Роджер Скрутон

Дураки, мошенники и поджигатели. Мыслители новых левых

    Олександр Деркунськийцитирует11 дней назад
    правительство, имеющее лицо, столкнувшись с экспансионистской, но полностью обезличенной властью, могло защитить себя не путем переговоров и дипломатии, а только с помощью стратегии сдерживания
    Mikhail Fedchenkoцитирует11 дней назад
    Те, кто называют себя «левыми», верят в то, что политические позиции и движения могут быть распределены слева направо, и что, если ты не слева, значит, обязательно справа.
    Mikhail Fedchenkoцитирует11 дней назад
    Однако машина абсурда уже была запущена, чтобы вырвать с корнем побеги рациональной аргументации, погрузить все в туман неопределенности и возродить присутствовавшую уже у Лукача губительную идею о том, что настоящая революция еще только должна произойти, и это будет революция в мышлении, внутреннее освобождение, перед которым бессильна рациональная аргументация (являющаяся простой «буржуазной идеологией»). Таким образом, благодаря господству абсурда революция до такой степени перестала быть предметом рационального исследования, что о ней стало невозможно говорить напрямую.
    Mikhail Fedchenkoцитирует11 дней назад
    Поэтому мы не должны удивляться, читая у Жижека, что «тонкое различие между сталинским ГУЛАГом и нацистским лагерем смерти было в то же время разницей между цивилизацией и варварством» [Žižek, 2008, p. 262].
    Семен Моховцитирует3 месяца назад
    Хотя Сартр был уродливым, с дряблым телом и лицом как у жабы,
    Семен Моховцитирует3 месяца назад
    Схожие идеи лежат в основе сарказма Веблена относительно демонстративного потребления и нападок на рекламу в нашумевшей книге Вэнса Паккарда «Тайные манипуляторы» [Packard, 1957; Паккард, 2004].
    Антон Гладкихцитирует4 месяца назад
    Подпольные организации создают группы проповедников, подобные ангелам, иногда спускающимся на землю. Они ходят среди обычных людей, как ангелы, излучая божественный свет, видимый только таким же, как они. Но эта тайная власть избранных не была единственным источником привлекательности Коммунистической партии. Ее доктрина сулила блестящее будущее и героическую борьбу на пути к нему.
    Антон Гладкихцитирует4 месяца назад
    Это не вызвало никаких явных угрызений совести у шпионов, воодушевленных навязчивым желанием отречься от своей страны и ее институтов. Они принадлежали к элите, потерявшей уверенность в своем праве на наследственные привилегии и создавшей религию из отрицания ценностей, прививаемых обществом, в котором они родились. Шпионы жаждали философии, которая оправдывала бы их разрушительную манию. И Коммунистическая партия давала ее, предлагая не только доктрину и вовлеченность, но еще и членство, авторитет и послушание — все то, что в унаследованной форме шпионы были полны решимости отвергнуть.
    Ярослав Шимановцитирует4 месяца назад
    Освобождение угнетенных — бесконечное дело: едва одни жертвы окончательно сбрасывают оковы, как на горизонте появляются новые. Спасение женщин от мужского гнета, животных от жестокого обращения, гомосексуалистов и транссексуалов от «гомофобии» и даже мусульман от «исламофобии» — все это вошло в новейшие политические программы левых, чтобы соответствующие положения были зафиксированы законодательно и реализованы комитетами, действующими под контролем чиновников. С течением времени старые нормы социального порядка утрачивают влияние, а иногда даже оказываются под запретом как нарушение «прав человека».
    Alex Willowцитирует4 месяца назад
    Теория эпистемы — это возвращение к марксистской теории идеологии. Она предлагает характеризовать любую форму мысли, любую систему понятий, образов и нарративов через призму ее функций по внедрению и поддержанию властной структуры, от которой зависит общественный порядок. Власть, о которой идет речь, необязательно принадлежит правящему классу. Хотя те, кто наверху, неизбежно являются ее бенефициарами. Власть — это то, что сводит все воедино, определяя господствующие и подчиненные позиции. Она в целом поддерживает иерархии, посредством которых привилегии неравномерно распределяются по всему социальному спектру
    Alex Willowцитирует4 месяца назад
    Конечно, в замечании Фуко есть свой смысл. Он хочет подчеркнуть, насколько науки, объектом которых стал человек, являются недавними изобретениями и что они уже уступают место другим формам «знания» (savoir) [18]. Идея человека является столь же хрупкой и преходящей, как и любая другая концепция в истории человеческого познавания, и должна уступить под напором новой эпистемы (структуры знания) чему-то такому, что мы пока и назвать не можем. Любая эпистема, согласно Фуко, служит некой набирающей вес силе, а главной ее функцией является создание «истины», которая отвечала бы интересам власти
    Alex Willowцитирует4 месяца назад
    Он посвятил свои работы разоблачению буржуазии и показал, что все имеющиеся способы формирования гражданского общества в конечном счете сводятся к формам господства
    Alex Willowцитирует4 месяца назад
    Средневековые философы позаимствовали у Аристотеля представление, согласно которому в ответ на вопрос «что существует?» мы определяем сущностную природу вещей. Если это что-то передо мной существует, то это нечто. Если это нечто, то оно чем-то является. И то, чем оно является: человеком, собакой, палкой, кучей песка, — определяется сущностью. Следовательно, сущность предшествует существованию. Мы познаем мир, постигая сущности и лишь затем обнаруживая то, что может служить примером их воплощения
    Alex Willowцитирует4 месяца назад
    Согласно Гегелю, процесс, посредством которого мы приходим к полному осознанию себя как субъектов, и процесс, посредством которого мы «осознаем» свою свободу, один и тот же. Я познаю себя через свои свободные действия. И, действуя свободно, создаю того субъекта, которого знаю. Самопознание — это не одинокое упражнение в самоанализе. Это социальный процесс, в котором я сталкиваюсь и вступаю в противоборство с Другим. Его воля, противоречащая моей, заставляет меня признать Другого в себе. По праву знаменито утверждение Гегеля о том, что не только на индивидуальном, но и на историческом уровне происходит переход от «борьбы не на жизнь, а на смерть» противостоящих воль к отношениям господства и рабства
    Alex Willowцитирует4 месяца назад
    Лекции Кожева о Гегеле впоследствии были отредактированы Раймоном Кено, остроумным автором книги «Зази в метро». Они посвящены разъяснению смысла гегелевской «Феноменологии духа» и, в частности, диалектики свободы, согласно которой человек через противостояние Другому становится свободным самосознанием
    Alex Willowцитирует4 месяца назад
    Этот взгляд послужил теоретической основой для одного из важнейших принципов американских новых левых: теории о том, что «капиталистическое» государство является такой же системой контроля, как и коммунистическое
    Alex Willowцитирует4 месяца назад
    Гэлбрейт предложил анализ всей социально-экономической системы промышленного производства, приняв во внимание множество факторов, которые, по его мнению, ранее игнорировались: «олигополию», «уравновешивающую силу», централизованное принятие решений и постепенное снижение роли мотивации к получению прибыли, а также эффективности конкуренции. В результате этого анализа, излагаемого в нескольких известных книгах, постепенно вырисовывается образ индустриального общества как обезличенной системы, контролируемой «техноструктурой», непосредственно заинтересованной в производстве. Легитимность этой системы зависит от навязывания политических мифов, в частности «мифа о холодной войне»
    Alex Willowцитирует4 месяца назад
    Итак, что же такое марксистская теория истории? Между общественной и экономической жизнью, бесспорно, множество связей. Но где тут причины, а где следствия? Это нельзя выяснить, поскольку не существует экспериментов, которые позволили бы проверить ту или иную гипотезу. Поэтому на практике марксистская история не столько объясняет ход развития общества, сколько смещает акценты
    Сергей Машуковцитирует4 месяца назад
    В результате книги, посвященные критике рыночной экономики, снова обрели популярность, то напоминая нам, что подлинные блага не подлежат обмену («Что нельзя купить на деньги» Майкла Сэндела), то доказывая, что рынки в современных условиях приводят к массовому перераспределению материальных благ от самых бедных к наиболее богатым («Цена неравенства» Джозефа Стиглица и «Капитал в XXI веке» Тома Пикетти).
    Alex Willowцитирует4 месяца назад
    его поколения были вовлечены в подрывную деятельность, которую мы связываем теперь с кружком Филби, Бёрджесса и Маклина. Подозревали историка гражданской войны в Англии Кристофера Хилла. Он работал в Форин-офисе в два последних ключевых года Второй мировой войны, когда лондонские шпионы облегчили Сталину распространение советского влияния в Восточной Европе
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз