Книги
Андрей Бабиков

Прочтение Набокова. Изыскания и материалы

    Игорь Кириенковцитирует3 месяца назад
    для сравнения первый черновик «Приглашения на казнь» был написан всего за две недели
    Игорь Кириенковцитирует3 месяца назад
    Ежели хватит смелости и таланта[.]
    Как? Бросить все: работу, негу,
    Искусства милую скудель?
    (По розовеющему снегу
    Так Пушкин ехал на дуэль.)
    И этот дивный мир покинуть?
    Нет, череп, ты мне не гадай,
    Какую карту надо вынуть,
    Чтобы попасть в твой [страшный?] рай
    Игорь Кириенковцитируетв прошлом году
    Одной из поразительных особенностей Набокова, выделяющей его из узкого круга других сверхъестественно одаренных писателей, является даже не столько то, что он с равным успехом сочинял и в стихах и в прозе на двух совершенно различных языках, сколько то, что его английским книгам в некоторых отношениях удалось превзойти его русские произведения. Обдумывая это, следует помнить, что по слогу, композиции, экономии средств выражения, точности определений, тематическому и жанровому многообразию, умению сочетать комическое с трагическим (или «комическое и космическое», как однажды сказал Набоков) его русским сочинениям едва ли возможно что-либо противопоставить в русской литературе прошлого столетия.
    Игорь Кириенковцитирует2 года назад
    Мне чужд соблазн развенчанных созвучий,
    я к модному не склонен мятежу.
    Jane Fishbeinцитирует2 года назад
    of an ambiguous irresistible charm (nature’s beastliest bluff, said Paul de G[.] watching a dour old don watching boys bathing)» (карточки 10–11). В русском издании, избегая дополнительной двусмысленности, мы позволили себе убрать первое причастие [18], оговорив изъятие в примечании. Другое отличие русского издания состоит в том, что рабочие выписки и заметки Набокова не перемежают текста романа, как в английском издании, а отнесены в приложение. Главное же отличие русского издания от английского заключается в том, что карточки 110–111 и карточки, помеченные последней литерой английской азбуки (112–114), отнесены в самый конец книги, так как, по-видимому, должны были завершать роман. Об этом решении подробно говорится в послесловии переводчика, чьи эрудиция и доскональное знание Набокова позволили вписать этот незавершенный труд в систему других сочинений Набокова и объяснить читателю возможное развитие сюжета и его вероятный финал
    Игорь Кириенковцитирует3 месяца назад
    «Я Алданову сказал: „Без жены я не написал бы ни одного романа“» (письмо Набокова к жене от 24 октября 1932 г.).
    Игорь Кириенковцитирует3 месяца назад
    26 апреля 1976 года Набоков написал о том же Альфреду Аппелю: «Теперь о сборнике [избранных] рассказов. Я не уверен в том, что эта идея мне нравится. Собрание лишь тогда ценно, когда оно полное — а я надеюсь написать еще несколько рассказов (после того, как разделаюсь с романом, который пишу теперь, „Оригинал Лауры“, на окончание которого уйдет большая часть лета), так что в любом случае сборник будет пестроват, какими бы блестящими отзывами его ни одарили»
    Игорь Кириенковцитирует3 месяца назад
    New Novel
    More or less comleated & copied
    54 cards since 10.XII.75
    50 days — not so much.
    (Новый роман[.] С 10.XII.75 более или менее кончены и переписаны 54 карточки 50 дней — не так уж много.)
    Игорь Кириенковцитирует3 месяца назад
    Покинуть все — работу, негу,
    Искусства милую скудель?
    По розовеющему снегу
    Так Пушкин ехал на дуэль.
    Leave everything — work, pleasure,
    Art’s precious brittleness?
    Over the snow that flushed pink, thus
    Pushkin was driving to the duel.
    Игорь Кириенковцитирует3 месяца назад
    «Вешу 80 кило!» — записал он 31 октября 1975 года по-русски.
    Игорь Кириенковцитирует3 месяца назад
    Одно из достижений Набокова-повествователя — мастерская передача диалога, телефонного разговора, серьезной беседы или короткого обмена репликами.
    Игорь Кириенковцитирует3 месяца назад
    В свою очередь журнал может недооценить способности своего среднего читателя по пониманию аллюзий, иносказаний, умолчаний — и в этих случаях, я убежден, автору не следует сдаваться, какие бы финансовые неприятности ни последовали.
    Игорь Кириенковцитирует3 месяца назад
    Я бы хотел, чтобы аннотация была настолько прозаичной и строгой, насколько это возможно: в конечном счете читатель узнает об авторе из самой книги
    Игорь Кириенковцитирует3 месяца назад
    22 марта 1951 года, уже после выхода в Америке «Conclusive Evidence», Набоков предлагал своему британскому издателю на выбор несколько названий: «Кромка радуги», «Улики» / «Путеводные нити» [15], «Свидетельствуй, Мнемозина!», «Грань призмы» (название романа Севастьяна Найта), «Линялое перо» (из концовки стихотворения Роберта Браунинга «Памятные вещи», 1855, и с намеком на перемену языка с русского на английский), «Начало Набокова» (шахматный термин, напоминающий о первой большой удаче Набокова — «Защите Лужина») и «Эмблемата» [16].
    Игорь Кириенковцитирует3 месяца назад
    Это будет автобиография нового типа или, скорее, гибрид автобиографии и романа. От последнего в ней — наличие определенного сюжета. Из разных пластов личного прошлого будут образованы как бы берега, между которыми устремится поток физических и ментальных приключений. Предполагается изображение множества различных стран и людей, а также образов жизни. Мне трудно изложить замысел более точно. Поскольку мой метод совершенно нов, я не могу прикрепить к нему расхожего ярлыка из тех, что мы обсуждали. Если начну рассказывать подробно, то неизбежно соскользну к таким выражениям, как «психологический» роман или «детектив», в котором разыскивается прошлое человека, что не передаст ощущения новизны и открытия, которые отличают мою книгу, как я вижу ее в своем сознании. Это будет последовательный ряд коротких отрывков, напоминающих эссе, которые вдруг начинают набирать движущую силу и складываться во что-то весьма причудливое и динамичное: невинные как будто составные части совершенно неожиданного варева
    Игорь Кириенковцитирует3 месяца назад
    Но и Бунина первым русским стилистом тоже нельзя назвать. Первыми русскими стилистами были Державин, Карамзин, Пушкин.
    Игорь Кириенковцитирует3 месяца назад
    организм Бунина — хрусталик, ноздри, гортань — несомненно лучше устроен, чем, например, организм Достоевского
    Игорь Кириенковцитирует3 месяца назад
    Бедность быта, трудности тиснения, неотзывчивость читателя, дикое невежество среднеэмигрантской толпы — все это возмещалось невероятной возможностью, никогда еще Россией не испытанной, быть свободным от какой бы то ни было — государственной ли или общественной — цензуры.
    Игорь Кириенковцитирует3 месяца назад
    Термин «эмигрантский писатель» отзывает слегка тавтологией. Всякий истинный сочинитель эмигрирует в свое искусство и пребывает в нем.
    Игорь Кириенковцитирует3 месяца назад
    У гениев войны нет метафизического будущего. Тень Наполеона скучает, найдя в элизейских полях лишь продолжение Святой Елены; и не думаю, чтобы душам Шекспира, Паскаля или Марко Поло особенно было прельстительно (после удовлетворения первого любопытства) общество Юлия Цезаря.
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз