Книги
Елена Скульская

Компромисс между жизнью и смертью. Сергей Довлатов в Таллине и другие встречи

Компромисс между жизнью и смертью возможен, когда создается талантливый литературный памятник, позволяющий читателю лично и близко познакомиться с Сергеем Довлатовым, поболтать с ним и почитать его письма, встретиться с Алексеем Германом, посидеть за одним столом с Валерием Золотухиным и другими выдающимися людьми, с которыми судьба сводила известную писательницу, поэта и прозаика, финалиста «Русского Букера», лауреата Международной «Русской премии» и других литературных наград Елену Скульскую.Эти мемуары уникальны не только своими героями: благодаря бескорыстию и юмору автора, глубине понимания, абсолютному слуху и памяти, умеющей отбирать главное, книга создает неповторимый портрет последней трети минувшего века.
250 бумажных страниц

Впечатления

    Nadezda Vaynerделится впечатлением4 года назад

    жанр "я и великие", к которому "компромисс" и относится, вообще-то очень коварный. великих легко мифологизировать и в них совершенно не сложно потеряться. но скульской нравятся не столько ее герои, сколько она сама — в преломлении их отношений. вот тут меня чтет довлатов, вот тут лурье говорит про ее (их общую) борьбу с пошлостью. а вот дальше эссе про золотухина и такая фраза там:

    "И в его, Золотухинском случае, всяческие мимолетные любовные истории — есть тоже поддержание себя в должной эротической форме, без которой бессмысленно выходить на сцену. Как живописцу необходимо обнаженное женское тело — натурщицы, музы, подруги, как живописец бесстрашен и бестактен в своем профессиональном интересе, так и артист, ему грешно без тела… И на этом теле нужно уметь играть, как на флейте" — хочется добавить, на кожаной, но комический эффект этого пассажа после слов лурье и так достаточен.

    и так всю книжку: автор целует себя в разных известных людей и чувствует себя прекрасно, не замечая ни легкого дурновкусия, ни элегантного трупоедства. оно, кстати, там особенно хорошо представлено в истории про то, как в некой французской газете напечатали одновременно ее стихи и некролог только что умершей монро, так что "мои стихи просвечивали через ее лицо". в другом месте она цитирует историю, как два друга одного писателя осудили его за то, что он публично поддержал зощенко, мол, мало ли что — и от своего лица уже называет их имена, хотя герой их не произносит. очень неприятно видеть это маленькое предательство, когда писатель уже не может защитить от нее своих друзей.

    это все очень неловко, но книге это парадоксальным образом идет на пользу. и то, как говорит персонаж, и то, как автор старается в нем отразится, дает двойной объем и двойную ясность: герои и мудаки сразу видны.

    лучший кусок, конечно, в начале: в довлатова себя не так-то просто поцеловать, он больше автора, поэтому отношение конкретно к ней в масштабе личности теряется. ну и кроме этого там очень много анекдотов про будни "советской эстонии", которые стоит профессионально знать журналистам и редакторам. тем более что разница между нами сейчас и ними тогда в общем не так-то и велика

Цитаты

    Nadezda Vaynerцитирует4 года назад
    — Неужели, Сережа, Вы со мной так никогда и не перейдете на «ты»?
    — Нет, Лиля, это невозможно.
    — Никогда?
    — Никогда!
    — Но почему же?!
    — Чту, бля!
    galyukevichцитирует2 года назад
    «Вот вам не нравится мой рост, — ответил он, — а один знаменитый наш современник, Александр Кушнер, сказал мне недавно: если бы я, Сережа, был таким высоким и красивым, то все ваши беды мне казались бы игрушечными».
    Анна Селивановацитирует23 дня назад
    любовь, которую терзали ревность и унижение, вранье и непредсказуемость, любовь, которая исковеркала юность, обрекла на мучения, никогда не проходит окончательно, она всегда может вернуться и заявить о своих правах. И человек оказывается бессилен перед ней, как перед террористом-смертником.

На полках

fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз