Цитаты из книги «Внезапно в дверь стучат», Этгар Керет

И вообще, когда рассказываешь людям плохое, они сразу покупаются, плохое для них нормально. А когда измышляешь хорошее, люди настораживаются.
нет ничего хуже, чем пообещать что-нибудь ребенку и не сделать
она ему поверит — или не поверит. Между ними столько пустоты, поэтому какая теперь разница.
Есть люди, которые кончают с собой, когда уходит кто-то из близких, есть те, кто обращается к вере, а есть те, кто сидит всю ночь на темной кухне и даже восхода не ждет.
Не надо вот так вываливать на нас реальность, как будто ты мусоровоз
Примерно к сотой странице книга превратится из аллегории в нечто более современное, повествующее об отчужденности, которую ощущает человек в современном обществе, — и не предлагающее особого утешения. К сто шестидесятой — сто семидесятой странице книга с точки зрения читабельности превратится в один из тех романов, которые хорошо проглатываются в самолете, но качеством будет повыше. К трехсотой странице книга превратится в приятное на ощупь пушное животное, которое читатель сможет обнимать и гладить, чтобы справиться с одиночеством.
римерно к сотой странице книга превратится из аллегории в нечто более современное, повествующее об отчужденности, которую ощущает человек в современном обществе, — и не предлагающее особого утешения. К сто шестидесятой — сто семидесятой странице книга с точки зрения читабельности превратится в один из тех романов, которые хорошо проглатываются в самолете, но качеством будет повыше. К трехсотой странице книга превратится в приятное на ощупь пушное животное, которое читатель сможет обнимать и гладить, чтобы справиться с одиночеством.
Это произошло в четверг — толстый и потный мужчина вошел в кафе и улыбнулся Мирону. Мирон удивился. Последней ему улыбалась Мааян — ровно перед тем, как ушла, причем эта ее улыбка пятимесячной давности была глубоко циничной, а улыбка толстяка была мягкой, даже извиняющейся. Толстяк сделал такой жест, словно спрашивал разрешения присесть, и Мирон кивнул, почти не задумываясь. Толстяк уселся и сказал:
Есть такая теория — кажется, тоже родом из МИТ — про эффект бабочки: бабочка взмахивает крыльями на каком-нибудь бразильском пляже, а в результате на другом краю земли случается торнадо. Торнадо тут — произвольный пример. Можно было взять другой пример, в котором проливается благословенный дождь, но ученые, создавшие теорию, выбрали торнадо
И не то чтобы у меня была проблема с внешней формой детей, потому что в смысле формы дети как раз довольно приятные. Они как люди, но маленькие такие — вроде крошечных баночек с кока-колой или коробочек с сухими завтраками, которые когда-то выдавали в самолетах.
Вот, теперь вы знаете. Это все, что лежит у меня в карманах. Некоторый шанс не завалить все к чертовой матери. Некоторый шанс. Не большой, даже не средний. Я знаю, я не дебил. Крошечный шанс, скажем так, что когда мне явится счастье, я смогу сказать ему “да”, а не “ой, простите, у меня нет сигареты / зубочистки / монеты для автомата с напитками”. Вот что у меня там, битком набито, — шанс сказать “да”, а не жалеть потом.
Швеция, откуда репатриировался бородач, — развитая страна, преуспевающая во многих областях. Швеция — это не только “АББА”, икра трески и Нобелевская премия. Швеция — это целый мир, и все их достижения — результат обходительности.
Миин третий рассказ начинался в общем-то забавно. Он был о беременной женщине, которая рожает котенка. Главный герой рассказа — отец, подозревающий, что котенок не от него. На навесе, под которым стоят мусорные баки, прямо под окнами супружеской спальни, вечно дрыхнет какой-то толстый рыжий кот, и он презрительно поглядывает на мужа каждый раз, когда тот выносит мусор. Все заканчивается дикой дракой между мужем и котом. Муж запускает в кота камнем, кот отвечает укусами и царапинами. В очереди на прививку от столбняка сидят раненый муж, жена и котенок, которого она все еще кормит грудью. Мужу больно, он унижен, но старается не заплакать. А котенок, чувствуя, как тот страдает, высвобождается из маминых объятий, подкрадывается к нему, нежно лижет его в лицо и жалостливо говорит “мяу”. “Ты слышал? — взволнованно говорит мать. — Он сказал «папа»!”
Второй ее рассказ был про мир, в котором люди были способны видеть только тех, кого любят. Главный герой — женатый мужчина, влюбленный в свою жену. Однажды жена натыкается на него в коридоре, и стакан падает у мужчины из рук и разбивается. Через несколько дней она садится на мужчину, когда он дремлет в кресле. Оба раза у нее есть отмазка: она просто задумалась, она не смотрела, куда садится. Но мужчина начинает подозревать, что ее любовь прошла. Чтобы проверить свою теорию, он решается на крайний шаг: сбрить левую половину усов. Он возвращается домой с половинкой усов на лице, с букетом анемонов в руках. Жена благодарит его за цветы и улыбается. Он наблюдает, как она ощупывает воздух, чтобы его поцеловать. Мия назвала этот рассказ “Половинка усов” и рассказала Авиаду, что, когда читала рассказ вслух, некоторые плакали.
Первый рассказ Мии был про мир, в котором люди расщепляются, вместо того чтобы размножаться. Это мир, где каждый человек может в любой момент разделиться на две сущности, и каждая будет вдвое младше него. Есть те, кто решает сделать это в раннем возрасте, — женщины, которые уже в восемнадцать расщепляются на двух девятилеток, — и те, кто стремится сперва состояться в профессиональном и финансовом плане и расщепляется уже в зрелые годы. Героиня Мииного рассказа была нерасщепенкой, дожила до восьмидесяти лет и отказывалась делиться пополам, несмотря на все общественное давление. В конце рассказа она умирала. Рассказ был всем хорош, кроме концовки. Было в ней что-то депрессивное.
Ночью, в постели, Рональ решил, что напишет книгу. Что-то между поучительной притчей и философским трактатом. Это будет история о том, как король, которого любят все его подданные, теряет то, что ему дорого. Не деньги, нет, — может, какого-нибудь сына, или брата, или даже певчую птицу, если такого в книгах еще не было. Примерно к сотой странице книга превратится из аллегории в нечто более современное, повествующее об отчужденности, которую ощущает человек в современном обществе, — и не предлагающее особого утешения. К сто шестидесятой — сто семидесятой странице книга с точки зрения читабельности превратится в один из тех романов, которые хорошо проглатываются в самолете, но качеством будет повыше. К трехсотой странице книга превратится в приятное на ощупь пушное животное, которое читатель сможет обнимать и гладить, чтобы справиться с одиночеством. Рональ еще не решил, какую технологию использует, чтобы превратить книгу в приятное на ощупь животное, но, прежде чем заснуть, заметил про себя, что молекулярная биология и книгоиздательство двигались в последние годы семимильными шагами и сотрудничество между ними напрашивается само собой.
потому, что ученые, которые занимаются вероятностями, знают, что у разрушительного шансы в тысячу раз выше, чем у полезного. “Подержи
Жена врача, его отец и двое маленьких детей погибли, только старшая дочь Соа осталась в живых. В интервью Си-эн-эн врач сказал, что, несмотря на личную трагедию, он не сердится на американский народ.
почувствовала себя пустым местом, воздухом. Ровно как тогда вечером
Вплоть до того самого утра, когда услышал, как в коридоре Наташа из бухгалтерии
bookmate icon
Тысячи книг — одна подписка
Вы покупаете не книгу, а доступ к самой большой библиотеке на русском языке.
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз