Клод Ланцман

Шоа

    Anastasia Burmistrovaцитирует5 лет назад
    Дам им вечное имя, которое не истребится
    Исайя 56:5
    Евгения Крутовацитируетв прошлом году
    Мы чувствовали себя всеми покинутыми. Миром, человечеством. Но именно в таких условиях мы полностью осознавали то, что означает возможность остаться в живых.
    Дарья Потуданскаяцитирует3 года назад
    В начале января 1944 года тела стали вытаскивать из земли. Когда раскопали последнюю яму, я узнал всю свою семью.
    Дарья Потуданскаяцитирует3 года назад
    Что он почувствовал, когда в первый раз выгружал трупы из машин, когда он в первый раз открыл дверцу газенвагена?
    Что он мог сделать? Он плакал…
    На третий день он увидел свою жену и детей. Он опустил тело жены в могилу и попросил, чтобы его убили. Немцы сказали ему, что у него еще есть силы для работы и поэтому они его пока убивать не станут
    Рамзан Хизриевцитирует4 года назад
    Евреев Миндьевицей собрали на площади, и раввин решил обратиться к ним с речью. Он спросил у эсэсовца: «Могу я с ними поговорить?»
    И тот ответил: «Да».
    Тогда раввин сказал, что очень, очень давно, около двух тысяч лет назад, евреи осудили на смерть Иисуса Христа, который ничем перед ними не провинился. И вот, когда евреи это сделали, когда осудили его на смерть, они испустили крик: «Кровь его на нас и на детях наших!» Тогда раввин сказал им: «Быть может, настал как раз тот момент, когда нам придется ответить за его кровь. Давайте же не будем сопротивляться, идемте, сделаем то, чего от нас требуют. Идем!»
    Anastasia Burmistrovaцитирует5 лет назад
    Иногда они сами искали смерти: выбирались из вагона, садились на землю и спокойно ждали, пока подойдут охранники и пустят им пулю в затылок.
    Olya Maslovaцитируетв прошлом месяце
    Одна женщина из гетто влюбилась в мужчину. И вот его ранили, тяжело ранили: из живота выпали внутренности. Она своими руками вставила их на место, отнесла возлюбленного в больницу. Он умер. Тело бросили в общую могилу; она его выкопала и похоронила отдельно. Чернякову подобный эпизод казался высшим проявлением добродетели.
    Olya Maslovaцитируетв прошлом месяце
    Мы могли увидеть своими глазами подлинную сущность человека: в лагерь прибывали ни в чем не повинные мужчины, женщины и дети… и бесследно исчезали… а мир молчал!
    Мы чувствовали себя всеми покинутыми. Миром, человечеством. Но именно в таких условиях мы полностью осознавали то, что означает возможность остаться в живых. Ведь мы могли осознать безграничную ценность человеческой жизни. И мы убедились, что надежда не умирает в человеке, пока он жив. И что он не должен, пока жив, отказываться от надежды. И поэтому мы продолжали бороться, несмотря на всю тяжесть своей жизни, – боролись изо дня в день, из недели в неделю, из месяца в месяц, из года в год. Мы думали, что если не будем терять надежду, то, может, нам удастся, даже если все будет совсем безнадежно, спастись из этого ада.

    Работник зондеркоманды о своём существовании в лагере

    Olya Maslovaцитируетв прошлом месяце
    Механизм уничтожения основывался на следующем принципе: люди не должны знать ни куда они прибыли, ни что их ждет.
    Они должны без паники, очень организованно отправляться прямым путем в газовые камеры. Особенно опасным было бы распространение паники среди женщин с маленькими детьми. Поэтому нацисты следили, чтобы никто из нас не произнес лишнего слова
    Olya Maslovaцитируетв прошлом месяце
    Прошу вас. Не останавливайтесь.
    Я вас предупреждал: будет очень тяжело. Они складывали волосы в мешки и отправляли в Германию. Ладно. Продолжим.

    Хорошо. Что сказал этот человек, когда в камеру вошли его жена и сестра?
    Он пытался с ними поговорить, с одной и с другой, но как он мог им сказать, что это последние мгновения их жизни, когда у них за спиной стояли нацисты, эсэсовцы, и он знал, что если скажет хоть слово, то разделит судьбу этих двух женщин, обреченных на смерть? Однако он делал для них все, что мог: не отпускал их от себя лишнюю секунду, минуту, обнимал их, целовал. Ведь он знал, что никогда больше их не увидит.
    Olya Maslovaцитируетв прошлом месяце
    Хочу вам кое-что рассказать: в тот период, когда я работал парикмахером в газовой камере, прибыл поезд с женщинами из моего родного города, из Ченстоховы. Многих из них я знал.

    Вы их знали?
    Да, я знал их, мы жили в одном городе. На одной улице. С некоторыми из них я близко дружил. И вот когда они меня увидели, то буквально вцепились в меня: «Аби, что ты тут делаешь? Что с нами будет?» Что я мог им сказать? Что я мог им сказать? Со мной рядом работал мой друг, он тоже был моим земляком и хорошим парикмахером. Когда его жена и сестра вошли в газовую камеру…

    Продолжайте, Аби. Вы должны. Это необходимо.
    Слишком страшно…
    Стас Киреевцитирует8 месяцев назад
    У нацистов было незыблемое правило: все должно пройти гладко, без сучка и задоринки. Поэтому времени зря они не теряли.
    Стас Киреевцитирует8 месяцев назад
    …Immer laufen – нас все время заставляли бегать… Немцы такие спортсмены, знаете… очень спортивная нация!
    Стас Киреевцитирует8 месяцев назад
    И еще мне казалось: если я выживу, то останусь единственным человеком на свете. Кругом – ни души. Только я. Один. На планете никого, кроме меня, не останется, если только я выйду отсюда.
    Евгения Крутовацитируетв прошлом году
    Филип Мюллер, бывший член спецподразделения (зондеркоманды) Освенцима, вспоминает о том, как в 1944-м был доставлен транспорт из так называемого чешского семейного лагеря. Именно тогда, услышав звуки гимна, который запели перед смертью его соотечественники, он понял, что его жизнь больше не имеет смысла. И он решил пойти в газовую камеру вместе с ними. Но там к нему подошли женщины, и одна из них сказала: «Твоя смерть не вернет нас к жизни. Это не дело. Ты должен уйти, ты должен выступить свидетелем наших страданий и издевательств, которым мы подверглись»
    Евгения Крутовацитируетв прошлом году
    Такой фильм нельзя создать теоретически. ‹…› Фильм такого рода выстраивается в голове, в сердце, в животе, в кишках – везде
    Евгения Крутовацитируетв прошлом году
    Продолжать вести обычную жизнь – единственная гарантия спасения.
    Евгения Крутовацитируетв прошлом году
    Мы – те, кто работал в зондеркоманде, – знали, что отсутствие поездов для нас равносильно смерти.
    Евгения Крутовацитируетв прошлом году
    Чувства атрофируются, человек становится бесчувственным, глухим ко всему на свете.
    Евгения Крутовацитируетв прошлом году
    Ну да, они были красивыми, потому что ничего не делали. Польки-то работали. А еврейки ничего не делали, только и думали, что о своей внешности, они хорошо одевались.
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз