Питер Мейл

Прованс навсегда

    b8648633065цитируетв прошлом году
    ичто так не содействует созданию приятной атмосферы, как отрадное приключение, комфортное нарушение привычного ритма бытия.
    Elena Smirnovaцитирует6 лет назад
    нежная bran­dade в горшочках, накрытых сверху оптимально зажаренными перепелиными яйца­ми и черными оливками.
    Heranakaцитирует6 лет назад
    Солнце и тепло — необходимые условия. И иллюзия, что часы остановились. В общем, Прованс.
    Konstantin Yolshinцитирует6 лет назад
    Запах трюфелей для свиньи связан с сексом, — пояснил Ален. — Поэтому она не хочет уходить.
    Веревка старику не помогла. Он подошел к животному, уперся плечом в свиной бок. Минута препирательства, и свинья наконец уступила напору. Старик полез в карман и сунул что-то своей кормилице. Конечно же, не трюфель по пятьдесят франков за кусочек.
    — Желуди, — устранил мои сомнения Ален.
    b8648633065цитируетв прошлом году
    Ничто так не содействует созданию приятной атмосферы, как отрадное приключение, комфортное нарушение привычного ритма бытия.
    Natalia Skomorokhovaцитирует2 года назад
    бельма, более внушительного, три пятнистых бетонных этажа коего в течение трудовой недели в восемь утра уже забиты машинами. Причина присутствия автомобилей – и моего собственного – на пляс Пи в столь раннее время в том, что лучше всего покупать пищу в Авиньоне под этим трехэтажным гаражом, в Лез-Аль.
    Natalia Skomorokhovaцитирует2 года назад
    Не сказал бы, что пляс Пи, площадь в центре Авиньона, радует глаз в серые моменты перед восходом солнца. Архитектурный ансамбль площади – беспородная дворняга истории градостроительства. Два ряда безвкусных, но довольно экстравагантных старых построек соседствуют с бельмом современной застройки. Некий питомец школы железобетона, béton armé, оставил свой автограф, точнее, увековечился безобразной кляксой.
    Центральное бельмо окружают грубые глыбы и скамьи, отдыхая на которых можно наслаждаться лицезрением второго
    Natalia Skomorokhovaцитирует2 года назад
    Но есть тут, – он хлопнул по листку, – маленькое сокровище, неразорительное, из Треваллона, к северу от Экса. Не слишком тяжелое, но с характером большого вина. Увидите.
    Natalia Skomorokhovaцитирует2 года назад
    – Мы отправимся к Иели. Тут рядом, на рю де ля Репюблик. Пьер Иели – король в своем ремесле. Он у плиты лет двадцать, а то и двадцать пять, но никогда еще не разочаровал клиента.
    Natalia Skomorokhovaцитирует2 года назад
    Absinth, по словам Мишеля, представлял собой ядовито-зеленый ликер, выгнанный из вина и полыни. Очень горький, очень бодрящий, но галлюциногенный, вызывающий привыкание и опасный. Крепость – шестьдесят восемь градусов! Он мог стать причиной слепоты, эпилепсии, безумия. Под влиянием абсента Ван Гог отхватил себе ухо, а Верлен выпалил в Рембо. Абсент дал имя своей собственной болезни; абсентизму, заболевший вполне мог casser sa pipe – откинуть коньки, дать дуба. По совокупности причин производство и употребление этого дьявольского напитка законодательно запретили в 1915 году.
    Natalia Skomorokhovaцитирует2 года назад
    выемка, в которой амфитеатром расположены ступени, скамьи для десяти тысяч зрителей.
    Когда-то размещение публики соответствовало классовой принадлежности. Впереди восседали магистраты да сенаторы, местное и командированное из столицы начальство, далее храмовые жрецы и члены торговых гильдий, еще выше – простой народ с улицы, а на самом верху, отдельно от почтенной публики, всякое там relitto[113]: бродяги, нищие, проститутки. В 1990 году правила существенно изменились, размещение определялось уже не классовым и даже не имущественным цензом, а прыткостью. Билеты разошлись задолго до концерта; для того чтобы раз
    Natalia Skomorokhovaцитирует2 года назад
    Древний театр поражает воображение, даже когда пуст. На плане он представляет собой как бы букву D, концы дуги амфитеатра стягивает прямая стена длиной триста тридцать пять и высотой сто двадцать футов[112], совершенно неповрежденная. Если не считать износа поверхности почти за две тысячи лет существования под открытым небом, сооружение совершенно не пострадало, как будто вчера построено. Перед стеной грунт из склона холма удален, образована
    Natalia Skomorokhovaцитирует2 года назад
    заасфальтирована, но обычно полностью заставлена автомобилями со всей Европы.
    Старый отель все еще на своем месте, но рядом с ним открыт еще один. Через несколько метров вывеска – «Сидни-фуд». Рядом бутик Сулейадо. Прежнее кафе обновлено. Да и все тут освежено. Старик за почтовым окошечком ушел на пенсию, общественные туалеты получили подкрепление, деревня теперь рассчитана не на обитателей, а на туристов. Продаются оригинальные футболки – визитные карточки Горда.
    Еще километр – еще один отель, за высокой стеной, оборудованный вертолетной площадкой. Запрещение на строительство на garrigue[100] снято, громадный плакат на французском и английском предлагает приобрести виллы с электронной сигнализацией, полностью оборудованные сантехникой, всего за два миллиона пятьсот тысяч франков.
    Где скрываются «часто знаменитые» персоны «Вог», плакаты не указывают, предоставляя пассажирам громадных экскурсионных автобусов гадать, чьи крыши торчат из-за деревьев и заборов. Однажды какой-нибудь всезнайка издаст карту, наподобие опубликованных в голливудских путеводителях, с указанием домов знаменитостей, и тогда мы еще больше сблизимся с Кали
    Natalia Skomorokhovaцитирует2 года назад
    попадаете в частокол плакатов, приглашающих в отель, ресторан, чайную, кофейню, – рекламируется все необходимое туристу, кроме разве что общественных туалетов.
    Вдоль дороги торчат фонари а-ля XIX век, выглядящие на фоне выцветших каменных стен вызывающе и нелепо. На повороте, от которого открывается вид на деревню, наверняка застанете хоть один остановившийся автомобиль, водитель и пассажиры которого заняты съемкой панорамы. На последнем повороте заасфальтирована под стоянку значительной величины площадка. Если вы ее игнорируете и проедете дальше, возможно, придется вернуться. Пляс дю Шато тоже
    Natalia Skomorokhovaцитирует2 года назад
    брусчаткой, и все, что полагается в деревне: мясник, два пекаря, простенький отель, кафе без претензий, почта с мрачным почтальоном за окошечком.
    Окружающая Горд природа вечно зеленела, пестрели заросли сосны и трюфельного дуба, местность иссекали тропки между стенками из плоского камня. Можно было шагать часами, не встретив живой души, лишь изредка увидишь кое-где сквозь чащу рыжую черепичную кровлю. И никто ничего там не строил, неважно, запрещено было строительство или нет.
    Так было шестнадцать лет назад. Горд и сегодня выглядит прекрасно, во всяком случае издали. Но, подъехав поближе, вы
    Natalia Skomorokhovaцитирует2 года назад
    Впервые я увидел Горд шестнадцать лет назад, он был прелестнейшей из прелестных деревенек округи, медовый городок, взбежавший на верхушку пологого холма, с прекрасным видом на долину до Люберона. Любой агент по недвижимости без колебаний назвал бы его жемчужиной, ожившей пейзажной почтовой открыткой. Ренессансный замок, узкие улочки, мощенные
    Maxim Babenkoцитирует2 года назад
    Первые несколько зарядов посвящались белым, розовым и легким красным. По мере удаления от входа вина становились все более темными. И крепчали. Каждое сопровождала своя литания, краткая, но выразительная. Красный «Эрмитаж» с фиалково-малиново-тутовым букетом мэтр обозначил как vin viril64. «Кот-дю-Рон», «Гранд Кюве» — элегантное выдержанное, тонкое и étoffé65. Его словарь впечатлял почти столь же глубоко, как и сами вина: плотное, мясистое, животное, мускулистое, крепкого сложения, сладострастное, жилистое... Причем maître ни разу не повторился. Мне оставалось лишь гадать, то ли у него врожденный дар лирика, то ли он перед сном читает словарь эпитетов.
    Whatisloveцитирует2 года назад
    Наконец мы добрались до сокровища Мишеля, до его merveille,[65] «Шатонеф-дю-Пап» 1981 года. Вину еще предстояло дозревать несколько лет, но и в теперешнем состоянии оно представляло собой шедевр с собственной robe profonde,[66] с оттенками пряными и трюфельными, с его теплотой, уравновешенностью — несмотря на сногсшибательные пятнадцать градусов алкогольного содержания. Я полагал, что Мишель его непременно попробует. Приятно видеть человека, любящего свою работу.
    Whatisloveцитирует2 года назад
    — Crachez si vous voulez, mais…[59]
    alekseenkoeцитирует3 года назад
    Дипломат, по Алексу Дрейеру, — это «человек, который дважды подумает, чтобы ничего не сказать».
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз