Книги
Уилл Сторр

Внутренний рассказчик. Как наука о мозге помогает сочинять захватывающие истории

Читать в приложении
    Настя Суворовацитируетв прошлом году
    Но в повседневной жизни мы не задумываемся об этом. Люди обладают, быть может, уникальным знанием — того, что наше существование на самом деле бессмысленно, однако мы продолжаем жить, будто не ведая об этом. Мы припеваючи проживаем наши минуты, часы и дни — с пустотой, нависшей над нами. Вглядеться в нее — значит вполне резонно впасть в отчаяние от увиденного, что будет диагностировано как психическое расстройство, классифицировано как нечто неправильное
    Ivanцитируетв прошлом году
    Вот как это работает. Вы заходите в комнату. Ваш мозг прикидывает, каким образом это место должно выглядеть, звучать и пахнуть, и создает галлюцинацию на основе своих предположений. Эту галлюцинацию вы и воспринимаете как окружающий мир.
    Игорь Кириенковцитируетв прошлом году
    Мы думаем, что зрительный процесс — это просто выявление цвета, формы и движения. На самом деле, мы видим с помощью нашего прошлого.
    Игорь Кириенковцитируетв прошлом году
    И раз писатели, в сущности, создают нейронное кино в умах читателей, им стоит отдавать предпочтение кинематографическому порядку слов, воображая, как нейронная камера читателя будет запечатлевать каждый элемент предложения.
    Geoцитируетв прошлом году
    Мы воспринимаем повседневную жизнь в сюжетном режиме [1]. Мозг создает мир, внутри которого нам предстоит жить, и наполняет его союзниками и злодеями. Он превращает хаос и серость реальности в простую и обнадеживающую сказку, а в центр помещает свою звезду — прекрасного, драгоценного меня, — сподвигая его преследовать череду целей, которые становятся сюжетом нашей жизни. Истории — основное занятие мозга. Это «процессор историй, — пишет психолог и профессор Джонатан Хайдт (4), — а не логический процессор».
    Александра Данилюкцитируетв прошлом году
    Многие истории начинаются с момента неожиданного изменения. И продолжаются тем же. Будь то коротенькая заметка из таблоида про упавшую диадему телезвезды или колоссальная эпопея вроде «Анны Карениной» — каждая история, когда-либо услышанная вами, сводится к следующему: что-то изменилось.
    Лев Левченкоцитируетв прошлом году
    Описываемые Бергеном сведения также поясняют, почему авторам постоянно рекомендуют «показывать, а не рассказывать». Известно, как Клайв С. Льюис взывал к начинающему автору в 1956 году [13]: «вместо того чтобы называть что-либо „ужасным“, опиши это так, чтобы мы ужаснулись. Не называй что-либо „очаровательным“ — пусть мы сами „очаруемся“, когда прочитаем твое описание» (39).
    Александра Данилюкцитируетв прошлом году
    Центр внимания, по моему убеждению, должен быть смещен с сюжета на персонажа, ведь неподдельный интерес у нас вызывают именно люди, а не события.
    Александра Данилюкцитируетв прошлом году
    Большинство из них оказываются вариациями стандартного пятичастного сюжета — успешного не из-за каких-то тайных знаний высшего порядка, не из-за существования универсального закона сторителлинга, а просто потому, что это самый ясный способ передать глубокие перемены в персонажах.
    Ivanцитируетв прошлом году
    Понимание того, что мы воспринимаем читаемые нами истории путем выстраивания в наших головах галлюцинаторных моделей, объясняет смысл многих грамматических правил, которым нас учат в школе.
    Александра Данилюкцитируетв прошлом году
    Мы знаем, чем все закончится. Вы умрете — как и все, кого вы любите. А затем Вселенную настигнет тепловая смерть. Все замрет, звезды погибнут, и от всего сущего останется лишь бесконечная, мертвая, леденящая пустота. Человеческая жизнь, шумная и горделивая, навечно обратится в бессмыслицу.
    Данила Белоконьцитируетв прошлом году
    Может, щенок Спот угодил под автобус? А куда это идет человек с топором? Предчувствие изменений — также крайне эффективный способ разжечь любопытство.
    Игорь Кириенковцитируетв прошлом году
    Сканирование мозга показывает, что любопытство посылает сигнал в систему вознаграждения нервной системы: мы жаждем узнать продолжение истории или ответ на какой-нибудь вопрос точно так же, как могли бы жаждать наркотиков, секса или шоколада.
    Юля Поздняковацитирует9 дней назад
    Идея о том, что заезженные метафоры «изживают себя» от чрезмерного использования, недавно была проверена исследователями (62). Они провели сканирование людей, которые читали предложения с метафорами на основе действия («они ухватились за идею»), при этом одни были уже затасканными, а другие — нет. «Чем более знакомым было выражение, тем в меньшей степени оно активировало двигательную систему, — пишет нейробиолог Бенджамин Берген. — Иными словами, за время своего существования метафорические выражения становятся всё менее и менее яркими, менее резонирующими; по крайней мере, если исходить из того, насколько они влияют на процессы моделирования образов».
    Knigchitatel'цитирует6 месяцев назад
    Обыкновенно подобные истории ценятся опытными читателями, которым повезло родиться с определенным типом мышления и вырасти в образовательной среде, выпестовавшей в них способность улавливать рассеянные смысловые намеки, оставленные рассказчиками. Полагаю также, что им более других присуща «открытость к опыту», явно предопределяющая интерес к поэзии и искусству (72) (а также гарантирующая определенный интерес со стороны психиатров). Опытные читатели осознают, что характер процессов, происходящих в пространстве артхаусного кино и художественной и экспериментальной литературы, загадочен и неуловим, а причинно-следственная связь при этом настолько неоднозначна, что они воспринимают встречающееся на их пути в качестве увлекательной головоломки, остающейся в сознании на долгие месяцы и даже годы после прочтения или просмотра, которая со временем превращается в предмет размышлений, повторного анализа и дискуссий с другими читателями и зрителями: почему же персонажи поступили именно так? Что на самом деле имел в виду режиссер?
    Anastasiya Speshilovaцитирует7 месяцев назад
    Остаток дня» лауреат Нобелевской премии Кадзуо Исигуро
    Саша Бадовскийцитирует7 месяцев назад
    Истории показывают, что мы даже не представляем, насколько ошибаемся. Чтобы выявить хрупкие места наших нейронных моделей, нужно прислушаться к их зову. Когда мы отдаемся безрассудным эмоциям или обороняемся, то зачастую предаем именно те стороны нашей личности, которым требуется наиболее энергичная защита. Именно здесь наше восприятие мира наиболее искажено и уязвимо. Признать эти недостатки и исправить их — вот самая важная битва нашей жизни. Принять вызов истории и победить — значит быть героем.
    Anna Filonovaцитирует8 месяцев назад
    Ученые-неврологи убедительно доказывают, что метафоры влияют на процесс познания сильнее, чем мы можем вообразить (58). По их словам, метафоры лежат в основе понимания абстрактных понятий, таких как любовь, радость, общество или экономика. Эти идеи просто невозможно осмыслить в каком-либо практическом виде, не ассоциируя их с объектами, обладающими физическими свойствами: вещами, способными цвести, нагреваться, растягиваться или сжиматься
    Anna Filonovaцитирует8 месяцев назад
    Известно, как Клайв С. Льюис взывал к начинающему автору в 1956 году [13]: «вместо того чтобы называть что-либо „ужасным“, опиши это так, чтобы мы ужаснулись. Не называй что-либо „очаровательным“ — пусть мы сами „очаруемся“, когда прочитаем твое описание» (39). Абстрактная информация, содержащаяся в таких прилагательных, как «ужасный» и «очаровательный», для нашего мозга не более чем пустая похлебка. Для того чтобы прочувствовать ужас, восторг, ярость, панику или печаль персонажей, нам необходимо создать модель всей сцены с ее красочными подробностями. И тогда то, что происходит на странице, покажется будто бы происходящим в действительности. Только в этом случае эпизод вызовет у нас сильные эмоции (40)
    Anna Filonovaцитирует8 месяцев назад
    Мы воспринимаем повседневную жизнь в сюжетном режиме [1]. Мозг создает мир, внутри которого нам предстоит жить, и наполняет его союзниками и злодеями. Он превращает хаос и серость реальности в простую и обнадеживающую сказку, а в центр помещает свою звезду — прекрасного, драгоценного меня, — сподвигая его преследовать череду целей, которые становятся сюжетом нашей жизни.
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз