Кирилл Кобрин

Поднебесный Экспресс

Влад Коваленкоцитируетв прошлом году
Странно, сильно пьющий мало работающий человек не всегда сразу согласится пропустить стаканчик, а вот мало пьющий, но сильно работающий — почти всегда. Надо будет позже обдумать эту мысль.
Влад Коваленкоцитируетв прошлом году
Невыносимо тяжко помнить столько чепухи. Это болезнь. Долгая память хуже, чем сифилис.
Влад Коваленкоцитируетв прошлом году
Думаю, смерть уже не регистрируют в нецифровом виде. Или даже если регистрируют, то отдадут бумажку родственнику, буде такой объявится, а он и затеряет. Цифровую регистрацию постигнет в не очень далеком будущем та же участь, как и остальные файлы в базах данных. Получится, что согласно официальным документам госпожа Чжэн Чи родилась, но так и не умерла. Она будет навеки среди нас.
Влад Коваленкоцитируетв прошлом году
Мой отец был семиотик — не знаете, что это такое? как-нибудь расскажу, — и он назвал нашу с Донгмей свадьбу знаковым событием.
Влад Коваленкоцитируетв прошлом году
ведь главное в любом детективе это способ превращения живого организма в неживой
Влад Коваленкоцитируетв прошлом году
Все мы так или иначе считаем, что условная дюжина условных бывших семинаристов, перебывавшая в условной духовной миссии в условном Пекине за условные сто лет, может — чисто теоретически — повернуть реальность в том направлении, в котором оная нынче и следует. Что тут можно оспорить? Ведь следует же? А причины того могут быть самые разные. Пушкин с Гоголем велики, бесспорно. А вдруг их сделало таковыми знакомство не с текстами Байрона или Вольтера, а с сочинениями Ду Фу или Сыма Цяня? Гипотеза смелая — но кто сказал, что мы боимся неожиданного разворота мысли, мы, наследники Сократа и Ницше?
Влад Коваленкоцитируетв прошлом году
Родители хотели, чтобы я пошла на экономику, но баллов не хватило, и я записалась на русский факультет. Сначала я ничего не понимала, очень тяжелый язык и странные писатели, все время о Боге говорят, непонятно. На третьем курсе я семестр проучилась в Москве, помните, я вам говорила, но это оказалась совсем другая страна, и язык, и про Бога никто не говорит, а как у нас в Китае — про деньги.
Влад Коваленкоцитируетв прошлом году
пружинных убийц, оснащенных предложением бесплатной дегустации того или иного изделия мясомолочной продукции
Влад Коваленкоцитируетв прошлом году
Вот певицы вышли из вагона, встали справа и слева у входа, а оттуда появился грузный человек в двубортном пиджаке, галстуке, широченных брюках и круглых очках. Похож он был на условного китайского писателя образца 1933 года, жил в Шанхае, потом переехал в столицу, в Нанкин, печатался в прогрессивном издательстве «Меж двух рек», арестовывался гоминьдановцами в связи с левыми убеждениями, но повезло, не убили, не пытали, бежал в Пекин, там его застигли японцы, просидел всю войну в полуподполье, голодал, сочинял длинный роман о судьбе двух китайских семей от времен «реформ ста дней» до нынешних, с открытым финалом. Финал — его персональный — был открыт еще довольно долго, до 1968-го, когда его, члена Союза китайских писателей, почтенного деятеля культуры, не схватили на улице хунвэйбины, раздели догола, бросили в выгребную яму, откуда он все же сумел выбраться, добрести до своего дома, благо была ночь, потом старик долго отмывал тело, пока, наконец, даже след запаха не исчез, после чего он надел лучший свой костюм, белую рубашку, нащупал в ящике стола запасные круглые очки, обычные растоптали юные мерзавцы, достал из лакированного резного буфета времен тайпинского восстания припрятанную там бутылочку байдзю, выпил стаканчик, вышел из квартиры, тщательно запер за собой дверь, твердым шагом пересек двор своего дома, миновал ворота, на другую сторону улицы, вниз по ней, медленно, уверенно, будто прогуливаясь, минут двадцать, мимо дома Сун Цинлин, он хорошо помнил товарища Сун, встречал на каких-то приемах и съездах, одно время печатался в ее журнале «Китай на стройке», но нынче это уже неважно, до набережной озера Хоухай и потом в воду, чтобы окончательно и навсегда отмыть это все.

Но то был не призрак китайского классика, а вице-президент «Древнего пути».
Влад Коваленкоцитируетв прошлом году
Больницы. Много больниц. Центр красоты. Центр детского рака. Центр традиционной медицины. Центр желудочных заболеваний. Центр сексуального исцеления. Центр красоты. Центр раковых заболеваний. Центр красоты. Центр традиционной медицины. Центр остеопатии. Центр раковых заболеваний. Центр красоты. Центр дыхательных заболеваний. Детский центр здоровья. Центр раковых заболеваний. Центр красоты. Центр красоты. Центр раковых заболеваний. Центр красоты. Центр красоты. Центр красоты. Центр раковых заболеваний. Центр красоты. Центр красоты. Центр красоты. Центр красоты. Триумф красоты над раком.
Влад Коваленкоцитируетв прошлом году
На крышах и последних этажах — шапки зелени. Сады Семирамиды. Си Ми На Ми Ду. Тропики непечальные. Торчащие из любой трещины.
Влад Коваленкоцитируетв прошлом году
Нужно дойти до лотосового пруда, обогнуть его справа или слева (лучше справа, чтобы сказать «бай-бай» Мао, добродушно, но свысока приветствующему тех, кто решил заглянуть в здание химического факультета), а потом снова прямо. Там, миновав библиотеку, корпус всяческих политических наук, а также даосизма, ворота, два шлагбаума, две будки охранников, справа узкий выход для пеших, слева здание тибетских штудий и университетский музей.
Влад Коваленкоцитируетв прошлом году
Впрочем, в прошедшем времени. С ним я обменивался улыбками и приветливым «нихао!». Будет ли он и дальше начиная с сегодняшнего утра разгуливать по двору, точить лясы с господином Ли и госпожой Юан, тетешкать пухлого мальчугана, что развалился, словно богдыхан на троне, в своей колясочке, покрикивать на курьера, привезшего горячую снедь в квартиру 1103, — не знаю. Ведь вполне возможно, что стоит мне отвернуться от этого мира, как он исчезнет без следа. Если так, что здесь тогда будет?
Влад Коваленкоцитируетв прошлом году
Как матрешка: есть огромный город Х., у которого есть ворота Северные, Восточные, Южные и Западные, четыре вокзала, не считая карго-порта. Внутри города Х. есть университет, то есть главные корпуса его и кампус вокруг, прямо в центре, не на окраине. Кампус тоже огромный, он обнесен частично просто стеной, частично стеной домов, повернутых спиной к окружающему миру. Крепость Знания и Просвещения. В крепости четверо ворот: Северные, Восточные, Южные и Западные. Наверняка внутри кампуса есть какие-нибудь специальные зоны, отгороженные стенами и домами, в них тоже Северные, Восточные, Южные, Западные. Вообразим, что зоны содержат в себе специальные постройки с четырьмя дверьми, а внутри построек — комнаты, откуда можно выйти на все четыре стороны. Внутри комнат стоят макеты, скажем, напольный макет города Х. с его уже совсем маленькими воротами; на макете при внимательном рассмотрении можно найти кампус с Северными, Восточными, Южными и Западными; если вооружиться лупой, то обнаружатся спецзоны, на четырех входах в которые сидят совсем уже микроскопические охранники, попивают зеленый чай из стеклянных фляжек, курят и смотрят в телефоне сериалы, а уже вовсе немыслимая технология поможет найти и дома внутри зон, и их двери, и комнаты с выходами на все четыре стороны света, в которых стоят макеты города Х., на которых можно. Местный мир укладывается в крошечную шкатулочку, внутри он дробится до бесконечности, представить его страшно, кружится голова, холодный пот, стучит сердце, подташнивает.
Влад Коваленкоцитируетв прошлом году
Так что квазикуку не шибко попользуешься, точнее, не шибко попользуется тот, кто оказался внутри Великих стен (каменной и Firewall) почти случайно, относительно ненадолго и если что и выучил из местного языка, то только на слух несколько дюжин слов — да как они фонетически записаны латиницей, на пиньине. Что в высоколитературном эпистолярии с водителями некуку не помогает.
Влад Коваленкоцитируетв прошлом году
Почему бы тогда не сэкономить нелепо? Не вышло, ибо транспорт в карго-порт не ходит, да и в пять утра автобусы с метро в городе Х. еще спят. Так что осталось прибегнуть к услугам службы с пиликающим названием, вроде «ку-ку», но не «ку-ку», а чуть иначе.
Maryia Zubkovskayaцитирует2 года назад
о том, что да, книги люблю читать, прочла в прошлом году одну, не помню автора, роман, о жизни, грустный.
Татьяна Логиновацитирует2 года назад
Удивительная страна, полтора миллиарда, а людей и на улицах не очень много, а вот в этих ландшафтах и вовсе
Татьяна Логиновацитирует2 года назад
Пасти народы таким бичом сложновато.
Татьяна Логиновацитирует2 года назад
партия, их рулевой, так говорит: учитесь, работайте, овладевайте знаниями, технологиями, богатейте, и мы станем самыми-самыми в мире. После таких призывов как-то неприлично не изучить международного языка знаний, технологий и богатства.
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз