Николай Заболоцкий

История моего заключения

    Fariz Suleimanцитирует8 месяцев назад
    Однажды мы около трех суток почти не получали воды и, встречая новый 1939 год где-то около Байкала, должны были лизать черные закоптелые сосульки, наросшие на стенах вагона от наших же собственных испарений. Это новогоднее пиршество мне не удастся забыть до конца жизни.
    Fariz Suleimanцитирует8 месяцев назад
    Издевательство и побои испытывал в то время каждый, кто пытался вести себя на допросах не так, как это было угодно следователю, то есть попросту говоря, всякий, кто не хотел быть клеветником.

    Дав. Ис. Выгодского, честнейшего человека, талантливого писателя, старика, следователь таскал за бороду и плевал ему в лицо. Шестидесятилетнего профессора математики, моего соседа по камере, больного печенью (фамилию его не могу припомнить), следователь-садист ставил на четвереньки и целыми часами держал в таком положении, чтобы обострить болезнь и вызвать нестерпимые боли. Однажды, по дороге на допрос, меня по ошибке втолкнули в чужой кабинет, и я видел, как красивая молодая женщина в черном платье ударила следователя по лицу и тот схватил ее за волосы, повалил на пол и стал пинать ее сапогами. Меня тотчас же выволокли из комнаты, и я слышал за спиной ее ужасные вопли.

    Чем объясняли заключенные эти вопиющие извращения в следственном деле, эти бесчеловечные пытки и истязания? Большинство было убеждено в том, что их всерьез принимают за великих преступников. Рассказывали об одном несчастном, который при каждом избиении неистово кричал: «Да здравствует Сталин!» Два молодца лупили его резиновыми дубинками, завернутыми в газету, а он, корчась от боли, славословил Сталина, желая этим доказать свою правоверность.
    Aleksandr Meshkovцитирует3 года назад
    Я протестовал против незаконного ареста, против грубого обращения, криков и брани, ссылался на права, которыми я, как и всякий гражданин, обладаю по Советской Конституции.
    — Действие конституции кончается у нашего порога, — издевательски отвечал следователь.
    Aleksandr Meshkovцитирует3 года назад
    Меня привели в Дом предварительного заключения (ДПЗ), соединенный с так называемым Большим домом на Литейном проспекте. Обыскали, отобрали чемодан, шарф, подтяжки, воротничок, срезали металлические пуговицы с костюма, заперли в крошечную камеру. Через некоторое время велели оставить вещи в какой-то другой камере и коридорами повели на допрос.
    Анастасияцитирует3 года назад
    Завещание

    Когда на склоне лет иссякнет жизнь моя

    И, погасив свечу, опять отправлюсь я

    В необозримый мир туманных превращений,

    Когда мильоны новых поколений

    Наполнят этот мир сверканием чудес

    И довершат строение природы,

    Пускай мой бедный прах покроют эти воды,

    Пусть приютит меня зеленый этот лес.

    Я не умру, мой друг. Дыханием цветов

    Себя я в этом мире обнаружу.

    Многовековый дуб мою живую душу

    Корнями обовьет, печален и суров.

    В его больших листах я дам приют уму,

    Я с помощью ветвей свои взлелею мысли,

    Чтоб над тобой они из тьмы лесов повисли

    И ты причастен был к сознанью моему.

    Над головой твоей, далекий правнук мой,

    Я в небе пролечу, как медленная птица,

    Я вспыхну над тобой, как бледная зарница,

    Как летний дождь прольюсь, сверкая над травой.

    Нет в мире ничего прекрасней бытия.

    Безмолвный мрак могил — томление пустое.

    Я жизнь мою продам, я не видал покоя:

    Покоя в мире нет. Повсюду жизнь и я.

    Не я родился в мир, когда из колыбели

    Глаза мои впервые в мир глядели,

    Я на земле моей впервые мыслить стал,

    Когда почуял жизнь безжизненный кристалл,

    Когда впервые капля дождевая

    Упала на него, в лучах изнемогая.

    О, я недаром в этом мире жил!

    И сладко мне стремиться из потемок,

    Чтоб, взяв меня в ладонь, ты, дальний мой потомок,

    Доделал то, что я не довершил.

    1947
    Анастасияцитирует3 года назад
    На мне рабочие ботинки — грубые, но крепкие, старенькие защитного цвета штаны и куртка, есть 2 смены старого казенного белья, матрацный тюфяк, наволочка, полотенца 2, мое старое зеленое одеяло (уже с дырками), та меховая куртка, которую когда-то ты мне послала, шапка, дырявые валенки. Железный котелок и деревянная ложка довершают мое богатое имущество.
    Анастасияцитирует3 года назад
    По постановлению Особого Совещания в Москве я был освобожден 18 августа с оставлением здесь в качестве вольнонаемного до конца войны (освобожден по директиве № 185 п. 2). Не исключена возможность, что в дальнейшем я попаду в Армию, но пока оставлен здесь и оформлен в должности техника-чертежника, с окладом 600–700 рублей в месяц и снабжением, которое следует по должности. Оно вкратце сводится к следующему: хлеба 700 граммов, обеды и завтраки в столовой, ну и еще какие-то блага, в курс которых я еще не вошел
    Анастасияцитирует3 года назад
    Прочитал «Собор Парижской богоматери» Гюго, книжку Гейне, статьи Вересаева. Я бесконечно далек от всякой литературы, и искусство стало для меня атрибутом далекого светлого существования, о котором можно только вспоминать.
    Анастасияцитирует3 года назад
    Живу ничего, неплохо, не голоден. Появляются овощи. Со своего огородика сняли на двоих десятков восемь огурцов, вчера сняли первый десяток красных помидоров. Зреет с десяток-другой дынь не очень крупных, правда. Тыквы уже здоровые, но они созреют позднее. Пробовали смотреть картошку — клубней очень много, но мелкие. Пробовали, правда, недели две назад. Решили не тревожить ее до конца месяца, надеемся снять неплохой урожай.
    Анастасияцитирует3 года назад
    Очень обрадовали меня носки, ибо по этой части у меня дефицит. Я их снаружи подшиваю лоскутками — они дольше держатся. А в одних портянках все еще ходить не научился — вылезают из ботинок
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз