Цитаты из книги «Вратарь и море», Мария Парр

Привет, Трилле, — сказала она с печальным вздохом.

— Привет. А это что?

— Твой подарок.

Я протер глаза.

— Спасибо. Как называется?

— Куча щепок и осколков. А раньше назывался бутылка с парусником внутри.
Ни одна зараза не ценит того, что у меня получается! Зато математика, музыка и прочее дерьмо, которое мне по барабану и не получается, — тут вам вынь да положь пятерки, иначе трагедия!
Дед всегда держит телефон подальше от уха, как будто это краб и того гляди вцепится в него.
А ты вообще как пыльный лютик, весь в своих мечтах, а нет бы тарелку за собой помыть.
Мир так прекрасно устроен, Трилле, что каких бы глупостей мы ни натворили, их почти всегда можно исправить. Но это не для слабаков, — добавил он.
Потому что наверху, у дома, возникло чудное видение, и сердце мое стало крутить сальто-мортале.
Биргитта увидела меня и помахала. И у меня в груди взмыла в небеса ракета.
— Мир так прекрасно устроен, Трилле, что каких бы глупостей мы ни натворили, их почти всегда можно исправить. Но это не для слабаков, — добавил он.
Я уже такой старый, что твердо знаю: мы все делаем глупости, кто больше, кто меньше. В сущности, это неважно, — он снова посмотрел на Коре-Рупора. — Важно, как мы потом их исправляем.
Смотри, море яйца отложило! — сказала Лена, когда мы взобрались на одну из самых высоких скал и с нее увидели внизу бухту, усыпанную круглыми серыми камешками
— Ты рад, что скоро Рождество? — спросила она, упершись подбородком в подоконник.
— Мир так прекрасно устроен, Трилле, что каких бы глупостей мы ни натворили, их почти всегда можно исправить. Но это не для слабаков, — добавил он.
А она раз — и тут же проникла мне в сердце и угнездилась там.
Я слушал ее с изумлением. Неужели у папы с мамой когда-то не было детей? Чем же они тогда занимались?
Я вопросительно посмотрел на нее и почувствовал, что в животе, как раньше, пузырится радость.
Я перечитал записку еще раз. Сердце стучало горячо и больно. Я вспомнил нас с Леной тогдашними, маленькими. Два друга не разлей вода в резиновых сапогах, которые кидают бутылку в нескольких метрах от берега и ждут, что она уплывет в океан.
— Я тут полно ошибок насажал, — пробормотал я, чтобы Лена не заметила, что я чуть не расплакался.
Но она заметила. Наклонила голову набок и посмотрела на меня нежно.
— Да уж, насажал, Трилле. Хоть ты и светлая голова.
Потом она нетерпеливо помахала веревкой.
— Плот-то мы будем пробовать или как?
Я получил последний кудрявый чмок в щеку, и голландцы исчезли вдали, между морем и елками. А я ос­тался, сдувшийся и пустой, смотреть вслед уехавшей машине.
— Мир так прекрасно устроен, Трилле, что каких бы глупостей мы ни натворили, их почти всегда можно исправить. Но это не для слабаков, — добавил он.
Я уже такой старый, что твердо знаю: мы все делаем глупости, кто больше, кто меньше.
Я хотел быть свободным как птица.
Но накануне дедова отъезда произошло вот что. В деревне устроили танцы — там, где теперь пристань. Летний вечер, собралась вся молодежь. Дед пришел, увидел Ингер — и вдруг понял, какую глупость он делает. Он же любит ее!
bookmate icon
Тысячи книг — одна подписка
Вы покупаете не книгу, а доступ к самой большой библиотеке на русском языке.
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз