Сергей Носов

Тайная жизнь петербургских памятников

Сообщить о появлении
Загрузите файл EPUB или FB2 на Букмейт — и начинайте читать книгу бесплатно. Как загрузить книгу?
    Саша Борденюкцитирует6 лет назад
    Памятник Петру I, старейший в Петербурге, был закончен «всего лишь» к 1755 году, после чего еще сорок пять лет бесхозно пылился на складе, пока его не вызволил на божий свет Павел, чтобы установить перед Михайловским замком. И это, наряду с «Медным всадником» (1782), верхний возрастной предел.
    Daria Pichuginaцитирует3 года назад
    То же мы говорили бы, наверное, об инопланетянах, если бы реально ощущали их присутствие рядом с собой.

    Они, памятники, более всего и напоминают инопланетян.
    Дмитрий Ежовцитирует5 лет назад
    Гламурный антураж памятника заставляет вспомнить об одном удивительном эпизоде из жизни Тургенева. Речь идет о «лондонском сумасбродстве», известном нам по воспоминаниям графа Владимира Соллогуба, записавшего устный рассказ самого Ивана Сергеевича. Как-то раз писателю довелось посетить, сказали бы сейчас, сверхэлитный лондонский клуб («высокотонный» – вслед за Тургеневым повторяет мемуарист). Неестественность обстановки потрясла Тургенева: «Уже с передней меня обдало холодом подавляющей торжественности этого дома». Мало того, что Тургенев был принужден явиться в белом галстуке, – «иначе нас бы не впустили» (вероятно, как и памятник без галстука не впустили бы в этот сквер), – он был еще изумлен и напуган «священнодействием» дворецких, «гораздо более… походивших на членов палаты лордов». Подавая бараньи котлеты, они с необыкновенной торжественностью объявляли: «First cotlett», «second cotlett», «third cotlett». «Я чувствовал, что у меня по спине начинают ходить мурашки…» Тургенева обуяло, по его словам, «какое-то исступление». «Мочи моей нет!.. душит меня здесь, душит!.. Я должен себя русскими словами успокоить!» Вот они, эти слова, которые он, ударив кулаком по столу, «принялся, как сумасшедший, кричать»: «Редька! Тыква! Кобыла! Репа! Баба! Каша! Каша!» – спустя годы, тургеневские выкрики станут предметом дотошного лингвистического анализа Романа Якобсона
    Саша Борденюкцитирует6 лет назад
    Ориентированному на вечность трудно понять мельтешащих, тогда как предающемуся метаниям обычно всегда и все ясно.
    ksyuziцитирует6 лет назад
    Надо терпеть.
    Памятники, вообще говоря, терпеливы.
    bazhindo4kaцитирует9 лет назад
    Поживи Сталин подольше, был бы здесь бронзовый Гоголь, потому что при Сталине неопределенностей и недосказанностей не любили.
    Nadezhda Karkinaцитирует2 месяца назад
    Коню хорошо: опустив голову, вниз глядит – кроме своих ног он ничего в этой жизни не видел. Но не гоже императору взгляд отводить, даже если он давно перестал понимать, что вокруг происходит. Вот и глядят они друг на друга – бронзовый всадник, которого долгое время обзывали пародией, и пластиковая пародия – уже откровенная – на его державного предка.

    Надо терпеть.

    Памятники, вообще говоря, терпеливы.
    Nadezhda Karkinaцитирует2 месяца назад
    Я думаю, что если бы Архимед, который был не слабее Галилея с Ньютоном и Лейбницем, знал про ноль и позиционную систему – самолеты уже летали бы во времена если не Христа, то рядом».
    Nadezhda Karkinaцитирует2 месяца назад
    Обратились к профессиональным скульпторам с призывом исполнить заказ, а заодно и в администрацию президента. Что ответили из администрации, не знаю, но местная власть заволновалась.

    Говорю, их боятся, памятников. Они – за нас. Они такие. Идея иного памятника пострашнее будет самого монумента.
    Nadezhda Karkinaцитирует2 месяца назад
    Площадь восстания. Настоящий муравейник! Безбрежное море голов. На эстраде оратор. Весь футляр на до сих пор еще не снятом памятнике Александру III, сделанный в виде четырехугольной башни, увенчан ребятишками; попробуй-ка кто их оттуда отогнать! – да их и не беспокоит никто.
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз