать стандартные сорта для усредненного покупателя.
Damiana Karinaцитирует4 дня назад
аждом регионе Чехословакии в социалистическое время был свой пивной монополист: на тот момент чешский рынок поделили четыре крупных компании. Им пытались составить конкуренцию локальные заводики, которые продавали свою продукцию в радиусе 20–30 километров от места производства, но пить это было, скажем честно, совершенно невозможно. Если четырем большим пивоварням хотя бы иногда покупали новое оборудование, то маленьким предприятиям при плановой экономике почти ничего не перепадало. Соответственно и качество было не очень высоким, но люди пили — в стране силен, скажем так, локальный патриотизм.
Damiana Karinaцитирует4 дня назад
одной стороны у меня пролетарская семья. С другой — все учителя. Бабушка окончила пединститут, проработала четыре года, и вдруг коммунистический путч 1948 года. Ей сказали, что она не того происхождения, и оставшуюся жизнь бабушка работала библиотекарем
Damiana Karinaцитирует5 дней назад
е все было справедливым. Вот, например, книга про декоммунизацию Варшавы. С одной стороны, новые, так сказать, правильные названия улиц. С другой — неправильные названия в честь коммунистов, например, погибших в годы войны антифашистов. Мне сразу вспоминается, как в родном городке Розы Люксембург — Замосць — сняли табличку с ее именем. И плевать, что ее замучили в 1919 году и на ее руках нет крови. В центре столицы улицу, называвшуюся в честь «плохого еврея» (коммуниста, погибшего во время восстания в гетто), переименовали — в честь «хорошего еврея» (лидера Варшавского восстания).
Damiana Karinaцитирует5 дней назад
еформы делали люди с менеджерским подходом. Они знали, как работает экономическая система, но слишком утилитарно подходили к людям. Они отказались от помощи «Солидарности», так как та не хотела слишком быстрых реформ, ведь от них страдало множество людей. Я выступала и в девяностых за то, чтобы рабочие получили самоуправление на предприятиях. Прагматики отвечали мне, что с рыночной экономикой это несовместимо.
Damiana Karinaцитирует5 дней назад
Короче говоря, в девяностых мы не могли конкурировать, никто не хотел покупать нашу продукцию. Мы хотели догнать Запад, но надо было комплексно перестроить заводы. Это значит, уволить множество рабочих и нанять небольшое количество новых специалистов. Была программа, чтобы рабочих куда-то устроить, но на нее забили. Шоковая терапия также тяжело сказалась на рабочих [82].
Damiana Karinaцитирует5 дней назад
После краха режима я работала в официальном журнале «Солидарности», а потом в разных партиях. Я была политическим функционером до 1995-го, а потом перестала этим интересоваться. Ушел дух времен сопротивления. Потом я ушла в варшавское самоуправление и стала неофициальным советником мэра. В 2002 году главой города стал Лех Качиньский, а я вышла на пенсию.
Damiana Karinaцитирует5 дней назад
Помню, когда взяли Гавела, мы раскидывали листовки по центру Варшавы — ни одна не упала на землю. Все брали себе по экземпляру, даже группа советских туристов.
Damiana Karinaцитирует5 дней назад
Физиков в протестном движении хватало. Во-первых, студенты-физики интересовались философией. Во-вторых, зарубежные книги по физике были переведены только на русский. Хотелось читать про космос, а там всегда идеологическое введение от советских переводчиков. Было противно. Мы с мужем, к слову, тоже физики.
Damiana Karinaцитирует5 дней назад
Я писала как-то, что у революционера должна быть семья, иначе непонятно, ради кого он ждет плодов революции. Мешает ли семья революционной деятельности? Готова ли я была ради этого отказаться от семьи? Ну уж нет. Письмо от родни с воли — это прекрасно. Кроме того, было о ком скучать. Наша семья была всегда открыта для тех, чьи родственники были под следствием.
Damiana Karinaцитирует5 дней назад
Страшно было потом, что не знаешь, что дальше, не знаешь, как долго. Мужа много раз раз прежде задерживали на 48 часов, потом арестовывали — сперва на три месяца, потом больше. Я же всегда оставалась дома убирать балаган, который оставляли спецслужбы после обысков. По их представлениям, не надо было задерживать жен. Считалось, что женщина не может быть политическим активистом. По их мнению, жены могут только мыть посуду да убираться. Я со временем к этому привыкла, насколько к этому можно привыкнуть. В заключении я была недолго, так как попала в список, сформированный епископа
Sergey Malinцитирует7 дней назад
Именно об этом пела группа Inkwizycja. Наиболее известные группы того времени — это Republika, Siekiera, Kryzys, Kult [256] и Dezerter. Последние сделали музыкальный сборник вместе с никому не известными в Польше советскими панками. Записи перевезла через границу студентка русской филологии в 1985 году. Эти банды смешали поэзию смерти, дадаизм и абсурд. Лучше всего ту эпоху описывают доступные на YouTube документальные фильмы Koncert, Fala, Czuje się świetnie и Moja krew, twoja krew.
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз