Цитаты из книги «Картина мира», Кристина Бейкер Клайн

Чем старше становлюсь, тем больше убеждаюсь, что величайшая доброта — принятие.
У людей бывают болезни всех мастей, говорит она, и, если ума им хватает, времени на нытье они не тратят.
Август — изощренная пытка. Хочу, чтобы каждый день длился вечно. Суечусь, меня лихорадит, раздражают все, кроме Уолтона: ему я решительно являю лучшее, что во мне есть. Особый род неудовлетворенности, горько-сладкая ностальгия по тому, что еще не минуло. Даже посреди веселой прогулки осознаю, до чего это все мимолетно. Вода тепла, но остынет. Океан — гладкое стекло, но вдали, у горизонта, уж подымается ветер. Костер ревет, но иссякнет.
Вспоминаю, как говорила мне когда-то Маммея: есть много способов любить и быть любимой. Беда, что понять это до конца я смогла, когда жизнь по большей части уже прошла.
Увечным можно быть очень по-всякому, как я узнала со временем, у паралича множество разновидностей.
— Ужасное это дело — найти любовь всей жизни, Кристина, — говорит она. — Слишком уж хорошо понимаешь, чтó потерял, когда ее больше нет.
Пальцы страха перебирают мне позвонки
Чем старше становлюсь, тем больше убеждаюсь, что величайшая доброта — принятие.
Самые важные качества, какими бывает наделен человек, — железная воля и упорный дух
Вы сказали, что не считаете себя величественной. Какой вы себя считаете?
Хороший вопрос. Какой я себя считаю?
Ответ удивляет нас обоих.
— Я считаю себя девчонкой, — говорю я.
Что, и другие люди тоже живут в похожем состоянии? И с родителями так было? До чего странная мысль — что совершенно обычные люди с будничными жизнями, вероятно, когда-то ощутили это пробуждение, это головокружительное цветение. Ничто в их глазах не выдает ничего подобного.
Картер из кушингской баптистской церкви открывает Библию, откашливается. Когда живешь на ферме, говорит он, осознаешь особенно остро, что все созданья Божьи рождаются голыми и сирыми. И дано им лишь краткое время на земле. Голодным, холодным, гонимым, хворым, разобщенным. Всяк из нас переживает минуты сомнения, отчаяния — и чувства, что обременен несправедливо. Но можно обрести утешение, предавшись Господу и приняв его благословение. Нам лишь остается ценить чудеса зеленой земли Божьей, стараться избегать скорбей и полагаться на Бога.
Это маленький город, мы все знаем друг о друге больше, чем хотелось бы.
как и все, кто пытается улизнуть от прошлого, они притащили прошлое с собой. В месте рождения в человеке прорастают неискоренимые семена. От уз семейной истории не удрать, как бы далеко ни уезжал. И скелет дома, бывает, хранит костный мозг всего, что случилось когда-то.
есть много способов любить и быть любимой. Беда, что понять это до конца я смогла, когда жизнь по большей части уже прошла.
Простите, если так получилось. Я в том смысле, что, кажется, вы привыкли, что на вас смотрят, но толком… не видят. Люди вечно тревожатся за вас, беспокоятся, стремятся узнать, как вы справляетесь. От чистого сердца, конечно, однако… вмешиваются. И, думаю, вы научились отражать их вмешательство, или жалость, или чем бы оно там ни было, держа себя таким вот… — Он вскидывает руку, словно держит шар, — …величественным, отстраненным манером.
Чем старше становлюсь, тем больше убеждаюсь, что величайшая доброта — принятие.
Чувствую, как задраиваюсь, обношу себя стенами.
Хотя прожила с этим человеком всю свою жизнь, толком я его так и не узнала.
А если совсем по-честному, есть и еще кое-что. Гертруд стала олицетворением всех, кто когда-либо меня жалел, кто не пытался меня понять, кто меня бросил. Она — приют моей ожесточенности.
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз