Книги
Христоф Зигварт

Логика. Том 1. Учение о суждении, понятии и выводе

    b5434583634цитируетв прошлом году
    Итак, из приводимых грамматикой предложений мы предварительно устраняем все те, которые, как выражающие повеление и желание2, содержат в себе индивидуальный и не подлежащий перенесению момент; далее, все те, которые хотя и содержат утверждение, но не устанавливают его как истинное, как вопросительные предложения, или те, что выражают только предположение или субъективный взгляд. Насколько последние предложения могут иметь значение как подготовление к суждению – это может выяснить лишь позднейшее исследование.
    b5434583634цитируетв прошлом году
    Итак, из приводимых грамматикой предложений мы предварительно устраняем все те, которые, как выражающие повеление и желание2, содержат в себе индивидуальный и не подлежащий перенесению момент; далее, все те, которые хотя и содержат утверждение, но не устанавливают его как истинное, как вопросительные предложения, или те, что выражают только предположение или
    b5434583634цитируетв прошлом году
    Оно не учит, что следует мыслить, ибо иначе оно должно было бы быть совокупностью всех наук; оно учит лишь о том, что если нечто мыслится так, то и другое должно мыслиться таким же образом.
    b5434583634цитируетв прошлом году
    Человеческое мышление достигает своей цели – обеспечения нашего благоденствия – лишь в том случае, когда оно, опираясь на познание вещей, правильно рисует себе будущее, т. е. когда предвидение согласуется с действительным ходом вещей, который вместе с тем обусловливается нашим вмешательством.
    Роман Петуховцитирует2 года назад
    мышление обозначает чисто внутреннюю жизненность акта представления
    Роман Петуховцитирует2 года назад
    значение этой деятельности, наоборот, сводится к тому, что нечто предстоит сознанию как предмет
    Nikita Lychevцитирует3 года назад
    непроизвольное образование мыслей совершается в течение всей нашей жизни, и в сознательном бодрствующем состоянии попросту невозможно подавить ту внутреннюю жизненность, которая под влиянием разнообразнейших поводов непрестанно нанизывает одни представления к другим, соединяет их во все новые и новые сочетания и, таким образом, помимо нашей воли преподносит нам внутренний мир мыслей.
    Iorek Bergussonцитирует4 года назад
    Все подобные теории упускают из виду ту фундаментальную важность, какая принадлежит этому различию между непосредственными и опосредствованными суждениями: различие это в логике имеет не меньшее значение, нежели в трансцендентальной философии различие между аналитическими и синтетическими суждениями.
    Iorek Bergussonцитирует4 года назад
    вот оказывается, что нельзя понять, каким образом какое-либо (утвердительное) суждение могло бы высказываться без тождества, т. е. без сознания единства субъекта и предиката. Суждение восприятия ставит свой предикат в то же отношение к своему субъекту, как и суждение о понятии. А то, что в эмпирическом суждении не мыслится никакое тождество, – это справедливо лишь тогда, когда имеется в виду не собственный субъект эмпирического суждения, а значение того слова, которым он обозначается, или же если понятие тождества ограничивается областью одних только понятий, что является произвольным.
    Iorek Bergussonцитирует4 года назад
    Всякое действительное обучение есть опосредствованное суждение. Сократовское повивальное искусство (майевтика), исходящее из положения, что нет обучения, а есть лишь простое воспоминание, довольствуется тем, что путем вопроса вообще вызывает в сознании служащие субъектом и предикатом представления, оно дает лишь материал и самому вопрошаемому предоставляет выполнять суждения. Таким образом, вопрошаемый путем собственного уразумения убеждается в их значимости. И если бы метод этот был проведен полностью, то, конечно, всякий им вызываемый акт суждения был бы непосредственным аналитическим актом суждения, который находил бы предикаты в самих субъектах, а вопрошаемый майевт играл бы только роль психологических законов воспроизведения, которые доставляют субъекту как раз пригодное для предиката представление, дабы оно было подхвачено всегда живым желанием совершать акт суждения.
    Iorek Bergussonцитирует4 года назад
    Суждение это – чего не следует упускать из виду – есть результат индуктивного умозаключения, ибо лишь это последнее в состоянии дать обоснование общему суждению, выведенному из опыта; но именно поэтому (как настойчиво подчеркивает учение о методе) суждение это не есть необходимое и аподиктическое. Ненадежность эта отпадает при математических понятиях, но только потому, что они созданы преднамеренно и заключают в себе произвольный синтез.
    Iorek Bergussonцитирует4 года назад
    Но само данное суждение высказывает, что то, что я называю розой, есть желтое. На каком основании? Не на основании синтеза между «розой» и «желтым», а на основании анализа моего наглядного представления, в котором в нераздельном единстве с формой и строением дан также и желтый цвет. Один элемент моего наглядного представления тождествен с тем, что я называю желтым, и именно это я приписываю целому в своем суждении о свойствах.
    Или точнее говоря, если описать процесс с самого начала, в своем наглядном представлении я прежде всего заметил те элементы, благодаря которым оно совпадает с общим образом розы, – отсюда наименование субъекта; я заметил здесь затем дальнейший элемент, который еще не выражен при помощи наименования, – отсюда суждение.
    Iorek Bergussonцитирует4 года назад
    Все непосредственные суждения являются, следовательно, необходимо аналитическими – если аналитические суждения суть такие, которые соединяют лишь элементы, добытые путем сравнения и анализа данного представления. В них, следовательно, как в суждениях наименования и в суждениях о свойствах и деятельностях, содержание предиката уже сопредставляется в субъекте; или, как в суждениях отношения, субъект и предикат вместе с их отношением являют собой лишь составные части данного комплексного представления. А синтетическими в таком случае должны были бы быть суждения, полученные путем умозаключения, а также те, которые вообще нуждаются в основании, лежащем вне данных представлений, для того чтобы осуществить синтез суждения
    Iorek Bergussonцитирует4 года назад
    «Во всех суждениях, – говорит он в известном месте „Критики чистого разума“[16], – в которых мыслится отношение субъекта к предикату, это отношение может быть двояким. Или предикат В принадлежит субъекту А как нечто содержащееся (в скрытой форме) в этом понятии А, или же В находится вне понятия А, хотя и стоит в связи с ним. В первом случае я называю суждение аналитическим, а во втором – синтетическим. Следовательно, аналитический характер имеют те суждения (утвердительные), в которых связь предиката с субъектом мыслится вследствие тождества, а те суждения, в которых эта связь мыслится без тождества, должны называться синтетическими. Первые можно было бы также называть поясняющими, а вторые – расширяющими, так как первые своим предикатом ничего не присоединяют к понятию субъекта, а только разлагают его путем анализа на части, которые уже мыслились в нем (хотя и в смутной форме), между тем как последние присоединяют к понятию субъекта предикат, который вовсе не находился в нем и не мог бы быть извлечен из него никаким анализом
    Iorek Bergussonцитирует4 года назад
    Что касается предикатов, то они могут быть здесь подразделены на два класса.
    Именно все модальные предикаты отношения, выражающие известное отношение к моему познаванию, обладают (за исключением чувственных, как «видимый», «осязаемый» и т. д.), благодаря самому своему значению, способностью делать служащее субъектом слово знаком представляемого только, независимо от действительного существования; безразлично, утверждают они его существование, или отрицают его, или оставляют это открытым. То, по отношению к чему я применяю предикаты «истинный», «ложный», «вероятный», «невероятный», «факт», «изобретение», «выдумка», «возможный», «невозможный» и т. д. – все это тем самым обозначается как только представляемое, и именно предикат должен поведать об отношении последнего к моему субъективному мышлению. Суждения «выстрел Теля в яблоко есть факт», «Троянская война есть историческое событие», «атомы суть действительно существующие тела» и т. д. – эти суждения попросту были бы невозможны, если бы «есть» или «суть» уже сами по себе были в состоянии высказывать существование субъекта.
    Но к модальным предикатам, выражающим отношение, принадлежит и сам абсолютно полагаемый глагол «быть» = «существовать»; лишь утверждая прямо существование субъекта, он тем самым решает также вопрос, является ли действительным то, что прежде всего лишь представляется под словом, служащим субъектом. Ср. выше, § 12, 7.
    Но у других предикатов все сводится к тому, о чем и в каком смысле производится акт суждения, и этого нельзя заметить в суждении по одной лишь внешней форме и по применению «есть». Если служащее субъектом слово полагается как общее и не вводится как имя одной или нескольких определенных вещей, то и образованный посредством глагола «быть» предикат не может указывать ничего иного, кроме содержания этого составляющего субъект представления, и о существовании субъекта нет совсем речи. Говорю ли я: «золото желтое» или «атомы неделимы» – быть желтым и быть неделимым принадлежат тому, что я представляю под словом, являющим собой субъект; но суждения не утверждают бытия единичных вещей. Применимо ли служащее субъектом слово к таковым – об этом должно узнавать из иного источника. Но если служащее субъектом слово с самого же начала выступает как обозначение отдельных существующих вещей («этот кусок золота желтый», «эта лошадь вороная»), то, конечно, существование здесь предполагается, но не благодаря «есть», а благодаря «это».
    Iorek Bergussonцитирует4 года назад
    То, что создает объединение в одно целое субъекта и предиката, назовем предварительно основанием суждения. В таком случае непосредственным суждением будет то, основание которого заключается в самих связанных представлениях как таковых. Посредственным же суждением будет то, основание которого заключается в этих представлениях совместно с чем-либо другим
    Iorek Bergussonцитирует4 года назад
    «Квадрат есть правильный четырехугольник» – тут перед нами логическое тождество; «это мои часы» – тут реальное тождество; «золото есть металл» – это подведение под более общее представление; «золото желтое»-это единство вещи и свойства; «А отстоит от В на расстоянии мили»-здесь отношение; «движение медленно»-тут единство общего с его ближайшей детерминацией и т. д.;
    Iorek Bergussonцитирует4 года назад
    Но глагол быть служит средством для того, чтобы придать предикату глагольную форму и достигнуть того, чтобы он мог принять такое окончание, которое уже внешним образом свидетельствует о его отношении к субъекту в качестве предиката. В суждении «киноварь (есть) красная» глагол быть по своему смыслу не присоединяет ничего такого, чего уже не было бы в слове «красный» соответственно его роду, поскольку «красный» как имя прилагательное содержит в себе все же указание на имя существительное, свойством которого оно является. «Быть красным» значит то же самое, что и «красный»; «красное» и «сущее красным» как конкретные понятия значат совершенно то же самое, что «краснота» и «красный цвет» как абстрактные понятия. Тут прямо указывается лишь, что «красный» не мыслится абстрактно само по себе, а должно быть предицировано определенному субъекту Итак, слово «быть» служит, конечно, средством для того, чтобы внешним образом облегчить слову «красный» это определенное применение, для того чтобы выставить его в качестве предиката – в противоположность простому атрибутивному отношению, каковое значение могла бы иметь простая постановка рядом. Но тем самым оно служит лишь точкой опоры для связки, но не является самой этой последней; оно не делает суждения, но лишь подготовляет его. Еще яснее обнаруживается эта функция глагола «быть» обозначать тот смысл, в каком должно употребляться слово, у имен существительных. Последние, в отличие от имен прилагательных, уже не содержат в своей форме отношения к чему-либо другому, но по своему значению они уже с самого начала могут выполнять функцию предиката, так как обладают общим значением, и последнее приписывается определенной единичной вещи лишь через посредство суждения наименования. «Человек» не есть имя определенного индивидуума, хотя представление об индивидуальном облике и заключено в его значении. Это вообще не имя, а знак определенного содержания в представлении. Лишь указательное местоимение или член превращают слово в имя определенных людей. Наоборот, «быть» делает его предикатом, и прежде чем стать именем, оно раньше должно уже было быть предикатом. Таким образом, «человек» как общее представление, которое еще ждет своего отношения к определенному индивидууму, и «быть человеком» по своему смыслу суть одно и то же: глагол служит здесь лишь для того, чтобы внешним образом выражать функцию предиката, которая иначе могла бы быть выражена только при посредстве расположения слов и ударения. Таким образом, глаголу принадлежит функция грамматического формального элемента. Но это не тот формальный элемент, который выражает акт суждения и заслуживает названия связки
    Iorek Bergussonцитирует4 года назад
    В личном окончании изъявительного наклонения и, следовательно, в нем лишь одном27 кроется то, что логики хотят обозначать выражением связка, – тот элемент языка, который в состоянии превратить соединение слов в предложение и в выражение высказывания. При этом смысл выраженного при помощи флексии единства субъекта и предиката оказывается различным, в зависимости от качества соединенных представлений.
    Iorek Bergussonцитирует4 года назад
    Значимость суждения измеряется не восприятием объекта в определенном мгновенном состоянии, а постоянством содержания представления, каковое содержание я хочу раз навсегда связать со словом; и постоянство это есть вообще условие моей речи и мышления.
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз