Книги
Борис Фирсов,Николай Вахтин

«Синдром публичной немоты»: история и современные практики публичных дебатов в России

Одна из причин неудачи демократических реформ в России — отсутствие навыков публичной речи, что редакторы данной книги назвали «синдромом публичной немоты». Мы умеем говорить или в официальном ключе, когда исход коммуникации предрешен заранее, или в приватном, когда целью спора становится сам спор. Мы теряемся, когда нам приходится убеждать, аргументировать, уступать, искать общую позицию. Какие исторические, социальные или психологические причины лежат за нашей неспособностью аргументативно примирять разные точки зрения? Почему нам так тяжело даются компромиссы? Почему каждый публичный спор быстро превращается в скандал и склоку? Эта книга исследует поставленный вопрос с разных методологических позиций, в историческом, социологическим, социолингвистическом планах. Под одной обложкой объединились ведущие специалисты из разных стран — России, Великобритании, Франции, Израиля, — предлагающие как описания различных примеров «публичной немоты», так и методы ее преодоления.
496 бумажных страниц
Уже прочитали? Что скажете?
👍👎

Впечатления

    Dasha Sagidinovaделится впечатлениемв прошлом месяце
    👍Советую

Цитаты

    Александр Кошелевцитирует5 лет назад
    Во-вторых, в практике англо-американских собраний есть обязательная стадия seconding — что удивляет любого русскоязычного человека, впервые попавшего на собрание, проводимое по англо-американской процедуре. После того как кто-то предлагает группе предпринять какое-либо действие, это предложение не будет обсуждаться или ставиться на голосование, если кто-то еще из членов группы не скажет, что он поддерживает его: «I second it!» — буквально: «Я ему вторю». Поддержка в виде seconding «показывает, что как минимум два члена группы хотят, чтобы предложение было рассмотрено; она не обязательно означает, что поддерживающий согласен с самим предложением. Если нет такой поддержки в виде seconding, то предложение не ставится на групповое обсуждение или голосование» [Ibid.: 21]. Учитывая количество раз, когда американцам приходится говорить «I second!» во время одного заседания, эта регулярно повторяющаяся фраза задает определенный ритм и безмерно удивляет русского, не знакомого с RONR: чему они здесь постоянно хотят вторить? Фильтр же этот нужен для того, чтобы группа не была вынуждена обсуждать любое, самое абсурдное предложение, идущее от одного из ее членов
    Александр Кошелевцитирует5 лет назад
    — Как странно вы, русские, спорите. Вот у нас в Швеции, когда спорят, то один говорит, а другие слушают и стараются понять, что он имеет в виду. А у вас — один говорит, а другие ждут своей очереди.
    Точность формулировки меня поразила. Это было мое первое — неосознанное — столкновение с явлением, названия которого я узнал лет через двадцать
    Dasha Sagidinovaцитируетв прошлом месяце
    Возможно, будущий СССР начался, когда председатель групповой дискуссии стал не только модерировать прения, как это делал, скажем, Муромцев, но и участвовать в прениях, как это делал, например, Плеханов на знаменитом II съезде РСДРП в 1903 году.

На полках

fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз