Цитаты из книги «Погребенный великан», Кадзуо Исигуро

Может быть, Господь сердится на нас за что-то, что мы сотворили. А может, не сердится, а стыдится.
наша жизнь – это сказка со счастливым концом, и не важно, какие повороты судьбы к нему привели.
спина у него согнута, как у человека, который уже готов принять поражение, но внутри его ещё пылает маленький огонёк
И ему вспомнились слова воина, что если слишком поздно спасать, то мстить никогда не поздно
Простите, сэр Гавейн, но вы уже столько лет убиваете Квериг, что за это время малые дети

Успели вырасти

тот день у старого терновника, – продолжала Беатриса, – странница предупредила меня, что нельзя терять времени. Она сказала, что нам нужно сделать все возможное, чтобы вспомнить то, что мы пережили, как хорошее, так и плохое.
то верно, добрая госпожа, но ведь мы, лодочники, за долгие годы повидали столько народу, что нам не требуется много времени, чтобы распознать обман. Кроме того, когда странники рассказывают о самых драгоценных воспоминаниях, им никогда не удается скрыть правду. Пара может заявить, что их связывает любовь, но мы, лодочники, можем увидеть вместо нее неприязнь, злобу, даже ненависть. Или полнейшее равнодушие. Иногда – страх одиночества, и ничего больше. Верную любовь, пережившую годы, мы видим очень редко. Когда же она нам встречается, мы только рады перевезти супругов вместе.
Знаю, Аксель, ты всегда этому противился. Но пришло время снова подумать об этом. Мы должны отправиться в путь, и откладывать больше нельзя.
Беатриса задержала голову на его груди еще на миг. Потом выпрямилась и отпустила его.
– Аксель, я тут подумала, и мне кажется, что в том, что ты всегда говоришь, что-то есть. Чудно, что все забывают друг друга и то, с чем имели дело только вчера или днем раньше. Нас всех словно поразила неведомая болезнь.
что без воспоминаний наша любовь неминуемо померкнет и умрёт
– Для меня это будет печальнейшей вещью на свете, принцесса. Идти отдельно от тебя, когда дорога позволяет нам идти так, как мы шли всегда.
Он наш сын, поэтому я его чувствую, даже если память меня подводит.

Пронзительно и метко

Все трое остановились и какое-то время стояли неподвижно.
– Тогда прощай, Аксель.

– Прощай, моя единственная любовь.

Я слышу, как он бредет по воде. Заговорит ли он со мной? Он сказал, что собирается помириться. Но, когда я оборачиваюсь, он даже не смотрит в мою сторону, только на берег и на низкий закат над бухтой. И я тоже не пытаюсь поймать его взгляд. Он, не оглядываясь, бредет мимо. «Друг, подожди меня на берегу», – тихо говорю я, но он не слышит и бредет дальше.
я слышала одну сказку. Сказку про остров, где много тихих лесов и рек, но у которого есть одна странность. На него переправляются многие, но каждый его житель пребывает в вечном одиночестве, не видя и не слыша соседей. Правда ли это, и не тот ли это остров сейчас перед нами, сэр?
Великан, когда-то глубоко погребенный, зашевелился. Когда же он восстанет, а он восстанет, дружеские узы меж нами покажутся узелками, которые девочки вяжут из цветочных стебельков. По ночам мужчины будут жечь соседские дома. На рассвете – вешать на деревьях детей. Реки будут источать зловоние трупов, раздувшихся от долгого плавания.
Хмарь наводит дракониха!
выдубленное годами лицо
Они приехали верхом в разгар грозы, когда я прятался под соснами. Не лучшая погода для столь пожилой четы и клячи, с виду уставшей не меньше седоков. Неужели старик испугался, что сердце коня не выдержит лишнего шага? Зачем же еще останавливаться в грязи в двадцати шагах от ближайшего дерева? Но вот лошадь терпеливо стоит под дождем, а старик вынимает спутницу из седла. Интересно, получилось ли бы у них справиться с этим еще медленнее, будь они фигурами на картине?
Давай без помех увидим путь, пройденный вместе, не важно, в сумраке или под ласковым солнцем.
bookmate icon
Тысячи книг — одна подписка
Вы покупаете не книгу, а доступ к самой большой библиотеке на русском языке.
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз